Драгоценность - Эвинг Эми - Страница 54

Мне невдомек, что Эш наблюдает за мной.

–?Я понимаю, – вздыхает он.

–?Что? Эш, нет. – Я подбегаю и опускаюсь на колени рядом с ним. – Я не… дай мне минутку, ладно? Просто это… не то, что я ожидала.

Выражение его лица напряженное, и он молча кивает. Я беру его за руку. Она такая же, как и прежде. Разве то, что он вынужден терпеть, не хуже того, что довелось пережить мне? Участь каждого из нас незавидна и по-своему ужасна.

–?Эш, неужели то, что ты делал по принуждению, может изменить тебя самого? Ты хороший человек, и не позволяй никому убеждать тебя в обратном. – Я прижимаюсь ладонью к его щеке. – Вот здесь, сейчас, мы настоящие. Я вижу тебя, помнишь об этом? Я знаю тебя. У нас есть то, к чему они не могут прикоснуться, чего не могут отнять. А то, что они заставляют нас делать, не имеет значения.

Он снова усаживает меня к себе на колени, и я целую его в лоб. Он пробегает пальцами по бисерному узору на моей юбке.

–?Вайолет, – говорит он, и когда смотрит мне в глаза, у меня внутри все переворачивается. – Я думаю… думаю, я люблю тебя.

Я распадаюсь на тысячи молекул, поражаясь тому, как три коротких слова могут полностью изменить мое существование.

–?Я думаю, что тоже люблю тебя, – шепчу я в ответ.

26

Как в тумане я возвращаюсь обратно по подземному туннелю.

Я не хотела уходить, но у Карнелиан заканчиваются уроки, да и Аннабель может всполошиться и пойти искать меня. Моя рука скользит по грубой каменной стене, а в голове все звучат его слова, произнесенные шепотом.

Я влюблена. Эш любит меня.

Я открываю потайную дверь в библиотеку, все еще погруженная в блаженную задумчивость.

–?Что это ты тут делаешь, а? – раздается сварливый голос.

Я резко оборачиваюсь. Карнелиан стоит в тени стеллажей, на ее губах полуулыбка. Она водит пальцем по корешку какой-то книги.

–?Наверное, ищешь, что почитать перед сном?

Мое сердце колотится как бешеное.

–?Просто ходила по залам, – отвечаю я как можно более невозмутимо.

–?Забавно. – Она делает шаг в мою сторону. – Я здесь уже полчаса, но тебя не видела.

–?Я думала, что у тебя уроки этикета. – Слова слетают с моих губ, прежде чем я успеваю опомниться.

Карнелиан прищуривается.

–?Откуда ты это знаешь?

–?М-м, наверное, Аннабель обмолвилась. – Усилием воли я заставляю себя не краснеть, но, кажется, щеки горят еще ярче. – В любом случае, библиотека большая. Может, ты меня просто не заметила.

Карнелиан подходит ближе, и нас разделяет всего лишь шаг. Я замечаю прыщ, назревающий у нее на щеке.

–?Я не знаю, что ты затеваешь, – говорит она. – Но собираюсь это выяснить.

Я сглатываю.

–?Ничего я не затеваю. Просто… люблю книги.

Карнелиан фыркает.

–?Хорошо. Посмотрим.

–?Какие-то проблемы, милые дамы? – Мы обе вздрагиваем, когда из-за угла выныривает Гарнет.

–?Что ты здесь делаешь? – спрашивает Карнелиан. – Кажется, ты должен быть у портного, снимать мерки для своего смокинга.

Гарнет изображает удивление.

–?В самом деле? Надо же, совсем запамятовал. – Он оглядывает меня сверху вниз. – Мучаешь суррогата, кузина? Смотри, как бы матушка тебя не застукала.

–?Я ее не боюсь. – Карнелиан вскидывает голову.

–?Еще как боишься, – пренебрежительно бросает Гарнет. – Послушай, а где тот компаньон, которого она тебе купила? Я слышал, ты от него ни на шаг не отходишь.

Карнелиан покрывается красными пятнами. Мне даже кажется, что она вот-вот заплачет. Она бросает на меня уничтожающий взгляд, резко поворачивается и исчезает.

–?Она всегда была слишком чувствительной, – говорит он, пожимая плечами. – О, кстати, я Гарнет.

–?Я знаю.

Он смеется.

–?Конечно, знаешь. – Он отвешивает мне изысканный поклон. – Позвольте сопроводить вас обратно в вашу комнату?

–?О, не стоит, – говорю я. Гарнет, конечно, забавный парень, но, признаться, я его побаиваюсь. Я помню, как леди дома Огня назвала его непредсказуемым.

–?Я настаиваю. – Он берет меня за локоть. – Скажи, – спрашивает он, когда мы выходим из библиотеки. – Кого ты ненавидишь больше? Мою мать или моего отца?

–?Прошу прощения? – Я не могу поверить, что он посмел задать мне такой вопрос. Как будто я скажу ему правду.

–?Наверное, все-таки мою мать, – продолжает Гарнет, пропуская мимо ушей мою реплику. Ратник в зале встает по стойке «смирно» при нашем приближении, и я чувствую на себе его любопытствующий взгляд. – Мой отец страшный зануда, но, по крайней мере, на него можно не обращать внимания. А вот игнорировать мою мать – тут уж нет, не пройдет.

Я предпочитаю молчать. Не буду поддерживать этот разговор.

–?Она стала совсем несносной с тех пор, как у нас поселилась Карнелиан. Бедное дитя. Сначала умирает ее отец, потом мать кончает жизнь самоубийством. Скандальная история. Позор дома Озера.

–?Мать Карнелиан покончила с собой? – Я потрясена.

Гарнет кивает.

–?Она была странной женщиной, моя тетя. Странной и грустной. Я так и не успел познакомиться с ней поближе, потому что моя мать презирала ее. Думаю, Карнелиан ненавидит свою мать так же сильно, как и скучает по ней. Что делает ее крайне неприятной особой.

–?Почему же она ее ненавидит? – спрашиваю я.

–?Потому что мать оставила ее одну, – отвечает Гарнет.

Теперь я понимаю. Карнелиан – круглая сирота. Герцогиня терпеть ее не может, королевские особы смеются над ней, а Эш… неудивительно, что она его обожает. Он единственный, кто хорошо к ней относится.

Я чувствую укол вины. Я не хочу жалеть Карнелиан.

–?А почему герцогиня презирала вашу тетю? – спрашиваю я.

Гарнет бросает на меня удивленный взгляд, как будто сомневается в том, что я говорю серьезно.

–?Потому что она умерла. Вы хоть газеты читаете в своем Болоте? – Прежде чем я успеваю ответить, он продолжает: – Тетя Опал была слеплена из другого теста. Она была чужой в доме Озера. Особенно после того, как отвернулась от своей королевской родословной и сбежала с каким-то газетчиком из Банка. – Он усмехается. – Да уж, моей матери пришлось несладко. Сумасшедшая сестра, расторгнутая помолвка – и не с кем-нибудь, а с Курфюрстом, а тут еще… я. Ага, вот мы и пришли.

Мы стоим у моих покоев. Гарнет стучит в дверь, и Аннабель открывает.

–?Аннабель! – кричит Гарнет, обнимая ее одной рукой. Аннабель становится пунцовой. Она пытается сделать реверанс, но это сложно в объятиях Гарнета.

–?Я вернул суррогата в целости и сохранности, – говорит он. Аннабель кивает головой в знак благодарности. – Было очень приятно познакомиться с тобой официально. Уверен, мы скоро увидимся. И держись подальше от Карнелиан, если только можешь, – добавляет он и подмигивает мне. – Я думаю, у нее на тебя большой зуб. – С этими словами он поворачивается и уходит.

В ту ночь я не могу заснуть.

Все, что рассказал мне Эш о нравах королевского двора, о своей профессии, о том, как к нему относятся в Жемчужине… никто другой, наверное не смог бы понять, почему он этим занимается и как вообще оказался в этой роли. Никто, кроме меня. Они взяли его душу и сломали ее, так же как надругались над моим телом.

Я знаю, как больно подчиняться приказу, когда все в тебе кричит и призывает сопротивляться. Но мы с Эшем нашли друг друга. И мы нарушили все их правила.

Я до сих пор слышу его голос, нашептывающий мне на ухо.

Я люблю тебя.

Мое решение принято молниеносно, я больше не могу ждать ни минуты. У меня слишком мало времени. Если я действительно этого хочу, я должна сделать это сейчас.

Я сбрасываю с себя одеяло и тихонько выскальзываю за дверь.

Ночью залы дворца выглядят совсем по-другому, погруженные в темноту, загадочные и незнакомые, но я могла бы пройти этот путь и с завязанными глазами. Тишина жутковатая. Я вхожу в библиотеку, порхаю мимо стеллажей, которые стоят, как часовые на посту. Потайная дверь открывается с легким скрипом, и вот я уже бегу по туннелю, в его покои. Окно не зашторено, и в лунном свете гостиная как будто серебрится. Я осторожно ступаю на цыпочках по ковру и открываю дверь в спальню Эша.