Кровь Керенского-2: Кровавое наследство - Стэкпол Майкл А. - Страница 86

Хосиро невольно вскрикнул:

– Но разве с такими силами завоевать Люсьен? Это же мизер!.. Ничего не понимаю – почему они идут походным порядком? Почему не стреляют?

Теодор посуровел:

– Что-то здесь не так. Семь батальонов? Это все, что смог выставить Хэнс Дэвион? Чепуха полнейшая!

– Главный компьютер пока не может идентифицировать корабли противника, – доложил Шин, – хотя, судя по некоторым данным, они в нашем реестре зафиксированы. Я и сам, помнится, видал эти шаттлы. Совсем недавно. Постойте, постойте!.. Да где же я их видал?

– Ну-ка покопайся в памяти, – распорядился Теодор.

Между тем эскадра разделилась на три группы, причем на каждом из кораблей четко просматривались эмблемы Синдиката – знамена катокана и хирогана[8]. Шин открыл рот от удивления – выходит, это их корабли? Драконов? Не может быть! Почему без предупреждения? Почему сразу не вышли на связь? Код забыли? Ну, чудеса!..

Наконец на экране компьютера начали выскакивать названия кораблей. Йодама невольно громко принялся читать их:

– «Фитлайон», «Чифтен», «Лу», «Макканан», «Макмир»... – Он повернулся к Хосиро.

Тот во все глаза смотрел на отца. Шин тоже перевел взгляд на Канрея.

– Черт побери! – шепотом сказал Теодор Курита. – Это же Драгуны Вульфа. С ними Гончие Келла. Наемники, что ли, решили атаковать нас? Что там они, все с ума посходили?!

Хидеоши даже взвился на месте. В голосе его звучали триумфальные нотки.

– Я же говорил! Предупреждал! Хороши союзнички... Они дали слово чести, слово чести... – Тут и его пыл угас, потому что во всем происходящем явно проглядывалась какая-то несуразица.

Хидеоши уже совсем спокойно и как-то невпопад добавил:

– Хэнс Дэвион о нас уже и руки марать не хочет... – Тут он окончательно притих. Видно, сам понял, что глупость хороша в разумных пределах.

В главном зале сгустилась удивительная тишина, словно все живое в огромном помещении разом вымерло. Все так же четко работала техника, стрекотали распечатывающие аппараты, где-то потренькивал колокольчик, едва слышно погуживала вентиляция. А люди все словно сгинули... Нет, они были здесь, на своих боевых постах, занятых согласно расписанию. Но все молчали, как будто воды в рот набрали, замерли у экранов.

Теодор Курита тоже оцепенел – он напряженно вглядывался в ближайший дисплей. Наконец Хидеоши и Йодама переглянулись – они расценили молчание Канрея как проявление слабости и растерянности. Шин в свою очередь видел, что ничего подобного глава Синдиката не испытывал. У молодого офицера сложилось впечатление, что Канрей знает причину появления такой странной эскадры, однако желает получить точные подтверждения своей догадке. В представлении Шина Теодор Курита был подобен скале – сломать можно, согнуть нельзя. Казалось, он начисто был лишен сомнений, робости, даже в самых мелких поступках проявлял решительность и определенность... Однако никогда не рубил сплеча.

Вот и сейчас все присутствующие все с большим вниманием смотрели на него.

Неожиданно экран, на который он смотрел, замигал, по нему побежала рябь помех, и Шин сказал:

– Сумимасен, Канрей. Есть сигнал от чужого корабля. Он вызывает нас на связь. Боги мои, да это же с «Чифтена»! Позволите включить?

– Да. Действуй, Шин.

Йодама пробежал пальцами по клавиатуре. На экране появилось лицо Джеймса Вульфа.

– Комбан-ва, Курита Теодор– сама .

– Комбан-ва, Вульф– сама . – Теодор выпрямился. – Вы что, не понимаете, что вторглись в нашу область пространства да еще походным ордером следуете в сторону имперской столицы?! Что с тобой, Вульф?

Тот в ответ только усмехнулся. Шин невольно сжал руки в кулаки.

– Конечно, понимаю, Теодор. Каким же еще порядком мне следовать в сторону имперской столицы? Прости, что не успели вовремя предупредить тебя. Все получилось в одночасье... Наверное, мы здесь понаделали шума. Вот этой болтовни – о нашем появлении – хотелось бы поменьше.

– Хватит, полковник!

Теодор неожиданно с облегчением вздохнул. Железный человек, а все-таки человек, отметил про себя Шин. У него тоже будто гора с плеч упала.

– Мы нуждаемся в разрешении на приземление. Тут какой-то диспетчер все требует – пароль да пароль... – Затем Вульф перешел к делу: – Хэнс Дэвион послал нам сообщение, что в скором времени ты ждешь незваных гостей. Нам бы тоже хотелось их встретить. А то и выпроводить... Не все же тебе одному да одному...

XXXV

Штаб Десятого гвардейского лиранского полка

Элайна, Трелл

Лиранское Содружество

25 декабря 3051 года

Увидев удивление на лице Виктора, Кай Аллард Ляо застыл на пороге.

– Подождать минутку? – спросил он. Принц улыбнулся:

– Заходи.

Он отошел в сторону, и за его спиной открылся стол с рождественским деревом, которое он наряжал.

– Что ты здесь делаешь? Я думал, ты давно в Мар-Негро. Рождественский отпуск скоро кончится. Кай нерешительно кивнул:

– Я так и хотел, однако на полуостров обрушился циклон. Лейтенант Кимбал из Элайны, я разрешил ей навестить родных. Кроме того, когда Нефритовые Соколы высадятся здесь, мы вдоволь насмотримся на Мар-Негро.

Он смущенно улыбнулся и вытащил из-за спины спрятанную руку.

– Это тебе. Счастливого Рождества!

Виктор взял обернутую зеленой бумагой и перевязанную красной ленточкой коробку. Открыл ее, достал красивый темно-зеленый камень – этот минерал назывался жадеит. Камень был очень похож на маленькую обезьянку. Мастер только вырезал глаза и залил их киноварью. В руках фигурка держала кожаный ремешок, с помощью которого брелок можно было подвесить на шею.

Виктор повертел подарок в руках, рассмотрел его, потом удивленно глянул на Кая:

– Это обезьяна?

– Да, но не обычная. Это Сунь Укун, царь обезьян из китайской мифологии. Я подарил его вовсе не потому, что рассчитываю на приятные воспоминания обо мне. Просто вы очень похожи – ты и этот легендарный царь.

– Ты в своем уме? – ухмыльнулся Виктор. – Сравнивать меня с обезьяной! Каково!.. По законам дворцового этикета ты сам вырыл себе могилу. Теперь ты попадешь в немилость и будешь сослан туда, где зачахнешь с тоски.

Аллард, как бы сдаваясь, поднял обе руки вверх и заголосил тоненьким голосом:

– Ой, великий господин, пощады и милосердия! Впрочем, – лицо его внезапно озаботилось, – я как-то не подумал об этом. Я тебе объясню, что это за существо. Этот царь как раз был из тех священных особ, которые ненавидели лесть и славословия. Это был могучий воин, его никто не мог победить. Даже сами боги... К тому же он отличался редкой сообразительностью и был умен настолько, что сумел отвоевать у Си Ванму свободу для своего народа. Благодаря ему обезьяны стали жить долго-долго. Где, когда и как они умирают, нам никогда не узнать. Сам же Сунь Укун обрел бессмертие. – Кай пожал плечами. – Зная, что ты в конце концов станешь властителем неисчислимого количества миров, не так-то просто подобрать тебе достойный подарок. Этот амулет означает, что ты всегда останешься молодым. Невзирая ни на что... По крайней мере душой. Если небо способно одаривать людей справедливостью, пусть Сунь Укун поделится с тобой своей необыкновенной удачливостью в делах, проницательностью, мудростью и силой.

– Смотри, как много добродетелей, – засмеялся Виктор. – Что ж, если он такой щедрый, я буду искать его покровительства. – Он поставил статуэтку на стол. – В общем-то, когда ты, Кай, рядом, я не нуждаюсь в его защите. Тогда, на Туаткроссе, Сунь Укун помог тебе?

Память о той битве эхом отозвалась в душе Кая. Подумав, он согласился:

– Вполне может быть.

Виктор направился в угол своей комнаты и вытащил из-под наряженного, напоминающего сосну деревца коробочку.

– Вот, – сказал он и протянул ее Каю, – не думал, что вручу тебе так скоро. Веселого, счастливого Рождества, дружище!..