Драгоценность - Эвинг Эми - Страница 31

Герцогиня ухмыляется.

–?Что такое жизнь без куража?

–?Но всем известно, что ты никак не можешь подыскать ему жену. Может быть, лучше подождать, пока он женится, а уж потом выбирать партию для племянницы?

–?Что ж, Сапфир, – говорит герцогиня, и я слышу едкие нотки в ее голосе, – я тронута твоей искренней заботой о благополучии моей семьи. Но как мне управлять собственным домом – с этим я сама разберусь. И сейчас мы обсуждаем будущее твоего сына, а не моего.

Легким порывистым движением она поднимается с дивана и подходит ко мне.

–?Поскольку ты не дала мне возможности ответить на твой вопрос раньше, позволь мне ответить на него сейчас. Ты спросила, почему я так уверена, что этот суррогат сделает мою дочь выдающейся? – Она берет меня за руку и подводит к столику, где среди хрустальных статуэток стоит небольшое растение в горшке. У растения длинные стебли с бледно-зелеными листьями и крошечными сердцевидными соцветиями. Герцогиня выжидающе смотрит на меня. – Давай, – говорит она. – Заставь его расти.

Мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Это отвратительно, выступать перед ними, как дрессированное животное. Особенно после того, как я только что едва не захлебнулась собственной кровью в саду. Я еще не восстановилась, жизнь дуба затухает во мне, моя кожа горячая и слишком чувствительная. Но взгляд герцогини предупреждает о том, что меня ждет, если я ослушаюсь.

Мои пальцы захватывают стебли растения, ломая некоторые из них вместе с цветками.

Первое: увидеть предмет как он есть. Второе: нарисовать мысленный образ. Третье: подчинить его своей воле.

Жизнь дуба еще шевелится во мне, и растение взрывается ростом.

Толстые стебли ползут вверх по полкам на стене, сшибая фарфоровые тарелки и стеклянные фигурки. Леди дома Огня вскакивает с дивана и пятится, увлекая за собой суррогата, а герцогиня с племянницей прижимаются к окну, широко распахивая глаза.

Цветок все растет.

Он поднимается выше, разрастается вширь, захватывая и разрушая все новые полки. Вот уже зеркало разбито вдребезги, картина падает со стены, и отваливается кусок рамы, книги сыплются на пол. Впервые в жизни я не хочу останавливать заклинание. Я хочу разнести весь этот дворец, не оставить камня на камне. Мой гнев наполнил растение мощной живительной силой, и я чувствую, что моя голова в огне и волосы искрят энергией.

К чести герцогини, она даже не вздрогнула. Наконец огонь затухает и растение прекращает рост. Я убираю руку прочь и сглатываю ком желчи, что стоит у меня в горле. Пронзительная боль в шее и спине сменяется тупой и ноющей.

Герцогиня поворачивается к леди дома Огня.

–?Довольна? – злорадствует она.

Раздается стук в дверь.

–?Извините, я сейчас, – говорит герцогиня, хватая меня за руку. Мой взгляд на мгновение выхватывает лицо суррогата – девушка испуганно смотрит на меня. Как странно. Я еле заметно улыбаюсь ей, и она застывает, опуская глаза, когда герцогиня ведет меня за дверь.

–?Вот это да, – говорит она, когда мы встречаемся в коридоре с Корой. – Это было… грандиозно, если не сказать больше. Пожалуй, мне придется повысить жалованье доктору Блайту. Я думала, что Сапфир грохнется в обморок. «Не тот, что был раньше», надо же такое сказать про мой дом… идиотка. – Герцогиня вздыхает и потирает лоб ладонью. – Я устала от этого сводничества, Кора, – бормочет она. – Мне кажется, что в последнее время я только тем и занимаюсь, что устраиваю браки. Не знаю, кого труднее будет сосватать – мою племянницу или сына. – Она поворачивается ко мне. – Благодари судьбу, что тебе не придется иметь собственных детей.

Я морщусь. Она произносит это так небрежно, будто я сама решила не иметь детей, и никто не лишал меня права выбора.

–?Как все проходит, моя госпожа? – спрашивает Кора.

–?Как и следовало ожидать, хуже некуда, – отвечает герцогиня. – Он еще не приехал?

–?Прибыл, моя госпожа.

–?Надеюсь, он того стоит. Во времена моей молодости они не были такими дорогими.

–?Уверена, он вам понравится, моя госпожа.

Герцогиня снова вздыхает.

–?Поскорей бы мне с этим управиться. Постучишься еще раз через три минуты, якобы с каким-то важным сообщением. Мы еще не совсем закончили, но не думаю, что смогу продержаться дольше.

–?Да, моя госпожа.

–?И скажи на кухне, чтобы приготовили для нее что-нибудь особенное. – Герцогиня кивает в мою сторону. – Она это заслужила.

–?Конечно, моя госпожа.

Герцогиня возвращается в гостиную, и Кора поворачивается ко мне.

–?Сейчас же иди в свою комнату, – сухо говорит она.

–?Хорошо.

Она кивает и спешит по коридору.

Я не двигаюсь с места. Впервые с тех пор, как меня привезли во дворец герцогини, я остаюсь совершенно одна.

14

Мой пульс зашкаливает, когда я чуть ли не бегом устремляюсь по коридору в сторону бального зала.

Я хочу в одиночку, хоть немного изучить этот дворец, сама выбирая, куда пойти и что посмотреть. Несколько горничных моют окна, выходящие в сад, и я быстро проскакиваю мимо, пока меня никто не видит.

Я прохожу через застекленную солнечную террасу, оставляя позади скульптурную галерею и главный вестибюль. Неприятный запах подсказывает мне, что где-то рядом курительная комната герцога. Заслышав негромкие голоса и тяжелый топот сапог, я ныряю в маленький кабинет и, подглядывая через щель в двери, вижу пару ратников, которые направляются к библиотеке. Пока я сижу в засаде, мне на глаза попадается крошечный портрет герцогини в овальной раме, что стоит на бюро.

Образ рождается сам собою, и я осторожно прикасаюсь пальцем к щеке герцогини.

Первое: увидеть предмет как он есть. Второе: нарисовать мысленный образ. Третье: подчинить его своей воле.

Зловещие зеленые трещины испещряют ее гладкую кожу, вытесняя светлую карамель. Никогда еще я не добивалась таких потрясающих результатов заклинания на цвет. Нравятся мне сеансы доктора или нет, но они, бесспорно, улучшают мои навыки. Я усмехаюсь – теперь герцогиня выглядит так же уродливо, как и ведет себя.

Я знаю, что это рискованно, но решаю оставить свое творение как памятный сувенир среди всей этой роскоши.

Я проскальзываю обратно в холл, прохожу мимо библиотеки и сворачиваю налево, затем направо. Крадучись я пробираюсь мимо главной столовой и оказываюсь в галерее, которой прежде никогда не видела. Полностью из стекла, она служит мостиком, соединяющим главный дворец с восточным крылом.

На первый взгляд восточное крыло ничем не отличается от остальных дворцовых покоев. Но, чем дальше я углубляюсь, тем проще кажется обстановка. Залы окрашены, а не оклеены бумажными обоями, цвета неяркие, приглушенный бежевый и сиреневый. Картины на стенах – размытые пейзажи в простых рамах.

Настороже, я иду все дальше. Звенящая тишина внушает тревогу – мои шаги звучат слишком громко.

–?…все-таки не думаю, что это справедливо.

Женский голос застает меня врасплох, и я замираю.

–?Я знаю, Мэри, но ты ничего не можешь изменить, – отвечает другая девушка.

Я не могу сказать, откуда доносятся голоса. Я ищу место, чтобы спрятаться, толкаю дверь слева от меня, но она заперта. Так же, как и дверь справа.

–?Немая на два года моложе меня. Я должна была стать фрейлиной суррогата.

Немая. Она говорит про Аннабель.

Я спешу назад по коридору, проверяя каждую дверь, но все они упорно заперты.

–?Может, с этим суррогатом ничего и не получится, – говорит вторая девушка. – Вон, суррогат Курфюрстины уже умерла. И не только она. Герцогиня не будет дважды использовать одну и ту же фрейлину.

Они приближаются. Я пытаюсь вернуться прежней дорогой, но, по правде говоря, понятия не имею, где нахожусь и откуда пришла.

–?Я слышала, эта какая-то особенная. Герцогиня прямо лебезит перед ней. Мне было интересно, купит ли она вообще когда-нибудь суррогата. Можешь себе представить – девятнадцать лет подряд ходить на Аукцион и возвращаться с пустыми руками?