Драгоценность - Эвинг Эми - Страница 42

–?Вайолет, – вставляю я.

–?Прошу прощения?

–?Это мое имя, – говорю я. – Вайолет.

–?Вайолет, – повторяет Люсьен, и я слышу улыбку в его голосе.

Я комкаю одеяло в руках.

–?Почему ты мне помогаешь?

Повисает долгое молчание.

–?Надо что-то делать, – тихо произносит он. – Никто не заслуживает такой жизни. Человека нельзя лишать права выбора.

Я думаю о Рейвен, в наручниках на балу, и ее обещании не забывать меня.

–?Люсьен, я безропотно выполню все, что ты скажешь, но не мог бы ты сделать кое-что для меня?

Он отвечает не сразу.

–?Чего ты хочешь?

–?Вчера на балу я видела свою лучшую подругу. Она тоже суррогат. И я подумала, не мог бы ты… разузнать что-нибудь о ней. Где она, как живет… и все такое. Это очень важно для меня.

Затаив дыхание, я ожидаю ответа. Проходит вечность.

–?В каком она доме?

Можно выдохнуть.

–?В доме Камня.

–?Дом Камня? – И, к моему удивлению, Люсьен начинает смеяться.

–?Что такое? – обиженно спрашиваю я.

–?Извини. – Голос Люсьена тотчас становится серьезным. – Просто… поместье графини дома Камня лежит по ту сторону западной границы дома Озера.

До меня не сразу доходит смысл.

–?Постой… ты хочешь сказать…

–?Я говорю, – мягко произносит Люсьен, – что твоя подруга живет по соседству.

19

Рейвен живет по соседству.

Это первое, о чем я думаю, просыпаясь утром. И эта мысль волнует меня даже больше, чем план Люсьена.

Все это время она была так близко.

–?Я бы хотела пойти в сад, – говорю я после завтрака. Аннабель кивает и выбирает для меня теплое платье и пальто с меховым воротником. Мы выходим на улицу, в ноябрьский холод.

Воздух свежий и вкусно пахнет поздней осенью. Редкие сухие листочки еще цепляются за ветки деревьев, но пора листопада уже позади. Опавшие листья хрустят у меня под ногами, когда я иду к западной стене, в противоположную сторону от большого дуба.

Аннабель садится на лавочку и открывает книгу. Я углубляюсь в дикую часть сада, сбиваясь с тропинки, так что меня не видно, но я все равно поблизости.

Мое дыхание вырывается белыми облачками пара, когда я останавливаюсь у забора, разделяющего нас с Рейвен. Вот бы найти способ поговорить с ней. Если бы у нас была пара арканов, или можно было бы подать какой-то знак, показать ей, что я рядом. Будь у меня возможность, я бы взобралась на увитую плющом стену и прокричала ее имя.

И тут меня осеняет. Плющ.

Я обхватываю рукой длинный тонкий побег и нащупываю тугой бугорок в том месте, где засох и отвалился лист.

Первое: увидеть предмет как он есть. Второе: нарисовать мысленный образ. Третье: подчинить его своей воле.

Я чувствую жизнь лозы, цепляюсь за нее, и крохотный росток пробивается сквозь мои пальцы и начинает карабкаться вверх по стене. Нити жизни в этом плюще тонкие и гибкие, ими легко управлять, подчиняя своей воле. Я не обращаю внимания на резкую боль от невидимых иголок, впивающихся в затылок. Ничто не мешает мне сосредоточиться.

Мысленный образ вырисовывается ясно и четко, и моя рука пылает, проталкивая лозу все выше по стене. У меня ломит спину, но я не собираюсь сдаваться.

Лоза добирается до самого верха стены, но я заставляю ее ползти еще дальше, вплетаясь между острыми зловещими пиками. Я направляю всю силу мысли на единственный образ, и он уже готов вырваться на поверхность. Крошечные нити жизни извиваются и корчатся, формируя цветок, и его лепестки раскрываются прямо на глазах, поражая своими красками.

Я создала фиалку.

Капля крови падает из носа, растекаясь по земле темным пятном. Фиалка качается на ветру – безобидный, но полный смысла цветок. Я надеюсь, что Рейвен его увидит и поймет, что это от меня.

Еще какое-то время я брожу в диких зарослях сада, прежде чем возвращаюсь к Аннабель. Она закрывает книгу и встает, кивая в сторону дворца.

–?Пора идти? – спрашиваю я.

Пора к доктору.

– Здравствуй, Вайолет. – Доктор Блайт приветствует меня в своем кабинете. – Как прошли выходные?

«Будь послушной и покорной», – напоминаю я себе.

–?Спасибо, хорошо. А у вас?

Он смеется.

–?О, как всегда, ничего особенного. Полагаю, ты помнишь, какую задачу мы поставили перед тобой на прошлой неделе?

Я киваю.

–?Вы хотите, чтоб я заставила это дерево расти.

–?Да.

–?Я не уверена, что это когда-нибудь произойдет. – Жизнь в дубе слишком сильна.

Доктор Блайт пожимает плечами.

–?Что ж, посмотрим. – Он обкладывает все мое тело электродами и опускает экран с потолка.

Но на этот раз, вместо того чтобы вручить мне объект для первого заклинания, он берет из лотка с инструментами шприц и вставляет в него длинную иглу. Во рту сразу пересыхает.

–?Для чего это? – спрашиваю я.

–?Ты очень талантливая, Вайолет, и я искренне верю, что твои способности могут обеспечить результат, к которому стремимся мы с герцогиней. Но у нас очень жесткий график. Это поможет ускорить процесс. Пожалуйста, сними платье и ляг на кушетку лицом вниз.

–?Что… что вы собираетесь делать?

–?Ложись, пожалуйста, – повторяет доктор Блайт.

В горле у меня комок, я с трудом шевелю ногами, заставляя себя встать и повернуться. Халат падает с моих плеч на хрустящую белую простыню, пахнущую лимоном и аммиаком. Я съеживаюсь, когда доктор прикасается к моей пояснице. До меня вдруг доходит, что в этот раз он не поставил там электрода.

–?Я хочу, чтобы ты сделала несколько глубоких вдохов, Вайолет. Расслабься. – Он серьезно заблуждается, если думает, что сейчас я смогу расслабиться. Но глубокие вдохи я все-таки делаю. – Хорошо. Будет лучше, если ты не станешь дергаться. Боюсь, может быть больно.

В следующее мгновение иголка проникает под кожу, и моя поясница в огне. Я кричу, доктор сильнее прижимает руку, пытаясь удержать меня; инстинктивно я вырываюсь, и спину как будто прожигают раскаленным прутом.

Вскоре боль уходит.

–?Вот и все, – говорит он. – Готово.

Слезы льются ручьями, оставляя темные пятна на белой простыне. Мое тело вялое, дыхание сбивчивое, еле слышное.

Доктор Блайт размазывает что-то прохладное по моей пояснице, объясняя:

–?Потенциал, заложенный в суррогатах, неограниченный. Но иногда ты сама себе мешаешь – сомнения, злость и страх могут повлиять на твои способности как в лучшую, так и в худшую сторону. Благодаря современной медицине, мы нашли способ стабилизировать это влияние. Так что сегодня мы попытаемся оценить, на что ты действительно способна. – От его возбужденного голоса меня тошнит. – Пожалуйста, оставайся в том же положении.

Я не думаю, что могу пошевелиться, даже если бы захотела; мне кажется, что мои конечности принадлежат кому-то другому. Я слышу звук открываемой банки, звон стекла и скрежет металла.

–?Все в порядке. – Доктор снова попадает в поле зрения. В одной руке он держит странный серебристый предмет, похожий на пистолет, но вместо ствола у него светящийся белый цилиндр. – Это так называемый стимулирующий пистолет. Он ускорит процесс заклинания и поможет полностью раскрыть твой потенциал.

Он что-то вкладывает мне в руку, и я вижу, что это семя, размером с желудь.

–?Ты ее чувствуешь? Жизнь внутри?

Конечно, чувствую. Ее пульс трепещет, как крылышки колибри.

–?Да, – шепчу я.

Теплые зеленые глаза доктора Блайта смотрят печально.

–?Отлично, – тихо произносит он.

Он поднимает пистолет и прижимает светящийся цилиндр к моему позвоночнику в месте укола.

Кажется, я кричу. Но не уверена в этом.

Боль повсюду. Она поглощает меня целиком. В голове взрывается бомба, начиненная иголками. Вены будто набиты бритвенными лезвиями, которые скребутся с каждым ударом моего сердца. Глазные яблоки пожирает огонь. Кожа горит.

Я чувствую, как отзывается семя. Оно лопается в моей руке и пускается в рост с невероятной скоростью, но я ничего не вижу, потому что глаза подернуты пеленой слез. Я слышу металлический треск и резкий щелчок. Что-то горячее и жидкое стекает из моего носа в рот. Я захлебываюсь от привкуса собственной крови.