Дефект бабочки. Другой мир (СИ) - Казимирова Лариса - Страница 56

Я осторожно выглянула за дверь. В коридоре никого не было. Подойдя к комнате Лиса и Ветра, я постучала. Никто не ответил — значит заходим. Интересно, поставил ли Лис и на свою комнату защитное заклинание? Аккуратно открыв дверь, я проскользнула в апартаменты. Постояла, прислушиваясь к тишине, и направилась к столу с лежащим на нем походным несессером учителя.

Внутри лежало множество ничего не значащих вещей — как я и предполагала, артефакты. Монетки, камешки, веточки, пакетики с порошками. Только мне от них никакого толка. Хотя почему это? Я достала уже знакомую мне изящную серебряную чернильницу. Конечно, Лис не мог уехать без нее — вдруг потребуется написать, что-то важное канцлеру. Теперь я знала, что делать. Достав лист бумаги и устроившись поудобнее я начала:

«Альрик, мне срочно нужна твоя помощь…»

В любую минуту могли вернуться маги, а объяснить нужно было так много — от этого буквы, и без того всегда у меня кривые, выглядели больными ревматоидным артритом. Я строчила слово за словом, как швейная машинка, лишь иногда прерываясь, чтобы нервно прислушаться. Слова в начале письма уже начали исчезать, когда я, наконец, закончила. Оставалось только ждать ответа.

Последующие десять минут прошли как в бреду. Я опять ходила кругами — теперь уже по комнате магов. Ответа все не было. Вполне вероятно, что Альрик сейчас, допустим в театре и вернется через два часа. Эта мысль до такой степени меня поразила, что я даже забыла прислушиваться к происходящему в коридоре и голоса, раздавшиеся у самой двери, подействовали на мои бедные нервы как разряд тока. По случайности именно в этот момент я находилась у самой двери.

— Я не могу и не нахожу правильным вмешиваться в твои семейные дела, но советую все же сделать именно так.

Я узнала голос кронпринца. Ответ прозвучал слишком тихо не только для того, чтобы понять слова, но и чтобы определить говорившего.

— Да, пожалуйста, подумай над этим, брат.

Значит Даэлин. Что еще задумали эти ушастые? Эльфы ушли дальше по коридору. Ждать баронета я просто больше не могла и, бросившись к столу, написала следующее письмо. Теперь уже Лирэн. Ну, может хоть она на месте.

Еще пятнадцать минут после этого просто выпали из памяти. От постоянного хождения по комнате устали ноги, но наконец-то на белом листе бумаги начали проявляться ровные, выведенные каллиграфическим подчерком строки:

«Любезная моя Ирочка, что ты творишь, позволь поинтересоваться?

Ты хотя бы догадываешься, что своим замужеством наносишь величайшее оскорбление многим высоким родам наших остроухих друзей? Нет, убить тебя уже не могут — побояться гнева принцев, но всегда можно придумать что-либо другое. Ты хочешь получить доказательства неверности высокого князя? А если в результате этой прогулки такие доказательства предоставят ему — уже о твоей неверности? Хочу тебе напомнить — ты пока не в состоянии противостоять самому примитивному приворотному зелью.

Ты понимаешь, что это значит? Как ты считаешь, король будет рад такому повороту событий? Я уже не говорю о том, что твой муженек в таком случае имеет полное право тебя убить. А мне показалось, он к тебе относиться… ревностно.

Так, что мы с тобой поступим по-другому. Сейчас иди в свою комнату и поставь свечу на окно. Через час к тебе в окно постучат и передадут простой листочек бумажки. Нужно произнести детскую считалочку — помнишь, именно ее разучивал ученик Ветра с Динаей. Листочек может запоминать все звуки вокруг в течении шести часов, так что времени тебе должно хватить. Потом иди к своему благоверному под любым предлогом и положи листочек ему в карман кафтана. И возвращайся обратно. Будет неплохо, если он сам тебя проводит. Утром верни листок, уж сама придумай как, и прослушай без свидетелей. Если доказательства его неверности будут очевидны, дождись подписания договора и только тогда предъявляй артефакт. Имей в виду — активировать его можно только два раза.

Жена, доказавшая неверность мужа имеет право оставить себе либо приданное, либо выкуп. В твоем случае это будет решать опекун. Если все пройдет удачно — тебя по окончании обучения сошлют на западные острова утихомиривать затяжные бури и искать утонувших моряков и потерявшихся собачек. И через каких-нибудь сто лет мы с тобой встретимся в столице.

А теперь серьезно — вернешься от князя — ни в коем случае не выходи до утра из комнаты, никому не отвечай, словно тебя там нет, очень тебя прошу.

Да, Лирэн получила твое письмо — она передает тебе привет и просит быть умницей и слушаться старших — меня то есть.»

Схватив письмо, и наскоро приведя вещи на столе в тот же вид, что и раньше я выскользнула из комнаты магов и опрометью бросилась к себе.

Свечки в комнате не было. Эльфы вообще их не использовали, вместо свечей здесь были стеклянные разделенные надвое сферы со светлячками. В одной стороне мальчики, в другой девочки. Очень удобно — только подкладывай подгнившие листья и хоть книгу читай. Что ж, поставим к окошку своих светлячков.

Чуть менее часа спустя в окошко аккуратно постучали. Я распахнула ставни. На подоконнике, сидела небольшая серенькая сова. Она посмотрела на меня, словно удостоверяясь в правильности адресата, и протянула лапку с обернутой вокруг бумажкой.

— Извини, подруга, мышек у меня нет. Хочешь, конфетку? — спросила я, отвязав артефакт.

Совушка, наклонила голову чуть не на девяносто градусов, внимательно на меня взглянула и, не ответив, улетела. Ну да, глупость сморозила. Произнеся детскую считалочку, я положила измятый листочек в карман и глубоко вздохнув, вышла в коридор. До времени назначенного эльфийками оставалось чуть больше получаса, похоже, я успею.

В коридоре было темно, уж не знаю, почему эльфы экономили на свете. Стараясь не споткнуться обо что-нибудь, я направилась к своему суженому. Окошки в коридоре на первом этаже крепости располагались в редких нишах между комнатами и выходили во внутренний двор и лунный свет длинными прямоугольниками падающий на пол придавал обстановке инфернальный вид. В крепости было уже тихо, видимо все давно спали. Я тихо продвигалась от одного пятна света, до другого и тут почувствовала чье-то присутствие. Боясь поверить в самое худшее я остановилась и медленно стала оборачиваться, но увидеть того кто притаился в темноте мне не удалось. Крепкая, явно не женская рука обхватила меня вокруг талии, а рот и нос зажали какой-то тряпкой с тошнотворным запахом магнолии. Лунные островки на полу стали быстро темнеть и расплываться, вместе с окружающей обстановкой.

Глава 21

Я открыла глаза и полюбовалась на крепко сбитые доски высокого потолка. Все произошедшее отчетливо всплыло в памяти, голова соображала ясно, а вот тело подкачало. Попытка встать не удалась — ни ноги ни руки меня не слушались. Это было крайне нехорошо. В потайном кармане платья лежала сливовая косточка, но я даже пальцем пошевелить не могла, не то что зажать ее в руке, чтобы активировать. Еще неизвестно — могу ли я говорить.

— Кто здесь?

Слова давались с трудом, язык еле ворочался, вместо внятных слов раздавался какой-то полухрип-полуписк — позвать на помощь не получится. Я, с трудом, немного повернула голову в сторону. В большом амбаре, куда на зиму свозили сено для лошадей, сейчас было просторно и достаточно светло, благодаря банке со светлячками, стоявшей рядом. Сама я лежала на большущей охапке соломы напротив входа. Больше никого не наблюдалось.

Скверным было то, что амбар находился в противоположном конце от жилых помещений, даже начни я звать на помощь — никто не услышит. Кто же меня сюда притащил, и как отсюда выбраться? Словно в ответ на мой первый вопрос раздались торопливые шаги. В широком проеме амбарных ворот появился эльф. Я сразу узнала его — Ясин, один из солдат крепости.

Эльф при виде меня повел себя странно — просияв какой-то дурной улыбкой, он произнес:

— Любимая, ты пришла!

Я ожидала чего угодно, только не этого. Парень, тем временем направился ко мне, на полдороге его повело в сторону, но он выправил курс и, подойдя вплотную, с размаху упал на колени, а затем улегся рядом и обнял.