Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Паром

Искандер Фазиль Абдулович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Паром - Искандер Фазиль Абдулович - Страница 36

Изменить размер шрифта:

В итальянском музее

Вот памятник античности. Прекрасно.

Должно быть, римлянин стоял со мною рядом.

Глядел я долго на него. И не напрасно.

Я каменел. Он оживал под взглядом.

Я каменел, он оживал под взглядом.

Так что же будет? Дальше, дальше, дальше!

Но я решил — давно конец балладам.

Не надо мне потусторонней фальши.

Не оживив античного мужчину,

В конце концов я отвернулся, братцы.

Я выкинул из жизни чертовщину.

Да и в стихах не хочется мараться.

Слово

Чтоб от горя и заочно,

И впрямую и побочно

Не осталось ничего,

Надо точно, очень точно

Словом выявить его.

Только слово в мире прочно.

Прочее — житейский вздор.

Горе, названное точно.

Как сорняк летит в костер!

Любовь и дисциплина

Средь споров мировых и схваток

Себя вдруг спросишь: — Назови,

На чем стоит миропорядок?

На дисциплине? На любви?

Но здесь от страха гнутся спины

И я кнуту не прекословь!

Где мощный мускул дисциплины.

Там изгоняется любовь.

Сойдись, любовь и дисциплина,

Создай порядок и покой!

Где золотая середина?

Нет середины никакой!

Меж дисциплиной и любовью

Который год, который век,

Порой отхаркиваясь кровью.

Метаться будет человек?

И лишь пророки-исполины

Напоминают вновь и вновь.

Что жизнь без всякой дисциплины

Дисциплинирует любовь.

Да, государство с государством…

Да, государство с государством

Хитрит, не ведая помех.

И здесь коварство бьют коварством,

У них один закон на всех.

Но грех чудовищный и низкий

На дружбе строить свой улов.

Ведь близкий потому и близкий.

Что защищаться не готов.

Россия пьющая

Любовь, разлука, ностальгия —

Ряды обиженных мужчин

Повсюду пьют. Но лишь в России

Своя особенность причин.

История — сплошное блядство:

Борьба злодея с дураком.

Зато и равенство и братство

У нас за пиршеским столом.

Свобода! Как не расстараться.

Как не подняться на волне! —

До дна! До дна! Свобода, братцы!

Вдруг бац! И сами все на дне.

Спасайся от хандры и сплина,

С парами алкоголя — ввысь!

У нас такая дисциплина:

Нам, не допив, не разойтись.

Все пьют и даже бьют посуду

Недорогого образца.

И только мы всегда, повсюду

Все допиваем до конца.

Не то чтобы от страсти пылкой

Горазды выпить тут как тут,

Томит сомненье над бутылкой:

Грядет запрет? Или сопрут?

И кто осудит нашу склонность?

У нас национальный стиль!

Достигнутая завершенность —

Опорожненная бутыль!

Над нами шаткость и непрочность,

Сердца пустуют и казна.

Тем неизменней наша точность —

Бутылку допивать до дна.

Какая жажда нас изводит?

Чем россиянин одержим?

Объем обиды превосходит

Объем посуды со спиртным.

Долой ханжу или невежду!

О полной трезвости потом…

Сначала выпьем за надежду

На паузы между питьем!

В Париже на публичной казни…

В Париже на публичной казни

В толпу Тургенев окунулся.

Но сей сюжет кроваво-грязный

Не выдержал и отвернулся.

В Париже на публичной казни

Быть Достоевскому случилось.

Глядел он прямо, без боязни,

Как с плахи голова скатилась.

Кто был добрее и честнее.

Неужто спорить нам до гроба?

Страны родимой ахинея.

И невдомек, что правы оба.

Тот страшный мир, где мы замкнулись,

Я разомкнул и ужаснулся:

Там все от казни отвернулись.

Или никто не отвернулся!

Совесть

Дарвина великие старанья,

Эволюции всемирная волна.

Если жизнь — борьба за выживанье,

Совесть абсолютно не нужна.

Верю я — в картине мирозданья

Человек — особая статья.

Если жизнь — борьба за выживанье,

Выживать отказываюсь я.

Есть бессовестность, конечно, но не это —

Тянут люди трепетную нить —

Неизвестному кому-то, где-то

До смерти стараясь угодить.

Кто создал чудесный этот лучик,

И кого он не пускает вспять?

Погибали лучшие из лучших.

Чтобы этот лучик не предать.

Говорить, конечно, можно много.

Многое понятно между строк.

Совесть есть, друзья, реальность Бога,

И реальность совести есть Бог.