Дефект бабочки. Другой мир (СИ) - Казимирова Лариса - Страница 71

Я задумалась — звучит логично, но каким боком здесь черный маг?

— А у Дома лотоса есть маг?

— Насколько мне известно, нет.

Даэлин взял меня за руку и развернул к себе:

— Успокойся, все уже позади. Мне ничего не угрожает, ты сама говорила, как его — Рекато? вызвал войска. Завтра они придут в город, подавят бунт. Войны не будет.

— Угу, придут. К вечеру. А в ратуше полукровки. Я понимаю, ради них никто войну не объявит, но если толпа о них узнает… И учитель там.

— Вот именно он там. И ты говорила, что вечером вернется Мирато, скорее всего он уже тоже там. В крайнем случае, этот ваш Рекато снимет с Лиса браслеты. Все будет хорошо. Хочешь, я расскажу тебе какую-нибудь эльфийскую легенду?

— О, они такие длинные и такие серьезные, — я тихо рассмеялась. — Я поняла, ты хочешь меня усыпить.

— Знаешь, никогда не рассматривал их в таком ракурсе, а вот сейчас вспоминаю — мне их действительно няня рассказывала на ночь.

— Расскажи лучше, как ты стал совершеннолетним, ты мне обещал.

Даэлин лег на спину и замолчал надолго, разглядывая балдахин. Я уже хотела предложить, чтобы он забыл о моей просьбе, но он начал рассказ:

— Десять лет назад отец поехал на южную границу, проверить пограничные крепости и взял меня с собой. Матушка решила сопровождать нас. Охрану составляли тридцать воинов. Мы объехали все крепости и уже возвращались назад. Тогда-то это и случилось. Эльфы не любят селиться возле границ, поэтому остановиться на ночлег было негде, и когда стало темнеть, мы разбили лагерь. Расставили палатки, развели костры. В свите был один молодой эльф, который больше всех со мной возился — учил драться, ориентироваться в лесу. Я думаю, отец ему поручил. В тот вечер мы с ним поспорили — я в библиотеке отца читал свитки о том, как ориентироваться по звездам и поделился с ним. А он заявил, что это полная ерунда и если следовать таким советам забредешь к кикиморам в болото. Я разозлился и захотел доказать всем, а больше всего себе, что не ерунда и улизнул из лагеря. Раньше мы проезжали речку, на берегу которой росли кувшинки. Ходу туда было часа два. Я решил, что если схожу туда, сорву кувшинку и вернусь в темноте по лесу, то докажу свою правоту.

Свитки все же оказались правильные. Я нашел и речку и обратный путь. Когда я вернулся, было уже далеко за полночь. Я был так доволен собой, что не сразу даже заметил, что произошло в лагере. И только когда подошел совсем близко… Мой отец лежал у края поляны рядом с матушкой. С ними были еще пять воинов. Остальные — кто где. Лотосы дождались когда все уснут и напали внезапно с разных сторон. До сих пор не могу понять, как охрана не заметила их — всегда высылаются разведчики, проверить окрестности. И они почему-то не знали про меня, иначе не ушли бы сразу, а дождались. Единственный вариант — они наткнулись на нас случайно.

Даэлин снова замолчал, но я решила не подгонять его — ночь длинная.

— Я пробыл на поляне всю ночь, а утром отправился по следам лотосов. Было трудно их найти, никакого опыта у мальчишки конечно нет. Но все же нашел. И долго шел следом, пока они не остановились на ночлег. Я хотел убить их всех, но понимал, что это невозможно. Да что говорить, я даже подкрасться поближе к стоянке не мог — дозорные заметили бы. А в середине ночи один из них встал и пошел в лес, прямо туда, где я спрятался. Он остановился в двух шагах, спиной ко мне. Знаешь, я не сразу ударил его кинжалом. Мне было очень страшно. А потом я заметил на его поясе трофей — золотой нож матери и понял, что ее убил именно он. И уже не размышлял.

До сих пор удивляюсь, как я не наделал шума. Я снял нож матушки и его кинжал и ушел. Больше я ничего бы сделать не смог. Потом долго шел по звездам на север. Не знаю, искали ли они меня, скорее всего, нет. Проплутал четыре дня и вышел к нашей крепости. Там рассказал все, показал клинок врага. Нашли их стоянку с погребальным костром. И нашу тоже. С тех пор я совершеннолетний.

По спине пробежал холодок, когда я представила подростка, а ему тогда на человеческий счет было лет тринадцать, на поляне с мертвыми родителями. И совершенно непонятно, что говорить в таких случаях — «мне очень жаль»? Как то это несопоставимо. Я просто положила ладонь на его руку.

— А кто воспитывал тебя потом, дед или брат?

— Дед. Потом брат подыскал мне советника — Таниэля.

— Ты же называешь его наставником?

— Как тебе объяснить. Официально он мой советник. А на самом деле, конечно, наставник. Просто мне как взрослому эльфу наставник не положен.

— Понятно.

Даэлин снова развернулся ко мне и грустно улыбнулся:

— Может, все же рассказать тебе легенду?

— Рассказывай, — сдалась я.

— Однажды прекрасная дева Мариэль ступала босыми ногами по чистому ручью, и тут навстречу ей выплыли дикие серые гуси…

Эльфийские легенды действительно оказались отличным снотворным.

Весь следующий день Даэлин провел в моей комнате. Я сделала вид, что болит голова и редко оттуда выходила, только навещала Динаю. Чтобы сохранить пребывание эльфа в тайне, пришлось все рассказать Грине. Это намного упростило дело — удалось нормально покормить жениха и убрать окровавленные тряпки.

«Охранники» наши утром собрались и ушли, очень довольные собой, но выпускать Даэлина было пока рано. Чтобы узнать, что происходит в городе, я послала садовника к ратуше. Новости меня не порадовали. К самой ратуше пройти он не смог, вокруг площади в переулках сновали вооруженные люди и у всех выясняли — с какой целью тот идет. Садовник что-то придумал на ходу, задерживать его не стали, но и пройти не позволили. Сама площадь, по его словам пустовала, и вид имела неряшливый — мусор, палки. В окнах ратуши, на первом этаже, были выбиты стекла, за окнами сидели солдаты, из чего можно было сделать вывод, что оборону они еще держат, но что будет дальше — непонятно.

Вынужденные сидеть в четырех стенах, за этот день мы с князем проговорили больше, чем за весь предыдущий год. Ему даже удалось выпытать немного о моей прошлой жизни. Своеобразная зарядка для ума — рассказать о прошлом, и при этом не проговорится. Меня это даже захватило. Заодно я узнала и кое-что о князе.

Закончилось наше заточение часа в четыре. В комнату тактично постучавшись, заглянула Гриня и, сияя как начищенный самовар, объявила о приезде Альрика с солдатами. Я с радостью побежала в гостиную.

— Ира, рад тебя видеть, — заявил баронет.

— Альрик, как хорошо, что ты здесь. Осмотришь Динаю?

— Да, Рекато меня для этого и послал. И еще узнать, все ли у вас в порядке.

— Да, все хорошо. А солдаты, которые с вами, откуда?

— Из Мирсаля. Рекато вызвал пять полков, сейчас часть из них поставили охранять важные здания, а часть патрулируют улицы. Но все же пока побудьте дома.

Мы продолжали беседовать пока не дошли до комнаты Динаи. Она очень обрадовалась, увидав баронета. Осмотрев ее, он заявил, что опасности нет, хотя вставать ей еще нельзя.

— Что произошло на лесопилке? — поинтересовалась я, когда мы вновь спустились в гостиную, куда нам принесли фрукты и сладости.

Альрик фыркнул зло и покачал головой.

— Потрясающая история, Ира. Меня провели как мальчишку. Мой проводник, якобы рабочий с этой лесопилки, на середине пути решил напоить лошадей. Мне предложил отдохнуть. Пока я отдыхал, он скрылся вместе с лошадьми. Представляешь? Стою посреди леса, лошадей нет и куда идти не знаю. Как на зло, и артефакт портала не взял. Проплутал по лесу весь день, ночью пришлось заночевать на земле. А утром снова пошел искать дорогу и вышел как раз на лесопилку. И что ты думаешь?!

Альрик был так по детски возмущен, что мне стало все понятно:

— На лесопилку никто не нападал?

— Именно!

— Значит, кому-то нужно было убрать магов из города.

— Несомненно. Если-бы Рекато не умел пользоваться артефактами, эта ночь для многих стала бы последней.

— А что произошло?

— Ночью толпа окружила ратушу. Рекато вышел к этим смердам и четыре часа их уговаривал. Дворянин распинался перед этим мужичьем! А потом у него сел голос, так что, в конечном счете, все равно ему пришлось применить плеть ветра. Заклинание не особо кровавое, но им можно раскидать большое количество народу. И действует эффектно.