Драгоценность - Эвинг Эми - Страница 60

–?Должно быть, вы очень взволнованны, – говорит леди дома Стекла.

Графиня дома Камня в упор ее не видит.

–?Она забеременела с первой попытки. С первой попытки. Только представьте себе!

–?Представляю, – сухо повторяет герцогиня. – Хотя, наверное, тебе стоило бы подкармливать ее время от времени.

Графиня пожимает плечами.

–?Она от природы худая.

Я не могу отвести глаз от Рейвен. В считаные месяцы моей лучшей подруги не станет.

Лучше бы я этого не знала. Лучше бы Люсьен не говорил мне об этом. Я сглатываю слезы, потому что здесь нельзя плакать. Звенит колокольчик, и герцогиня радостно хлопает в ладоши.

–?Прошу к столу! – приглашает она.

Я занимаю свое место рядом с герцогиней – «львица» и Рейвен тоже садятся со своими хозяйками. Я пытаюсь перехватить взгляд Рейвен, но она по-прежнему сидит с опущенной головой. Худой немощный старик садится по другую сторону от графини дома Роз, и я полагаю, что это и есть граф. Какими жалкими выглядят эти королевские мужчины рядом со своими женами. Герцог и лорд дома Стекла уже достаточно выпили – они громко смеются и похлопывают друг друга по спине. Взгляд леди дома Стекла мечется между мужем и графиней дома Камня, словно она боится, что лорд произведет плохое впечатление.

Лакеи ходят вокруг стола, наполняют бокалы вином и водой, подают закуски. Эш не смотрит на меня с тех пор, как я пришла. Гарнет опять поддразнивает Карнелиан, от чего ее лицо меняет цвет от розового до пунцового. Рейвен так и не поднимает головы. Она не притрагивается к еде. И даже не берет вилку.

Но вот она вскидывает голову, и я не могу сдержать испуганный вздох при виде моей некогда красавицы-подруги.

Ее скулы выпирают, обтянутые кожей сероватого оттенка. Она выглядит опустошенной, отсутствующей. Наши глаза встречаются, но я не вижу в них и проблеска узнавания, это просто пустой взгляд.

Как будто Рейвен уже мертва.

30

Нет. Она не может уйти из жизни.

Внезапно я осознаю, что в комнате стоит тишина. Все взгляды устремлены на меня.

Я поворачиваюсь к герцогине.

–?Графиня спросила, как ты себя чувствуешь, – говорит она.

Я не уверена, о какой графине идет речь, поэтому пытаюсь придумать уклончивый ответ.

–?Я чувствую себя хорошо, моя госпожа, – обращаюсь я словно ко всем присутствующим.

При звуке моего голоса Рейвен моргает и растерянно оглядывается по сторонам, будто просыпается ото сна. В ее глазах снова жизнь, и, когда она видит меня, призрачная улыбка появляется на ее бледных губах.

Меня захлестывает волной невероятного облегчения. Она все еще здесь. Рейвен все еще со мной.

Я должна спасти ее. Я не могу оставить ее здесь.

Обед проходит, как обычно, и ничем не отличается от всех скучных застолий, на которых я с трудом высиживаю. Все тот же бессмысленный треп и сплетни, ехидные комментарии, скрытые под маской вежливости. Я все пытаюсь привлечь внимание Рейвен, но она лишь изредка выныривает из своего беспамятства и снова погружается в него – ее глаза стекленеют, или она подолгу смотрит на свою тарелку, или ее вилка застывает на полпути ко рту.

Может быть, потому, что я так остро чувствую ее присутствие, или просто потому, что слишком хорошо ее знаю, но я почти чувствую ее боль, еще до того, как все начинается.

Рейвен вдруг вскрикивает и начинает задыхаться – одна ее рука скользит по животу, а другой она хватается за край скатерти. Цветные прожилки проступают сквозь ее сжатый кулак – чернильно-синие, они расползаются по столу, окрашивая белоснежную скатерть. Карнелиан визжит, а лорд дома Стекла валится со стула.

И в этот миг я уже знаю, что мне нужно делать.

–?Позовите врача! – кричит кто-то. В смятении я вскакиваю, опрокидывая свой стул, делая вид, что запуталась в юбках, и падаю на пол. Уверенно и быстро я рисую в голове образ, и трещины бриллиантовой зелени расползаются по всему ковру. Дамы вопят, мужчины подпрыгивают, пытаясь перескочить через цветные полоски. Я подползаю к Рейвен и стаскиваю ее со стула.

Я снимаю с пальца кольцо Люсьена и надеваю ей на палец.

–?Не снимай его. Там, под бриллиантами, застежка, – говорю я быстро. – Выпей то, что внутри, в полночь.

Рейвен моргает.

–?Вайолет? – шепчет она, и из ее горла хлещет кровавая рвота.

Тяжелая рука хватает меня за шею. Одним быстрым рывком меня поднимают на ноги, и я смотрю в холодные глаза графини дома Камня.

–?Отойди от нее, – говорит графиня.

–?Она… она больна, – лепечу я. Кровь, теперь уже и из носа, стекает по подбородку Рейвен прямо на платье.

Графиня отшвыривает меня в сторону, как тряпичную куклу.

–?Эбони! – кричит герцогиня. – Не смей и пальцем тронуть моего суррогата.

Ковер уже полностью зеленый. На мгновение в комнате воцаряется тишина. Две женщины смотрят друг на друга – хрупкость против глыбы. Но трудно сказать, кто из них выглядит более угрожающе.

–?Убирайся. Вон. – Голос герцогини резкий и повелительный.

Графиня дома Камня мерзко кривит рот.

–?Как пожелаешь, Пёрл. – Она хватает Рейвен за руку и поднимает ее с пола. Рейвен покорно следует за ней к двери. Кольцо Люсьена у нее на пальце.

–?Что ж, – говорит герцогиня. – Думаю, обед окончен. – На обеденный стол страшно смотреть – теперь уже синяя скатерть залита вином и завалена опрокинутыми блюдами. На лицах гостей одинаковые выражения растерянности и паники. Она поворачивается к герцогу. – Дорогой, почему бы тебе не пригласить джентльменов в курительную комнату? Гарнет, ты присоединишься к ним?

Гарнет бросает на стол салфетку, которую все еще держит в руках.

–?Спасибо, мама, но я бы предпочел заняться своими делами.

Взгляд герцогини становится жестким.

–?Тогда займись хоть чем-то полезным. Желательно без участия горничных.

Герцог уже выводит графа и лорда за дверь. Гарнет отвешивает поклон.

–?Как пожелаете, матушка.

–?С тобой все в порядке? – спрашивает меня герцогиня.

–?Да, моя госпожа.

–?Пусть Аннабель отведет тебя на прогулку в сад. Свежий воздух пойдет тебе на пользу. – Я делаю реверанс. – Прошу, дамы, давайте перейдем в гостиную.

Когда герцогиня выходит из столовой, увлекая за собой дам, я слышу, как графиня дома Роз бормочет:

–?Очень хорошая дрессировка, Пёрл.

«Львица» покидает комнату последней. Она оглядывается на меня, и на мгновение я вижу проблеск былой ярости в ее глазах. Это напоминает мне то, как она смотрела на Далию в зале ожидания – как будто завидовала.

Мне интересно, как ей живется в доме Роз. А ведь я даже не знаю ее имени.

В комнате только я, Гарнет, Карнелиан и Эш. Карнелиан все еще таращится на окровавленный ковер.

Гарнет откашливается и в своей привычной непринужденной манере объявляет:

–?Хорошо, пойду поищу служанок. Увидимся за ужином.

Входят лакеи и начинают разбирать беспорядок. Карнелиан тянет Эша за рукав.

–?Мы можем покататься на машине, Эш? – просит она. – Я хочу выбраться из этого дома.

Его улыбка настолько искренняя, что могла бы обмануть меня, если бы я не знала его как облупленного.

–?Конечно. Я распоряжусь, чтобы подали машину.

Карнелиан берет его под руку, бросает на меня самодовольный взгляд, и они выходят за дверь, оставляя меня наедине с надеждой, что Рейвен поняла мои инструкции, и ощущением пустоты на пальце, где не хватает кольца Люсьена.

В ту ночь я не могу заснуть и просто лежу, прислушиваясь к тиканью часов на каминной полке.

Рейвен уже должна принять сыворотку. Не знаю почему, но я уверена, что она меня услышала, что она поняла. Интересно, что подумает Люсьен, когда увидит в морге ее тело, а не мое.

Я могу подождать. Каким бы ни был его план, что бы он ни думал о моем участии в свержении королевской власти, все это может подождать. Потому что я не могу допустить, чтобы Рейвен умерла. Во всяком случае такой смертью. И не в этом дворце, где над ее мозгом проделывают чудовищные эксперименты, и где она вынашивает чужого ребенка.