На берегах Горыни и Случи - Струтинский Николай - Страница 60

— Седлай коней, Коля, — распорядился Наполеон Ашотович. — Я автомат захвачу, — бросил он уже на ходу и скрылся в своём «особняке».

Заброшенный на самолёте из Москвы в глубокий вражеский тыл, Саргсян командовал подразделением штабной разведки. В отряде он полюбил смелую девушку радистку Шуру Морозову, женился на ней. Молодожёны жили в отдельной палатке, которую товарищи называли в шутку «особняком».

Лихо вскочив в седло, Наполеон Ашотович махнул рукой — следовать за ним. Кони поскакали извилистой дорогой.

При первой же возможности я спросил у Саргсяна:

— Что случилось, товарищ лейтенант?

— Получены данные о появлении больших сил карателей в этих местах. Приказано провести разведку. Будь начеку! — Саргсян подстегнул коня.

Впереди показалось небольшое село. Сзади и по сторонам темнел могучий лес.

Не слезая с коня, Наполеон Ашотович раскрыл планшет с картой — и мы определили своё местонаходжение: село Карпиловка.

— Гонец сообщил, что видел гитлеровцев южнее, в десяти-пятнадцати километрах отсюда, — разъяснял Саргсян. — Может, в Карпиловке узнаем кое-что конкретное.

— В селе есть доверенные люди? — спросил я у лейтенанта.

— Нет.

— К кому же зайдём?

— К попу. Он, во-первых, должен знать, где сейчас находятся немцы, а, во-вторых, в случае какого конфликта, прихожане не выдадут попа фашистам.

Кони помчались галопом, огибая поляну. Мы въехали в село с другой стороны.

— Вот церковь, а вот здесь живёт поп, — безошибочно предположил Саргсян.

Во дворе спешились. Наполеон зашёл в дом священника.

Присев возле коней, я беседовал с деревенскими мальчишками, которые сбежались из соседних дворов.

Вдруг кто-то пронзительно крикнул:

— Немцы!

По околице села двигалась колонна вооружённых фашистов в зелёных шинелях и касках.

— Немцы! — застучал я кулаком в оконную раму.

Наполеон выбежал из дома. Вскочив на коней, мы помчались по песчаной улице к одинокому ветвистому дубу, мимо которого недавно промаршировали гитлеровцы. Слезли с коней.

Наполеон запрокинул голову, затем вопросительно посмотрел на меня.

Я понял его намерение и быстро вскарабкался на дерево.

— Ну, что там видно? — не терпелось Саргсяну.

— Фрицы, как на ладони, около сотни. Вооружены винтовками, автоматами, вижу четыре пулемёта!

Наполеон жадно ловил каждое слово, а потом, кряхтя, и сам взобрался на дерево.

— Вот теперь вижу плюгавых!

Осеннее солнце клонилось к закату. По небу проплывали сизые тучки, в степи разгулялся ветер, поднимая облака пыли.

Колонна гитлеровцев, миновав село, скрылась в лесу.

После горячей скачки по знакомой дороге мы прибыли в отряд. Наполеон доложил командиру отряда результаты разведки.

— Струтинский! К командиру!

— Есть!

Полковник Медведев приветливо встретил меня.

— Как, малыши освоились с лесом? — спросил Дмитрий Николаевич.

— Кажется, освоились. Да и нам спокойнее. Вот бы ещё сюда мать и Катю.

— Скоро вся семья будет в сборе! — Медведев усадил меня на скамейку, рядом с собой. -Есть деловой разговор… — поднял на меня свои уставшие глаза. — Как ты смотришь на то, чтобы отправиться со специальным заданием в Ровно?

Откровенно говоря, я не ожидал такого предложения и даже растерялся. Но, собравшись с мыслями, ответил:

— Я готов!

— Хорошо. Тогда иди в хозяйственный взвод, подбери костюм, у коменданта возьми браунинг. Потом ещё зайдёшь ко мне…

— Вот этот тебе подойдёт, Николай, — Александр Соколов подал мне костюм из чёрного бостона.

В обновке я явился к Медведеву. Командир остался доволен моим внешним видом:

— Выглядишь бравым молодцом! Значит, всё в порядке! А пистолет взял?

— Взял, товарищ командир!

— Теперь слушай внимательно: дорога предстоит не лёгкая. Кстати, ты её знаешь не хуже других. До Ровно, наверное, километров сто…

— Не меньше, — подтвердил я.

— В городе разведай обстановку, разузнай, кто прислуживает гитлеровцам.

…Простившись с отцом, братьями, а также близкими друзьями и товарищами, с лёгкой душой пошёл по лесной дорожке. Возле деревянного колодца совершенно неожиданно увидел полковника Медведева, его заместителей Стехова, Лукина, Кочеткова и заместителя секретаря партийной организации отряда Сашу Лаврова. Поравнявшись с ними, по-военному приветствовал их.

— Как настроение, Николай? — взял меня за руку Дмитрий Николаевич.

— Отличное!

— Другого ответа не ожидал, — похвалил Медведев. — Нам очень важно знать настроение населения, надо бы подыскать в Ровно две-три квартиры для конспиративных встреч. В общем — присматривайся к людям внимательно. Помни, ты один из первых наших разведчиков в тех краях.

Медведев задумался.

— Когда возвратишься и не застанешь нас, то здесь, — носком сапога он коснулся корневища сосны, — будет спрятан коробок из-под спичек. В нём найдёшь записку и узнаешь, где мы находимся.

— Запомнил, товарищ командир!

Медведев обнял меня, как сына. Так же сердечно попрощались остальные.

Я почувствовал прилив сил, появилась уверенность в себе.

…У первого домика незнакомого мне села в темноте замаячил силуэт. Раздался оклик:

— Руки вверх!

Хотя это не было для меня неожиданностью, всё же я вздрогнул. Но сразу нашёлся:

— Ты что, Пётр, не узнал? — с этими словами я подошёл к человеку и хотел выстрелить в упор.

К моему удивлению, передо мной стоял безоружный паренёк. Я направил на него пистолет:

— Руки вверх!…

Проверил карманы, но ничего не обнаружил.

— Опусти руки! Ты полицейский?

— Нет, что вы, дядя! — от испуга голос у парня дрожал. — Я вон там живу, — указал рукой на ближайший дом.

— А зачем угрожал?

— Я принял вас за своего товарища и хотел подшутить.

— Хороши шутки! А ты знаешь, что я чуть не убил тебя…

— Виноват, — оправдывался парень.

— Ладно, покушать найдётся?

— Поищу.

Паренёк шмыгнул во двор. Вскоре вернулся и вытащил из-за пазухи краюху хлеба и кусок сала. Он повёл меня к стогу сена. По лестнице мы взобрались наверх и удобно расположились. Долго разговаривали. Парень шёпотом рассказывал о селе, о зверствах, чинимых гитлеровцами и полицейскими.