Крепость Дракона - Стэкпол Майкл А. - Страница 140

У Алекс пересохло во рту. Сулланкири можно одолеть магическим оружием, но Кайтрин сделала доспехи Ганагрея непроницаемыми, и стало быть, сулланкири был неуязвим. Цамок может его убить, но прежде нужно до него добраться, а Ворону не пробить его броню.

Снова и снова Ворон наступал на Ганагрея. Один удар едва не прорезал шлем сулланкири на затылке, но место это засветилось зеленым огнем, и кольца сплелись как ни в чем не бывало. Чем больше уставал Ворон, тем удачнее становились удары сулланкири. Ворон отразил много ударов и увернулся от стольких же, но все же получил раны над ребрами и на левом бедре.

Оглядываясь назад, Ворон стал отступать. Сулланкири шел за ним, и Ворон двигался все быстрее. Авролан тоже прибавил скорость. Ганагрей пробормотал что-то неразборчивое, а потом дернул за торчавшую у него из головы стрелу, сломал ее и отбросил половину ее в сторону.

Алекс в этот момент разрубила бормокина и швырнула тело в сторону. Она видела, как Ворон подбежал к толстому дереву, прислонился к нему спиной и вытянул вперед меч. Ганагрей хрипло рассмеялся, решив, что Ворон пришел в отчаяние. Облаченный в магическую броню, он мог без вреда для себя наткнуться на меч противника и при этом раздавить Ворона.

Сулланкири заторопился. Удерживая в правой руке топор, он пошел на Ворона, собираясь в последнюю секунду выбить у него меч. Ворон же отступил в сторону, чтобы разбежавшийся сулланкири врезался в дерево. Возможно, тогда он найдет способ убить его.

План Ворона почти удался. Ганагрей и в самом деле налетел на дерево с оглушительным грохотом. Посыпалась кора. Голова сулланкири ударилась о ствол так сильно, что остаток стрелы глубоко вошел ему в затылок и пробил шлем, порвав несколько колец. Кольца вспыхнули ярко-зеленым огнем и соединились вокруг наконечника стрелы.

Все было бы хорошо, если бы Ворон действовал быстрее. Ему помешала рана в левой ноге: когда сулланкири врезался в дерево, ногу Ворона зажало между стволом и Ганагреем. Ворон упал и схватился за корни, стараясь выбраться на волю, а сулланкири отскочил и попятился.

Броня Ганагрея была порвана от горла и до талии. Металл заскрипел, когда зеленый огонь прошелся по нему волной. Ганагрей выгнул дугой спину, и это, как видно, помогло: доспехи приняли первоначальный вид. После этого сулланкири оглянулся по сторонам. Увидев Ворона с покалеченной ногой, он двинулся на него.

— Ворон! — закричала Алекс и швырнула мечом в сулланкири. Меч отлетел от спины монстра, не причинив тому никакого вреда. Сулланкири даже не обратил на него внимания. Он подобрал топор, и Алекс кинулась за ним следом, хотя и знала, что не успеет добежать; да если и добежит, что она сможет сделать?

К счастью, значения это уже не имело.

— Ганагрей! — голос Резолюта перекрыл шум сражения. — Ты кое-что позабыл!

Сулланкири повернулся в сторону воркэльфа. Здоровый его глаз смотрел по сторонам, стараясь понять, откуда ему грозит опасность. Увидел он всего лишь эльфа с палкой в правой руке и мечом — в левой. Опасаться тут нечего.

На правой руке Резолюта загорелась голубым огнем татуировка, и секунду спустя палка в его руке вспыхнула ярким пламенем. Стало ясно, что это не просто палка, а половина стрелы, которую выбросил сулланкири.

Другая половина застряла в его мозгу.

Из ноздрей Ганагрея повалило пламя, и живой мертвец схватился за лицо. Стрела в его голове загорелась, и мозг потек из ушей. Сулланкири запрыгал на месте, как человек, проглотивший по неосторожности слишком горячую еду. — Ноги его подкосились, и он свалился на землю. Резолют подошел и всадил ему в лоб меч Сивере. Он несколько раз повернул меч и выдернул. Из черепа сулланкири вылетел маленький вулкан.

До лагеря беженцев долетали военные кличи людей и визгливые крики темериксов. Уилл, нервничая, стоял возле Дрени. Он не мог понять, приближались ли к ним эти крики или нет, и смотрел в темноту, которую не могли разогнать отдаленные костры. Ломбо прислушивался, выставив ухо, но Уиллу это не сильно помогло, потому что панк не мог дождаться, когда начнет убивать темериксов голыми руками.

Когда панк оживился, Дрени взял за плечо капитана инфантерии. Тот поднял на него глаза, а потом обратился к Керригану:

— Будьте добры, адепт.

Подойдя к южному концу оборонительной линии, Керриган взмахнул рукой. Из кончиков его пальцев посыпался дождь искр. Каждая искра увеличивалась в размерах и превращалась в бело-голубой шар размером с голову человека. Шары поплыли через ущелье на восток и осветили темные тени под деревьями.

Теперь все увидели двигавшихся по лесу темериксов. Уилл был рад свету, тем более что люди от страха очень кричали. Одни взрослые увели детей в другой конец лагеря, другие встали стеной, преграждая дорогу врагу, а еще сотня людей ждала приказа.

Часть темериксов выскочила с дальнего конца, надеясь перепрыгнуть овраг, но расстояние оказалось слишком большим: они ухнули «а дно и стали карабкаться по отвесной стене. Соскользнув по прошлогодней листве в реку, они не успокоились и повторили попытку. Товарищи их обошли овраг и поднимались в гору.

Следом спускалась тяжелая кавалерия.

Дрени кивнул капитану:

— Давайте.

— Ну, ребята! — послышался его громкий, слегка дрожащий голос. — Огонь!

Как и объяснял Ворон, драконетты уступали луку в точности, зато выучиться стрелять из них было куда легче. Можно было и вовсе не учиться. В тайнике, который оставил им предусмотрительный барон Дракона, был большой запас этого оружия, вместе с взрывчатым порошком. Никто из беженцев оружия этого раньше не видел и не увидел бы, если бы им не пришлось уйти из крепости, а вот механоиды с этим оружием были знакомы, они-то и научили людей им пользоваться.

Ополчение взяло под прицел противника. Пальцы нажали на спусковые крючки, загорелись запалы, загремели нестройные выстрелы. У некоторых произошла осечка, двое стрелков погибли, так как драконететы взорвались у них в руках, но остальные действовали безупречно: их снаряды поразили темериксов. В воздух поднялись перья. Раненые монстры вопили и рвали в агонии своих же товарищей. Некоторые темериксы, даже будучи ранеными, продолжали карабкаться по холму, уцелевшие монстры добрались до вершины.

Тяжелая кавалерия перебиралась через реку. Дрени дал знак Керригану.

— Давай, адепт!

Уилл заметил, что капитан инфантерии недовольно взглянул на Дрени (зачем, мол, тот узурпирует его полномочия? ) и перевел взгляд на Керригана. Адепт поднялся на вершину бруствера (на фоне блуждающего огонька выделялся толстый черный силуэт) и почти театральным жестом поднял вверх руки.

И снова посыпались искры, но теперь они уже не летели медленно, а, шипя, неслись сквозь дым и мгновенно находили свои цели. К этому моменту все в лагере, как было условлено, ушли в укрытие.

Алексия не сомневалась в том, что выстрелить из драконетт удастся лишь один раз. Никто не успеет перезарядить орудие и выстрелить снова. К тому же в пылу битвы можно было попасть в своих.

Шансы на продолжительное сражение равнялись нулю, а потому механоиды, наполнив взрывчатым порошком три маленьких бочонка, закопали их у подножия восточного склона. Искры Керригана проникли под землю, и прогремел взрыв.

С западной стороны долины тоже доносились выстрелы.

Спрятавшись в укрытии вместе с другими, Уилл видел серию ярких вспышек, сопровождавшихся громкими взрывами. Взметались к небу фонтаны земли вперемешку с горелыми листьями. В краткие моменты затишья Уилл слышал визг и стоны, но одновременно раздавались и военные кличи, а стало быть, бой продолжался.

Люди бросились к брустверу, и Уилл вместе с ними. Один всадник добрался до вершины, и в бедра и в грудь его темерикса вонзилось полдюжины стрел. Бормокин взмахнул было саблей, но темерикс упал и покатился в овраг. Бормокин успел соскочить, но кто-то всадил ему между ног копье. Засверкали мечи и ножи, бормокина разодрали на куски.

Уилл швырял боевые звезды в двигавшиеся тени. Дрени остановился подле него и взял на плечо драконетту. Как только из дыма верхом на темериксе появился бормокин, Дрени выстрелил, и шар пробил противнику шлем. Всадник свалился, а темерикс пошел вперед.