Славянские сказки - Геркан Инга Константиновна - Страница 5

— Кто-нибудь из знавших Веславу нашел его и все ему рассказал, — упрямо отвечала княгиня. — Я уверена. Я не успокоюсь, пока этот мальчик не отправится на тот свет.

Княгиня плакала по ночам от страха и злости. А Гардош ходил хмурый и озабоченный. Ему хотелось избавиться от Казимира, но мешала скупость: с тех пор как Казимир поселился в замке, Гардош совсем перестал кормить своих слуг и батраков. Они питались только жаворонками, и благодаря этому в кладовых замка сохранилось много добра.

Но все же страх оказался сильнее скупости: Гардош ничего не сказал, когда княгиня призналась ему, что решила отравить мальчика.

С вечера княгиня поставила тесто и всыпала в него отраву. А утром сама испекла несколько жаворонков, обмазала их конским салом и принесла на блюде Казимиру. Мальчик протянул руку, чтобы взять одного жаворонка, но в то же мгновение со звоном лопнуло и рассыпалось на тысячи осколков стекло в окне и в комнату ворвался жаворонок с золотыми крылышками. Он запыхался, но все же успел звонко крикнуть:

— Не ешь! Это отрава!

На шум прибежал Гардош. Он выхватил кинжал и бросился на Казимира. Но мальчик был подпоясан волшебным шнурком, и кинжал выпал из разжавшихся пальцев Гардоша. Тогда Гардош закричал:

— Эй, слуги! Челядь! Вяжите его!

Слуги кинулись на мальчика. Один из слуг сорвал с Казимира заколдованный шнурок и связал мальчику руки.

Гардош схватил мальчика, вскочил на коня и поскакал к озеру Гопла. Он остановил коня у высокой пустой башни — той самой, где когда-то томилась мать Казимира, — втащил мальчика на самый верх башни и сбросил оттуда в озеро.

Неожиданно налетела огромная стая жаворонков. Впереди летел жаворонок с золотыми крылышками. Жаворонки подхватили Казимира десятками крыльев, перенесли через озеро и осторожно опустили на землю в зарослях.

Вожак стаи взмахнул золотыми крылышками, и волшебный шнурок, связывавший мальчику руки, развязался, упал в траву, свернулся клубком и медленно покатился на восток.

— Иди за клубком! — крикнул Казимиру вожак.

Жаворонки улетели, а Казамир пошел за белым клубком. Клубок долго катился вдоль берега озера, обегал кочки, раздвигал высокие стебли травы и, наконец, остановился около одинокой хижины.

Казимир поднял клубок, спрятал его в карман и вошел в хижину. В ней жил седой рыбак со старухой-женой.

Казимир нанялся к рыбаку в помощники. Он сделал себе удочку из волшебного шнурка. Рыба на неё клевала беспрерывно. Казимир за день вылавливал больше, чем рыбак мог взять в сети за несколько богатых уловов.

Однажды рыбак и Казимир закинули сети на самом глубоком месте озера — таком глубоком, что вода над ним стояла черная и густая, как смола. В сеть попалась огромная, тяжелая рыба. Она едва поместилась в ветхом рыбачьем челне.

Втроем — вместе с женой рыбака — они внесли рыбу в хижину, долго ею любовались и не заметили, как из печи вылез лысый карлик. Он прикоснулся к рыбе и сказал:

— Стань опять тем, чем ты была. Заклятье кончилось.

Чешуя с рыбы отпала, и в хижине появилась высокая красавица. На ней было зеленое шелковое платье. Оно шумело, как листва деревьев от теплого ветра. Казимир узнал в этой женщине ту незнакомку, что приходила в мастерскую к сапожнику.

— Спасибо тебе, — сказала женщина карлику, — ты спас моего мальчика и меня. Гардош связал меня и сбросил в самое глубокое место озера. Я превратилась в рыбу и тринадцать лет жила в холодной воде озера Гопла. За все эти годы я могла только раз принять человеческий облик. Это было на масленицу. Я пошла к сапожнику, чтобы хоть мельком увидеть своего мальчика. Я окружила его волшебными жаворонками, и они спасли его от опасностей и несчастий.

— А Гардош! — воскликнул карлик. — Изменник и подлый человек! Неужели мы его не накажем?

Карлик попросил у Казимира волшебный шнурок, взмахнул им, и вдруг все небо почернело от несметных стай жаворонков. Они летели со страшным шумом над хижиной рыбака к замку Гардоша.

А впереди мчался, разрезая золотыми крылышками воздух, жаворонок-вожак.

Гардош увидел тучи жаворонков и от радости захлопал в ладоши — снова в его замке появилась даровая и вкусная еда. И он, и его жена, и все слуги начали ловить жаворонков и жадно глотать их. Через несколько минут все были сыты, но жаворонки летели так густо, что сами набивались в рот к Гардошу и его жене. И в конце концов Гардош задохся и упал мертвым. А вслед за ним задохлась и умерла его злая жена. Не минула изменников заслуженная кара!

Красавица Веслава щедро наградила седого рыбака. В этом ей помог карлик. Казимира она научила честно трудиться и считаться только с правдой. Поэтому слава о Казимире пережила его на многие гады и дошла в этой сказке до наших дней.

Зося и Янина

Жила-была когда-то в горной деревеньке жадная богачка хитрая Янина. Старых и малых в округе она провела, в зеленой пуще лисиц обманула и самого пана волка заставила поплакать.

Дом у Янины был черепицей крыт, ворота дубовые, ставни тесовые, в подвалах бочонки с вином и окорока копченые, а в амбарах зерна полным-полно.

Рядом с богатым домом Янины стояла бедная хатёнка, чёрным камышом покрыта, гнилым бревном подпёрта. И жила в этой хатёнке вдова Зося и семеро ее детей. А есть-то им было нечего: в подвале — только мыши, а в амбаре пусто.

Под самый Новый год простушка-хлопотушка Зося в амбар пошла, метёлочкой по сусекам муку подмела, в ларе наскребла, из последней муки каравай испекла.

А в соседнем доме, у Янины, дверь настежь, дым коромыслом. На всю улицу пахнет варёным и жареным. Музыка играет, гости пляшут краковяк.

Под вечер, когда метель, словно белая птица, полетела, вышел из лесу дряхлый старик.

Елки и берёзы ему в пояс поклонились, медведь проснулся, вылез из берлоги и руку деду лизнул.

Старик в деревню пошёл, добрался до высокого крыльца, стал просить богатую хозяйку:

— Ясная панна, позвольте мне переночевать в вашем доме!

— Уходи, откуда пришёл! Мой дом открыт для богатых гостей! — закричала Янина и крепко захлопнула дверь — чуть старику бороду не прищемила.

Ничего не сказал старик, только вздохнул и пошёл в соседнюю хатёнку, к бедной Зосе. Он открыл дверь, как раз когда хозяйка горячий хлеб из печи вынимала.

Не успел старик слово вымолвить, как Зося воскликнула:

— Пожалуйте к печке, добрый гость, здесь вы отогреетесь! Прошу! Садитесь ужинать. Только еда у нас простая: хлеб, да картошка, да меда ложка — давно к празднику берегу.

Поблагодарил старик хозяйку, погрелся возле печки, сел за стол. Начался новогодний ужин — да какой весёлый!

Старик на потеху ребятам то рычал медведем, то лисицей лаял, то шмелём гудел, то соловьём щелкал. За потехой время незаметно прошло.

Наступила ночь, старик уснул за печкой. А рано утром в путь собрался. Зося схватила со стола последнюю горбушку хлеба — ничего не жаль для хорошего человека! — сунула в мешок старику. Тот ласково улыбнулся и сказал:

— Все, что ты начнёшь сегодня утром делать, хозяйка, не кончишь до заката.

Удивилась Зося такому пожеланию, но не стала переспрашивать.

— Я приду сюда через год. Не говори обо мне никому! — сказал старик и скрылся, будто растаял среди белой метельной мглы.

Зося подошла к столу и руками всплеснула. За столом семеро детей, все есть хотят, а еды-то нет! Последнюю горбушку Зося отдала старику. Что будешь делать?

Да тут, по счастью, вспомнила Зося, что у нее в сундуке лежит тонкий белый холст.

Богатая Янина давно собиралась этот холст купить, да уж очень дешево давала. Тогда не соглашалась Зося, а теперь вздохнула, открыла пестрый сундучок, где лежал холст, и решила холст смерить, а потом и продать.

Стала Зося мерить холст. Мерит его, мерит, а смерить не может. Как молочный ручей, течет из сундучка белый холст.

Позвала Зося на помощь ребят. Ребята прибежали, стали матери помогать. Мерят холст, мерят, а смерить не могут.