Она. Аэша. Ледяные боги. Дитя бури. Нада - Хаггард Генри Райдер - Страница 189

— А почему ты не хотела выходить замуж, Нада, сестра моя? — спросил Умелопогас. — Тебе давно пора быть замужем!

— Я не могу сказать тебе причины, — ответила она, опуская голову, — я не расположена к замужеству. Я только прошу, чтобы меня оставили в покое!

Умелопогас задумался на мгновение, а потом сказал:

— Разве ты не знаешь, Нада, зачем я предпринял войну, в которой племя галакациев погибло и скот их стал добычей моего оружия? Слушай же: я знал о тебе только по слухам, знал, что тебя зовут Лилией, что ты самая прекрасная женщина в стране, и пришел сюда, чтобы добыть тебя в жены Дингану. Я начал войну с намерением завоевать тебя и помириться с Динганом, и я достиг своей цели!

Услыхав эти слова, Нада-Лилия задрожала и заплакала, упала на колени и охватила с мольбой ноги Умелопогаса.

— О, не будь так жесток со мной, твоей сестрой, — молила она, — лучше возьми этот топор и покончи со мной и с красотой, которая принесла столько горя всем, а в особенности мне! Зачем я оберегала свою голову щитом и не дала топору раскроить ее? Я оделась воином, чтобы подвергнуться участи его. Будь проклята моя женская слабость, которая вырвала меня у смерти, чтобы обречь на позор!

Так молила она Умелопогаса тихим, кротким голосом, и сердце дрогнуло в нем, хотя он и не собирался больше отдавать ее Дингану, как Балеку отдали Чаке, чтобы она повторила судьбу Балеки.

— Научи меня, Нада, — сказал он, — как мне выполнить взятое на себя обязательство? Я должен отправиться к Дингану, как обещал отцу нашему Мопо. Что же я отвечу Дингану, когда он спросит меня о Лилии, которую он жаждет получить, которую я обещал добыть ему? Что должен я сказать, чтобы уйти живым от гнева Дингана?

Нада подумала и отвечала:

— Поступи так, брат мой: скажи ему, что Лилия, одетая в походную одежду воина, убита во время сражения. Видишь ли, никто из твоего народа не знает, что ты нашел меня, в час победы и торжества воины твои не думают о девушках. Так вот каков мой план: поищем теперь, при свете звезд, тело какой-нибудь красивой девушки, без сомнения, найдутся убитые по ошибке во время сражения, на нее мы наденем мужскую одежду и положим рядом с ее трупом одного из убитых твоих воинов. Завтра, когда будет светло, ты соберешь своих вождей и, положив тело девушки в темном углу пещеры, покажешь ее воинам и скажешь, что это Лилия, убитая одним из твоих воинов, которого, рассердившись за убийство девушки, ты умертвил сам. Они не будут внимательно разглядывать ее, если же посмотрят и не найдут ее особенно красивой, то подумают, что смерть похитила у нее красоту. Таким образом, рассказ, который ты приготовил для Дингана, будет построен на прочном основании, и Динган совершенно поверит этому!

— Разве это возможно, Нада? — спросил Умелопогас. — Ведь люди увидят тебя среди пленных и узнают тебя по твоей красоте. Разве в стране существуют две такие Лилии?

— Меня не узнают потому, что не увидят, Умелопогас. Ты должен сегодня же освободить меня. Я уйду отсюда, переодетая юношей и покрытая плащом, если кто-нибудь и встретит меня, то разве догадается, что я Лилия?

— Куда же ты пойдешь, Нада? На смерть? Неужели затем мы встретились после стольких лет разлуки, чтобы снова расстаться навеки?

— Где находится твой крааль, брат? В тени Горы Привидений. Ее легко узнать по скале, которая имеет форму старухи, обращенной в камень, не так ли? Расскажи, какой дорогой можно дойти туда? Я отправлюсь к тебе!

Тогда Умелопогас позвал Галаци-волка и рассказал ему всю правду, Галаци был единственным человеком, которому он мог довериться. Волк выслушал молча, любуясь красотой Нады, такой неясной и таинственной в свете звезд. А потом заметил, что не удивляется, что племя галакациев оказало сопротивление Дингану и накликало на себя смерть из-за такой девушки. Но он прибавил откровенно, что сердце его предчувствует беду, дело смерти еще не окончилось. «Вот светит Звезда смерти», указал он на Лилию.

Нада задрожала при этих зловещих словах, а Убийца рассердился, но Галаци не отказался от своих слов и ничего не прибавил к ним.

Они встали и отправились искать среди мертвых убитую девушку, подходящую для их намерений. Вскоре они нашли высокую и красивую девушку, и Галаци на руках донес ее до большой пещеры.

Одев тело девушки в наряд воина, поместили рядом с нею копье и щит, и положили ее в темном углу пещеры и, найдя мертвого воина из племени Секиры, перенесли его поближе к ней. Окончив свое дело, они покинули пещеру, делая вид, что проверяют часовых. Умелопогас и Галаци переходили с места на место, а Лилия шла за ними, как вестовой, прикрывая лицо щитом, держа в руке копье и неся мешок с зерном и сушеным мясом.

Они шли, пока не достигли выхода из горы. Камни, которые закрывали выход, были сняты, но у входа все-таки стояли часовые. Умелопогас окликнул их, и они отдали ему честь. Он заметил, что они сильно утомлены путешествием и битвой и мало понимают, что происходит вокруг. Он, Галаци и Нада вышли из пещеры в долину, лежащую перед горой.

Здесь Убийца и Лилия простились, Галаци сторожил их. Вскоре Волк увидел медленно возвращающегося Умелопогаса, который шел как бы под бременем горя, вдали на равнине виднелась Лилия, несущаяся легко, как ласточка.

Умелопогас и Галаци медленно вошли под своды горной пещеры.

— Что это значит, предводитель? — спросил начальник стражи. — Вас вышло трое, а вернулось всего двое?

— Глупец! — отвечал Умелопогас. — Ты пьян от пива галакациев или ослеп от сна! Двое вышли, двое вернулись. Того, кто был с нами, я услал обратно в лагерь!

— Да будет так, отец! — сказал начальник. — Два вышли, два вернулись. Все в порядке!

Глава XXVII

Костер

Настало утро. Умелопогас собрал выспавшихся, отдохнувших и сытых воинов и выразил им благодарность за мужество, с которым они завоевали славу и скот. Воины были веселы, мало думали о погибших и громко запели хвалу ему и Галаци. После пения Умелопогас снова обратился к ним с речью, в которой повторил, что победа их велика и завоеванные стада бесчисленны, но чего-то не хватает в этой победе: нет той, которая предназначалась в дар царю Дингану, из-за которой и разгорелась война. Где Лилия? Вчера еще она была здесь, одетая в плащ воина, со щитом в руках, об этом он слыхал от пленных. Так где же она теперь?

Воины отвечали, что не видели ее. Тогда заговорил Галаци, так было условлено между ним и Умелопогасом. Галаци сообщил, что когда они приступом брали пещеру, он видел, как один из их воинов в пещере кинулся на воина Галаци с намерением убить его. Но при его приближении тот, кому угрожала смертельная опасность, бросил свой щит, прося о пощаде, и Галаци увидел, что то не галакаций, а красивая девушка. Он остановил воина, ведь был строгий приказ не убивать женщин. Но воин, опьяненный сражением, отвечал, что ему нет разницы — женщина или мужчина, враг должен умереть, и заколол ее. Видя это, он, Галаци, подбежал к этому человеку, ударил в ярости дубиной и убил его.

— Ты хорошо сделал, брат! — отвечал Умелопогас. — Пойдемте посмотрим на мертвую девушку. Что, если это Лилия? Это будет несчастьем для нас. Не знаю даже, как об этом известить Дингана!

Вожди последовали за Умелопогасом и Галаци туда, куда положили девушку и человека из племени Секиры.

— Все, что рассказал Волк, брат мой, правда! — сказал Умелопогас, размахивая факелом над лежащими трупами. — Без сомнения, здесь лежит та, которую называли Лилией и которую мы хотели завоевать. Рядом с нею лежит тот глупец, который убил ее и сам пал от удара палицы. Некрасивое зрелище, печальная повесть, которую придется мне рассказать в краале Дингана. Но что случилось — то случилось, изменить мы ничего не можем. Девушка, которая была красавицей среди красавиц, не слишком хороша теперь. Пойдем! — и он быстро удалился, а потом приказал:

— Завяжите эту мертвую девушку в воловью шкуру, засыпьте солью, мы унесем ее с собой!