Крепость Дракона - Стэкпол Майкл А. - Страница 136

— Что ж, — вздохнул Уилл, — все мы когда-нибудь умрем.

— И дети будут слагать о нас песни.

— Или проклинать нас.

— Или проклинать, — кивнул воркэльф. — Но только если нам с тобой не удастся исполнить того, что назначено нам судьбой.

Эрлсток постучал в открытую дверь комнаты Алексии.

— Прошу прощения, ваше величество. Я хочу вернуть ваш меч.

Алекс затянула на переметной сумке последний ремешок.

— Возвращать не надо, я специально его вам послала. — Она кивнула на Ворона, сидевшего на краешке ее кровати. — Барон Дракона сказал, что Кайтрин пошлет вслед за нами сулланкири и что Ворон с ней расправится. У нее останется еще, по меньшей мере, два Темных Наемника, поэтому я и дарю вам меч Маларкекс, чтобы вам легче было с ними справиться.

Эрлсток улыбнулся и вошел в комнату.

— Благодарю за подарок, но ведь это вы убили Маларкекс. И меч по праву ваш. Он слишком драгоценен. Такими вещами не разбрасываются.

Алексия выпрямилась и холодно взглянула на него.

— Скажу вам правду, милорд. Меч этот мне не нравится. Он мне не подходит. На вашем оружейном складе я подобрала себе то, что нужно. Так что я настаиваю на том, чтобы вы взяли его себе.

Эрлсток хотел возразить, но в разговор их вмешался Ворон:

— Не тратьте слов, ваше величество. Уж если она на что-то решилась, то не отступит. Мы же понимаем, в какой переделке вы здесь окажетесь. Так что меч вам не помешает.

Принц согласно кивнул:

— Должно быть, они там сейчас жалеют, что меч достался противнику.

Алексия перекинула сумку через плечо.

— Меч этот — дело рук Кайтрин, и ей ничего не стоит сделать еще один, а вот сулланкири создать не так просто. Убивая их, вы отвлекаете Кайтрин от основной борьбы.

— Хотелось бы надеяться на большее, однако я не стану обижаться на судьбу, даже если это окажется единственным нашим успехом. — Эрлсток добавил, заметив, что Ворон указал Алексии на дверь: — Постараюсь воспользоваться вашим подарком как можно лучше.

— В этом я не сомневаюсь. — Алекс положила руки ему на плечи. — Ваши люди будут в безопасности. Мы за этим проследим.

— Я в этом тоже не сомневаюсь. — Он улыбнулся ей. — Счастливого пути!

— Да не оставит вас мужество! — Алексия пошла было, но задержалась в дверях. — Может, хотите что-нибудь передать отцу?

Эрлсток сначала помотал головой, но тут же спохватился:

— Пожалуй, передайте. Скажите ему, чтобы ради блага народа он перестал наконец быть трусом.

Принцесса широко раскрыла глаза:

— Так и передать?

— Если вы смягчите мои слова, то он на них и внимания не обратит, — вздохнул Эрлсток. — Решит, что сказал их не я, а кто-то другой.

ГЛАВА 72

Сначала Алексия ехала впереди колонны беженцев, а потом перебралась поближе к авроланам. Солнце светило ярко. Ей было жарко в тяжелой кольчуге, надетой поверх стеганой куртки, но скидывать ее Алекс не собиралась: глупо было бы верить обещаниям Кайтрин не трогать колонну.

Все гражданское население покинуло крепость через маленькие южные ворота. Южный фланг войска Кайтрин отошел назад, чтобы дать им свободно пройти. Женщины и дети, которые могли идти, шли пешком. Многие тащили на себе тюки с одеждой, одеялами, рисом, сушеным мясом и вяленой рыбой. Так как многие из них были родом из Ориозы, то неудивительно, что они надели маски солдат, оставшихся в крепости, а солдаты смастерили себе взамен самодельные маски.

Алексия их понимала. Жителей Ориозы всегда можно было узнать по их маскам. Семьи благоговейно хранили маски родственников. Отдав беженцам маски жизни, солдаты Ориозы уходили вместе со своими семьями. Житель Ориозы без маски все равно что мертвец. Воины собирались дорого продать свою жизнь и уже числили себя среди погибших.

Солдатам Ориозы можно было всем уйти на юг. Дотан Каварр приказал ориозским разведчикам сопровождать беженцев и, кроме того, направил с ними легион механоидов, тоже из Ориозы. Некоторые ориозские солдаты — либо совсем юные, либо очень старые — отправились вместе с беженцами, а остальные остались в крепости. Часто те, кто хотел уйти, менялись местами с разведчиками, пожелавшими остаться.

Алексии показалось странным, что в тот холодный дождливый день, когда кампания их только началась, все выехали из Ислина в приподнятом настроении. А вот сейчас, покидая Крепость Дракона под лучами жаркого солнца, она ощущала внутреннюю пустоту и по лицам других людей понимала, что в своем настроении не одинока. Ворон подъехал к ней:

— У нас примерно две тысячи людей: пятьсот солдат, еще сто человек имеют представление о сражении. Остальные — женщины и дети. На каждого взрослого приходится примерно двое детей. Имеется также двадцать повозок с продуктами и сто лошадей, в основном рабочих.

— А вы уверены в том, что мы поступаем правильно? — спросила Алекс.

Ворон вздохнул:

— Я вообще ни в чем не уверен, однако знаю, что зря бы Каварр ничего не предложил. Нам нужно сделать все, что от нас зависит.

— И мы это сделаем. — Алексия положила руку ему на плечо. Колонна беженцев растянулась длинной змеей в сторону юга.

Механоиды шли так, что, случись юго-восточным драгонелям открыть огонь, первый удар пришелся бы по ним. И это было смешно: ну как, в самом деле, сотня мужчин и женщин, состоящих наполовину из металла, остановит авроланов, пожелай те совершить нападение. Однако вопреки всему механоиды сохраняли такой порядок.

Противник пока себя никак не проявлял, правда, золотой дракон летел в сторону юга. Вид у него был грозный. Принюхиваясь, он зорко наблюдал за беженцами, хотя особо к ним не приближался и пламя из ноздрей не выпускал.

Керриган с Ломбо и Квиком шли позади, опекая группу детей. Маленький Сприт, развлекая малышей, выделывал в воздухе забавные пируэты. Ломбо нес на себе двоих детишек. Керриган — с тростью в руке — шагал впереди полудюжины маленьких мальчишек, словно гусь с гусятами. Толстый маг повесил через плечо и свою, и детскую поклажу. Он не спускал глаз с востока, и Алекс знала: напади на них авроланы, и Керриган будет стоять насмерть, защищая вверенных ему малышей.

Как только все повозки выкатились из Крепости Дракона и южные ворота закрылись, воины выстроились на крепостной стене и подняли оружие, салютуя беженцам. Затем грянуло дружное «ура». Снова и снова, три раза подряд. И заплаканные, напуганные беженцы, заслышав это, не могли не воспрянуть духом. Дети зашагали веселее, а взрослые распрямились.

Алекс развернула лошадь, когда мимо нее проехала последняя повозка, и вместе с Вороном присоединилась к Резолюту и Уиллу. В молчании все четверо подъехали к поджидавшим их механоидам, и Алекс направилась их к левому флангу. Колонна растянулась на милю. Она проходила сейчас мимо холмов. Всадники поднялись на самый высокий холм и оглянулись на Крепость Дракона.

Принцесса покачала головой. Авроланы уже пошли вперед, а дракон лениво завис над полем боя.

— Я понимаю, что мы должны были так поступить, и принимаю это, но в душе я чувствую себя последней трусихой.

Серебряные глаза Резолюта яростно сверкнули.

— Не забывайте, принцесса, что им легче, чем нам. Единственное, что им нужно делать, — это убивать. Мы же обязаны выжить. Мы не просто охраняем их семьи. Они надеются на нас, от нас зависит их будущее. И мы должны добиться успеха, иначе умрут и они вместе со своими надеждами.

Стоя на крыше башни Короны, Эрлсток наблюдал за продвижением беженцев. Он ждал, когда Алексия обернется и посмотрит на крепость. Он надеялся, что это произойдет, и даже думал, что она попробует отыскать его глазами. Романтических чувств он к ней не испытывал; Эрлсток чувствовал лишь то, что ощущает любой мужчина, который видит перед собой исключительно красивую женщину, не более того. Сердце Эрлстока было уже занято: среди беженцев находилась его любовница вместе с их сыном. Полковник Хокинс обещал присмотреть за ними, но Лариса сказала, что никаких привилегий ни ей, ни мальчику не надо.