Кровь Керенского-2: Кровавое наследство - Стэкпол Майкл А. - Страница 105

– На самом деле? Я не считал. Там было слишком много мишеней, только стреляй не ленись.

Шин улыбнулся. Действительно, количество вражеских роботов оценивалось в восемь сотен штук или чуть больше. Количество роботов Синдиката достигало тысячи трехсот машин. Однако техническое и боевое превосходство было на стороне кланов. Если бы не господство в воздухе, которое удалось обеспечить с помощью авиачастей наемников, Синдикату бы пришлось худо. По ожесточенности, высокому боевому духу битва при Люсьене превзошла все ожидания. И в ночном кошмаре не могло привидеться то, что случилось сегодня.

Хосиро помог Шину – подставил ему плечо, и они направились к бронеавтомобилю. Там их ждала Оми.

Машина двигалась медленно, верх с нее сняли, и весь путь до штаб-квартиры дети Канрея приветствовали храбрых воинов Синдиката. Те в ответ громко кричали «ура», пожимали руки наследнику и его сестре. Шину тоже досталось – его в армии знали почти все. Тут и население подтянулось. В городе царил праздничный дух. Победа кружила голову. Далее они проехали мимо того места, где стояли оставшиеся в строю роботы наемников. От двух батальонов Гончих Келла остался неполный батальон, а из пяти батальонов Волчьих Драгун погибло чуть более половины. Армия Синдиката пострадала еще больше. Наиболее боеспособными можно было считать Второй легион Веги и полк Джениоши. Другие части были выбиты почти полностью. Резервный батальон Такаси Куриты потерял две трети личного состава.

Наконец они добрались до полевой ставки Куриты.

Картина была самая невероятная – Теодор Курита стоял рядом с Морганом Келлом и Джеймсом Вульфом, рядом на стуле сидел Такаси. Неподалеку расположились Маккензи Вульф с перевязанными ногами, возле него Даниэл Аллард с рукой на перевязи.

Теодор глянул на трех молодых людей, приближавшихся к ним.

– Не знаю, чем бы я мог отплатить вам за все, что вы сделали сегодня, – сказал он. Морган Келл улыбнулся:

– Заплатить не проблема, Канрей. Вспомните, что все мы уволены Хэнсом Дэвионом. Ваше предложение работы – это очень здорово. Этот бой не в счет.

– Точно, – поддержал его Джеймс Вульф. – Я, признаюсь, был очень удивлен, что вы не открыли огонь, когда мы начали приземляться на планету. У нас есть давний счет к Новым Котам, и поквитаться с ними мы сочли большой удачей. Я давно мечтал об этом. Тем более при таких обстоятельствах и в такой компании. Теодор одобрительно кивнул:

– Мне известно, что отношения между нашим Синдикатом и двумя вашими соединениями не всегда были безоблачны. Ваше появление здесь у многих вызвало чувство недоумения, если не сказать – неодобрения.

– Понятно, что было наворочено за двадцать лет, забыть трудно. Слишком жгучи и недавние обиды, которые мы причинили друг другу. Но сейчас важно другое – помогая вам, мы сделали важнейший шаг в объединении сил, способных отразить наступление кланов. Мы считаем, что эта победа принадлежит не только Синдикату, а всей Внутренней Сфере. Теперь, по крайней мере, они будут уважать нас.

– Это сражение ничего не решает в прошлом. Им нельзя закрыть нашу долгую вражду, ее значение в другом – она открывает путь в будущее, где мы можем и должны сотрудничать. Другого выхода ни у вас, ни у нас нет. – Джеймс Вульф особенно четко выговорил последнюю фразу, и Шину стало ясно, что не для Канрея она предназначалась. – То, что накопилось между нами, нельзя разрешить только усилиями одной стороны. А разрешать надо... По крайней мере, я счастлив, что наконец разделался с Дымчатыми Ягуарами и Новыми Котами. Уже это одно я считаю достаточной платой за нашу помощь.

Морган протянул Теодору руку:

– Надеюсь, мы еще встретимся. Нам есть о чем поговорить. Теперь простите, у меня дела. Надо заняться ремонтом и спасением техники.

– Что поделать, Канрей, время не ждет, – сказал Джеймс, после Моргана пожавший руку Теодору. – Ваши войска просто отлично подготовлены. Вы многому научились. В былые годы Коты просто сожрали бы вас заживо.

С этим наемники ушли. Канрей повернулся к детям и Шину:

– Ну, молодежь, каковы ваши впечатления?

– Боевой дух в войсках просто замечательный. Подготовка же оставляет желать лучшего. Мы потеряли более половины техники. И это была бы не беда, но вот убыль четырех пятых личного состава – это просто трагедия. У нас в запасе не более месяца, чтобы обучить молодежь. План такой: к концу месяца мы должны восстановить нашу мощь на 75 процентов и затем каждый следующий увеличивать на 5 процентов. Но главный вывод из этого сражения – осознание того, что кланы можно бить. И бить крепко. По крайней мере, теперь мы знаем, как это делать. Далее, пора всерьез подумать о союзниках, – сообщил Хосиро.

– Это мы выиграли сражение. И никто другой, – желчно заметил молчавший до сих пор Такаси. – У нас не было выбора – победа или смерть.

Теодор повернулся к отцу:

– Я согласен с вами более чем наполовину, однако если бы не наемники, город пришлось бы сдать. Такаси сразу помрачнел:

– Мы никогда не склоним головы перед захватчиками.

– Так-то оно так, Координатор, но ведь этим сражением война не кончилась. Нам надо как-то по-иному организоваться в мире. Хосиро прав – самое время подумать о союзниках. И в этом вопросе ничего нельзя сделать помимо вашей воли. Можете ли вы переступить через прошлые обиды, и тогда к союзу с наемниками не будет никаких препятствий, если нет, я не пойду на соглашение, потому что у вас хватит ума и сил, чтобы разрушить согласие. Вот мы здесь, в кругу семьи, вот ваши внуки. Их будущее в ваших руках. Либо мы перенацеливаем нашу внешнюю политику на поиск союзников, либо сражаемся в одиночку и со всеми. Да, я прекрасно понимаю бесплодность слов и договоров, но теперь наступило время выбора. Я ставлю вопрос таким образом: даете ли вы согласие на союз с Вульфом и Келлом?

– Они заслужили мое уважение и благодарность. Они знают об этом... Я позаботился... – ответил Такаси. – Но у меня нет уверенности, что они отвечают уважением мне. – Глаза у старика совсем сузились. – Оба – и Келл и Вульф – считают, что несправедливо ожидать от благородного воина совершения самоубийства. Вопрос – имеют ли эти господа представление о чести, о долге? Я считаю, что нет, таким доверять нельзя и всякое соглашение для них не более чем клочок бумаги. Стоит их патрону Хэнсу Дэвиону поманить их жирным куском, и они порвут это соглашение.

– Но в таком случае никому на свете нельзя доверять. Кроме того, такого рода соглашения – это не клочок бумаги, всегда можно отыскать надежные гарантии; без этого никто и не думает подписывать союзный пакт. Тем более бросаться в объятия друг друга. Теперь что касается Хэнса Дэвиона. Это он прислал их сюда. У него выхода не было – свои войска он не мог направить. По известным всем нам соображениям... Дэвион способен изменить свою точку зрения на текущие события. Почему же вы остаетесь таким... таким... Непоколебимым, как скала...

– Не надо, Теодор. Таким упрямым ослом – ведь ты так хотел сказать. – Старик поморгал. – Я считаю, что это единственно правильная позиция. Я не имею права осуждать ни Йоринагу Куриту, ни Миноби Тетсухару, ни кого-либо другого за то, что они выбрали именно такой способ сохранения своего честного имени. Этот акт есть предмет личного выбора, и я уважаю его. Вижу его цену... Таким людям можно верить, потому что, нарушив слово, они знают, какую цену придется заплатить, и готовы пойти на это. Вот в чем ты не прав, сын мой, так это в утверждении, что я не способен измениться.

Такаси теперь смотрел куда-то за спину Хосиро. Смотрел вдаль, на поле, заваленное трупами разбитых, сожженных машин.

– Полковник Вульф был прав, утверждая, что, если мы будем идти прежним путем, кланы уничтожат нас. Ты убедил меня, что твоя политика – стоящее дело. И знаешь, чем убедил? Вот такусенькой малостью. – Он показал сыну кончик мизинца. – Тем, что назначил Йодаму офицером связи с широкими полномочиями. Если юнцы способны проявить такую твердость, то ты выиграешь, Теодор. Ты молодец, мой сын. Соображаешь хорошо. И твой план – просто откровение. Это твоя победа, сынок, и твоего поколения.