Лондонские оборотни - Стэблфорд Брайан Майкл - Страница 51

От Лидиарда не укрылось, что хотя тон Саммерса бесстрастен и ровен, дворецкий подчеркнул слово джентльмен , словно намекая, что посетитель такого впечатления не производит.

Таллентайр и Лидиард переглянулись и не сговариваясь отправились встречать посетителя. Они застали его сидящим в неловком молчании напротив Гилберта Фрэнклина. Увидев этого человека, Лидиард не смог подавить изумленного возгласа и с радостью увидел, что Таллентайр удивлен не меньше него. Посетителя легко можно было бы принять за человека, которого они нашли в пустыне. У него были такие же рыжеватые волосы, такой же бледный цвет лица и такие же примечательные ярко-синие глаза. Одет он был, примерно так, как одеваются адвокатские служащие, и все же в нем был некий шарм , какая-то утонченность и элегантность, присущая и выздоровевшему Полу Шепарду перед исчезновением. Лидиард заметил, что хотя посетитель вручил свой котелок Саммерсу, он не выпустил из рук деревянную, черную полированную с резным посеребренным набалдашником палку.

— Сэр Эдвард, я счастлив познакомиться с вами и приношу вам свои извинения за то, что вторгся в первый же день вашего возвращения домой. — произнес незнакомец с заученной вежливостью, — Но я действительно хочу поскорее услышать новости о моем брате Поле. Я приходил раньше, как только впервые увидел ваше объявление в «Таймс», и меня попросили зайти еще раз сегодня, когда ожидалось ваше прибытие. — Он удостоил Лидиарда небольшого поклона, но взгляд его был сосредоточен на Таллентайре.

— Боюсь, что молодой человек больше не с нами, — произнес Таллентайр, вежливо устанавливая очевидное. Баронет открыто встретил взгляд посетителя, но Лидиард хорошо представлял себе, какие причудливые мысли крутились в его голове. Лидиард отлично помнил предостережения Пола Шепрарда во время их последнего тайного разговора, и подумал, не входит ли эта таинственная личность в список тех, кого ему стоит остерегаться. И если это действительно так, то чем именно ему грозит встреча с этим человеком.

— Вы не могли бы рассказать мне, как вы расстались? — Спросил синеглазый человек. — Простите, что беспокою вас в самый миг возвращения, но вы, должно быть, заметили, что мой брат подвержен продолжительным приступам душевного расстройства. Он не всегда в таком состоянии, в каком вы его нашли, но даже, когда он ведет себя, как здоровый человек, у него бывают странные фантазии.

— Боюсь, что я ничего об этом не знаю, — ровно произнес сэр Эдвард. — Было некое улучшение в его состоянии, пока он оставался с нами, но он исчез вскоре после того, как показалось, что к нему вернулся разум. Он покинул «Эксельсиор», еще во время плавания, и мне представляется вероятным, что он просто-напросто свалился за борт. Утонул он или нет, я сказать не могу.

В течение нескольких секунд мистер Шепард очень тщательно изучал Таллентайра, вслушиваясь в его слова. И было видно, что он находится в затруднении, принять это за чистую монету или нет. Казалось, он тщательно обдумывает, как продолжать свои расспросы, чтобы никого не оскорбить.

— Очень жаль это слышать, — сказал он наконец. — Говорите, что казалось, что к нему вернулся разум?

— Да, — ответил Таллентайр. — Но мы после этого виделись недолго. Боюсь, что я немного вынес из того, что он нам рассказал. Не можете ли вы нам сообщить, как вышло, что он путешествовал в пустыне, где мы его нашли? Это головоломка, которую нам пока не удается решить.

— Как я уже говорил, бедный Пол постоянно страдал от нелепых фантазий и непонятных припадков, — отозвался синеглазый человек, подумав несколько секунд, — Не могу корить вас за то, что должным образом за ним не наблюдали, поскольку это явно не удавалось и нам самим.

— Мы? — Невинно переспросил Таллентайр. — Так у него есть и другие родственники в Лондоне, кроме вас?

— О, да, — не без заминки ответил Шепард. — Но он на некоторое время отошел от семьи. — И, словно не в силах больше выдерживать взгляд Таллентайра, молодой человек внезапно перевел взгляд на Лидиарда, и долго смотрел на него жгучими проницательными глазами.

— Мой брат говорил вам что-нибудь, мистер Лидиард? — Спросил он. — Мы не на шутку беспокоимся о нем. Есть хоть какая-то надежда, что он еще жив?

— Да нет же. — сказал Лидиард, изо всех сил стараясь изобразить наивное удивление, хотя не вполне понимал, почему вдруг ощутил такую острую потребность притворяться. — Он просыпался только на несколько часов каждый день. Обычно, уже было темно, и, хотя он соглашался, чтобы я его кормил, едва ли я мог усмотреть в нем проблеск человеческого разума до того самого дня, как он исчез. Боюсь, ваш брат был очень болен… но мне очень жаль, что мы не смогли доставить его домой.

— А вы и сами были больны? — Спросил молодой человек. Лидиарда изумила неподдельная искренность его тревоги.

— Меня укусила змея. — равнодушно произнес Дэвид, — Но теперь я полностью поправился. — И молча поздравил себя с тем, как продвигается в освоении тонкого искусства лжи. Ему совсем не понравился брат Пола Шепарда, в присутствии которого ему стало откровенно не по себе.

— Боюсь, я упустил ваше личное имя, мистер Шепард, — дружелюбно вставил Таллентайр.

— Перрис, — отозвался тот, по-прежнему не сводя изучающего взгляда с Лидиарда.

— Необычное имя, — заметил баронет. — Если бы вы потрудились дать мне ваш адрес и адреса других родственников вашего брата, я с удовольствием напишу вам полный отчет о нашем с ним знакомстве, который и пошлю вам с моими самыми серьезными и искренними соболезнованиями.

— Вы очень любезны, но думаю, что мои родные предпочли бы услышать новости из моих уст. — сказал Перрис, — Как вы думаете, есть надежда, что Пол еще жив?

— Мы, безусловно, не можем быть уверены, что он умер. — заметил баронет. — Но человек, который не вполне отвечает за себя, и исчезает с парохода в открытом море рано поутру, имеет мало возможностей спастись даже в такой безобидной лоханке, как Средиземное море. Не могу вам посоветовать на что-то надеяться.

— Конечно, — согласился посетитель. И без предупреждения его взгляд вновь переместился. На этот раз, чтобы ненадолго остановиться на лице Гилберта Фрэнклина, прежде чем вернуться к Таллентайру. — Простите, что пришлось вас побеспокоить, — вновь повторил он. — Вы были необыкновенно любезны, позаботившись о моем брате, очень жаль, что ваши усилия не завершились более счастливо. Увы, он болен уже очень давно, и нам сказали, что мало надежды на его полное выздоровление.

Тут посетитель протянул руку и принял у Саммерса свою шляпу. Затем с легким поклоном круто повернулся на пятках. Никто не шелохнулся, пока не слышался стук шагов, на ступенях парадной лестницы.

Таллентайр покосился на Лидиарда, прежде чем сказать Фрэнклину:

— Вы узнали этого человека? Он глядел на вас так, словно вы знакомы.

— Нет, — пожал плечами Фрэнклин. — Не знаю, и почему он пришел сюда, если в объявлении, помещенном в «Таймс», я указал свой адрес.

— Он мне здорово не понравился, — сказал Лидиард растерянно. — Это весьма странно, ведь я не испытывал такой неприязни к его брату, хотя, они, безусловно, близнецы.

— Я тоже ощутил явную неприязнь, — признался Таллентайр.

Доктор, который размышлял, сдвинув брови, внезапно вставил:

— Я никогда не встречал его раньше, но я видел кого-то, очень на него похожего.

— А, тогда я готов выдвинут следующее предположение. — сказал Таллентайр. — Возможно, его брат все-таки жив и прибыл в Англию раньше нас.

— Весьма похоже, — задумчиво произнес Фрэнклин, все еще следуя некоей своей мысли. — И если сумасшествие в семье наследственно, то, пожалуй, и здесь тот же случай.

— Что вы имеете в виду? — Спросил Лидиард.

— Ну, я имею в виду молодого человека, с которым разговаривал на станции Хэнуэлл. — сказал доктор, — Он был, конечно, не так похож на мистера Шепарда, чтобы счесть их двойняшками, но все же сходство довольно велико, и это наводит меня на мысль, об их несомненном происхождении из одной семьи.