Нераспустившийся цветок (ЛП) - Энн Джуэл Э. - Страница 45

Она смотрит на мою грудь и затем делает это — облизывает губы, будто хочет попробовать меня на вкус. Тридцатилетие уже не кажется таким плохим сегодня.

— Я бы с удовольствием, я имею в виду, я бы действительно хотела, но мы оба знаем, что тогда это не будет быстро, а ужин остынет, — она посылает мне воздушный поцелуй из кухни. — Мы сделаем это вместе позже.

Я пожимаю плечами и разворачиваюсь, медленно поднимаясь вверх, ступенька за ступенькой, при этом расстегиваю джинсы и приспускаю их на бедра, выставляя напоказ часть попы.

— Ты многое теряешь.

— Классные трусы, малыш. По крайней мере, хоть один из нас надел белье сегодня.

Я пытаюсь играть честно, но, черт возьми, если она только что не обыграла меня в моей собственной игре.

— Я говорил, что прикреплю трусики степлером к твоей заднице, если ты не начнешь их носить?

— Возможно.

Я бубню какие-то неразличимые ругательства и направляюсь в ванную, чтобы принять очень холодный душ. Океан мыслей проносится в голове, и хаос в мозгу практически вызывает тошноту. Я неудержимо влюблен в Вивьен. За такой короткий период времени она заполнила мои мысли, наложила заклятие на мое тело и заползла в самую глубокую часть моей души. День без нее казался бы целой жизнью, лишенной воздуха, вечностью без света.

Когда я натягиваю футболку через голову и пальцами расчесываю волосы, я играю словами в моей голове. Словами, которые ей нужно услышать, и она услышит — скоро. Я ухмыляюсь, но не от удовольствия, а от боли и полного неверия в садистскую иронию того, что за этим последует. Что я скажу ее родителям в следующие выходные? «Привет, я парень, который с ума сходит по вашей дочери, но как только мы отсюда уедем, я разрушу ее, потому что не похоже, что человек в возрасте двадцати двух лет, даже такой умный, как ваша дочь, может понять действительность моего прошлого». Да, это подойдет.

***

Вижу, как Вивьен обувает шлепанцы и вешает сумочку на плечо, когда спускаюсь вниз.

— Что ты делаешь?

Она смотрит на меня, а ее глаза красные, на щеках следы от слез.

— Мне нужно идти. Мне так жаль.

— Что не так? Что случилось?

Глаза, наполненные слезами, смотрят на меня, когда я притягиваю ее в свои объятия.

— Бэт умерла, — всхлипывает она.

— Кто такая Бэт?

— Сестра Кая.

Я напрягаюсь при упоминании его имени.

— О — она попала в… автомобильную аварию.

— Мне так жаль, — слова вылетают автоматически, потому что я чувствую ее боль и хочу забрать ее.

— Мне нужно ехать, — ее сломленный голос немного громче шепота.

— Куда?

Она отступает, вытирая щеки пальцами.

— В Хартфорд, с Каем. Я привезу его туда на машине, потому что он не в состоянии садиться за руль. Алекс и Шон приедут в воскресенье, и я вернусь назад с ними после похорон в понедельник.

— Я еду с тобой.

— Нет… Каю не нужно это… когда мы вместе, — вздыхает она.

Я стараюсь контролировать свои эмоции.

— Я думал, что между вами двумя…

— Боже! Он только что потерял свою сестру. Я была его лучшим другом целую вечность. Сейчас не время разбираться с этим! Что у тебя с ним за проблемы?

— У меня с ним проблемы? — я откидываю голову назад. — Ты серьезно? Моя проблема с ним заключается в том, что с тех пор, как мы ездили на Кейп-Код, все, что я вижу перед глазами — это его член у тебя во рту. Это все, что я видел этим утром. Это все, что я…

— О, боже! Я так и знала. Я так и знала, что что-то было не так этим утром. Невероятно! Я потратила более ста долларов на белье и сосала тебе член более тридцати минут, каждый раз глотая сперму, а все, о чем ты думал — это Кай?

Она отходит спиной ближе к входной двери, качая головой, ее лицо напряжено.

— Вив…

— Нет! Я отдала тебе всю себя. Я отдала тебе что-то, чего не было у других мужчин. Я предала шестнадцатилетнюю дружбу ради тебя. Я поделилась с тобой наиболее болезненной частью моего прошлого, а что ты дал мне?

Я едва могу дышать, когда холодная кровь течет по моим венам.

— Что случилось в Портленде? Почему ты так боишься подушек и что, ради Бога, находится за той запертой дверью наверху? — злость в ее голосе какая-то новая… неузнаваемая.

Я делаю шаг назад. Ее слова становятся отдаленным эхом.

— Ничего? Это все, что ты можешь? Тогда отлично. Я буду в Хартфорде со своим лучшим другом оплакивать потерю его сестры, сестры, о которой я думала, как о своей собственной. Поэтому, если единственные мысли, которые ты хочешь со мной разделить — это жалкая ревность к члену какого-то другого парня у меня во рту, тогда я думаю это… — она указывает пальцем между нами, — было громадной ошибкой.

Слезы стекают по ее щекам, и я ненавижу себя за это. В этот момент я осознаю, насколько я сломлен, так как ни единого слова не слетает с моих губ, когда я смотрю, как она выходит за дверь.

***

Вивьен

— Ты не обязана везти меня домой, — говорит Кай после получасового молчания.

— Обязана. Тебе опасно садиться за руль, когда ты так рассеян.

— У твоего парня нет проблем с тем, что ты везешь меня домой? — он не отрывает взгляд от бокового окна.

— Нет, — вру я, потому что не хочу, чтобы он знал, что произошло. К тяжелому грузу на моей душе от потери Бэт добавился еще и уход от Оливера. Мне даже не нужно было говорить об этом вслух, чтобы слезы заполнили мои глаза. Это то, что я сделала, я оставила Оливера. В тот момент я действовала на эмоциях, подстегиваемых адреналином, и реальность того, что я сказала, и чего он не сказал, до сих пор не настигла меня в полной мере.

— Шон сказал, ты переехала к нему.

— Как держатся твои родители? — я отказываюсь продолжать разговор обо мне и Оливере.

Кай поднимает плечи.

— Сара сказала, что мама в полном беспорядке, но папа еще не плакал. Я думаю, это отрицание.

Старшая сестра Кая — Сара — доктор скорой помощи в Хартфорде, и она как раз работала, когда Бэт привезли в больницу. Я даже не могу представить, как это было для нее.

— А как Сара?

— Она остается сильной ради мамы и папы.

Он качает головой.

— Я просто не могу понять этого, — его голос ломается.

Я тянусь и беру его за руку. Он смотрит, сжимает ее и не отпускает, пока мы не приезжаем к его дому.

— Идешь? — спрашиваю я, когда открываю дверь.

Кай смотрит на дом, будто видит его впервые.

— Я не знаю, смогу ли выдержать и войти в дом, зная, что не услышу ее голос.

Бэт была на шесть лет младше Кая, и она была полна энергией. Я вытираю несколько слезинок.

— Я знаю, Кай.

Открывая его дверь, я предлагаю ему свою руку, и он берет ее. Я веду его через парадный вход, и его хватка на моей руке усиливается, когда мы подходим ближе.

Тишина. Я ожидала услышать его родителей или Сару, но везде темно и тихо.

— Где твои родители?

— Они остались у Сары. Папа сказал, что мама даже не может спать в доме прямо сейчас.

Я киваю и включаю свет у входа.

— Ну, уже поздно. Я позвоню тебе утром, ладно?

— Не уходи, — его глаза покраснели, а голос ослаб. — Не хочу оставаться один.

— Кай…

— Вив, мне нужен мой друг сегодня.

— Хорошо, — шепчу я и начинаю перечислять список желаний. Хотела бы я, чтобы Бэт сейчас была здесь и рассказывала нам о своем последнем увлечении. Хотела бы я, чтобы мы с Каем никогда не были больше, чем просто друзья, тогда было бы легче всегда оставаться друзьями. Хотела бы я, чтобы Оливер был единственным, кто повел бы меня в свою спальню. Хотела бы я знать Оливера, всего его. И так как все, чего я хочу так далеко от действительности, я собираюсь продолжать и хотеть, чтобы существовали летающие единороги, иметь свой собственный частный остров у побережья Австралии и мир во всем мире.

Кай скидывает обувь и валится на свою кровать, смотря в потолок.

— Я воспользуюсь ванной.

Он кивает, не глядя на меня.