Границы бесконечности. Братья по оружию - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 125

— Ага, — выдохнул Майлз. — И хотя бы временно скрыться… Боюсь, что побег невозможен. Все равно Дестанг рано или поздно меня поймает. С таким же успехом можно сейчас же вернуться в посольство и доложить. Доложить всю правду. Больше у нас нет причин лгать, верно?

— Не возражаю, — ответил Галени. — Я вообще не люблю лживых рапортов. Со временем они становятся историей.

— Вы… знаете, я этого не хотел, — после паузы сказал Майлз. — Ну, того, что произошло вчера.

Ужасно беспомощное извинение — после того как его стараниями убили отца Галени…

— Вы что, правда думаете, что контролировали ситуацию? Как ни крути, лорд Форкосиган, но на Господа Бога вы не похожи. — Галени улыбнулся одними губами. — Я уверен, это было непреднамеренно.

Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

Майлз откашлялся.

— Тогда — в посольство, Айвен. Э-э… не спеши. Поезжай медленно. Я не откажусь посмотреть на Лондон.

Он прижался к Элли, и они стали смотреть, как летний рассвет озаряет город, и все эпохи, одновременно сосуществуя, перемешиваются в игре света на старинных улочках.

Когда они выстроились в ряд в кабинете Галени, Майлзу вспомнились китайские обезьянки, стоявшие на полке в каюте Танга. Айвен был явно той, которая звалась «Не вижу зла». Судя по плотно сжатым губам Галени, он был первым кандидатом на «Не говорю зла». Значит, Майлзу, стоявшему между ними, досталось «Не слышу зла», но, даже если он заткнет уши, ему это мало поможет.

Майлз ожидал, что Дестанг придет в ярость, но тот, скорее, испытывал только отвращение. Ответив на их приветствие, коммодор откинулся на спинку кресла. А бросив взгляд на Майлза, Дестанг скис окончательно.

— Форкосиган. — Имя Майлза осязаемо повисло в воздухе. Дестанг одарил его недобрым взглядом и продолжил: — Сегодня, в семь часов утра, когда я закончил разговор с неким следователем Ридом в муниципальном суде, я был убежден, что спасет вас только вмешательство свыше. Вмешательство свыше пришло в 9:00 в виде специального курьера из имперской штаб-квартиры. — Дестанг двумя пальцами поднял дискетку с печатью императора. — Вот новое срочное предписание для вашего нерегулярного дендарийского отряда.

Поскольку Майлз уже видел курьера в столовой, эта новость не слишком удивила его.

— Да, сэр? — поощрительно спросил он.

— Оказывается, некий флот свободных наемников, работающих в отдаленном районе Четвертого сектора якобы по контракту с субпланетным правительством, перешел от партизанской войны к открытому пиратству. Блокада п-в туннеля попросту превратилась в грабеж. Три недели назад они угнали пассажирский корабль, приписанный к Тау Кита, чтобы переоборудовать его в транспортно-десантный. Это бы еще ничего, но какой-то гений решил, что они могут увеличить доходы, запросив выкуп за пассажиров. Несколько правительств тех планет, граждане которых попали в заложники, создали спецгруппу для ведения переговоров. Эту группу возглавили таукитяне.

— А какое отношение имеем к этому мы, сэр?

Сектор четыре, конечно, далеко от Барраяра, но Майлз уже догадывался, что воспоследует. А вот Айвен явно сгорал от любопытства.

— Среди пассажиров оказалось одиннадцать барраярских подданных, в том числе супруга министра тяжелой промышленности лорда Форвейна с тремя детьми. Поскольку барраярцы составляют незначительное меньшинство среди двухсот шестнадцати заложников, Барраяру, естественно, не позволили руководить созданной спецгруппой. А нашему флоту три враждебных правительства запретили транзитный перелет по п-в-туннелям (по кратчайшему маршруту от Барраяра до четвертого сектора). Любой другой маршрут — это восемнадцать недель. А с Земли дендарийцы смогут добраться туда меньше чем за две недели.

Дестанг нахмурился. Айвен слушал как завороженный.

— Вам приказано вызволить живыми подданных императора, а также жителей других планет (если получится). Кроме того, вы сами изберете меру пресечения для злоумышленников. Поскольку мы находимся в процессе сложнейших переговоров с Тау Кита, нам не хотелось бы, чтобы им стал известен… э-э… инициатор этой попытки освобождения в случае… э-э… какой-либо неудачи. А уж как вы будете это делать — решайте сами. Здесь вы найдете все разведданные. — Наконец-то он передал Майлзу дискетку. Майлз нетерпеливо вцепился в нее. Айвен завистливо посмотрел на кузена. Дестанг достал еще некий предмет и вручил его Майлзу с видом человека, вырывающего у себя кусок печенки: — Курьер также доставил еще один чек на восемнадцать миллионов марок: на текущие расходы в следующие полгода.

— Благодарю вас, сэр!

— Хм. По окончании операции вы должны связаться с коммодором Райвиком в штаб-квартире четвертого сектора на станции Ориент, — закончил Дестанг. — Если мне повезет, к тому времени, как ваш нерегулярный отряд снова окажется во втором секторе, я уже выйду в отставку.

— Да, сэр. Спасибо, сэр.

Дестанг повернулся к Айвену:

— Лейтенант Форпатрил!

— Сэр?

Айвен стал по стойке «смирно», изобразив пай-мальчика. Майлз приготовился было уверять, что Айвен ни в чем не виноват, ничего не знал и вообще стал невинной жертвой… но это не потребовалось. Дестанг посмотрел на Айвена и вздохнул:

— Ничего.

Затем он повернулся к Галени, стоявшему навытяжку — «несгибаемо», подумал Майлз. Утром, вернувшись в посольство раньше Дестанга, они привели себя в порядок, переоделись и составили короткие рапорты, которые Дестанг только что прочел. Но поспать никому не удалось. Сколько еще выдержит Галени?

— Капитан Галени, — объявил Дестанг. — С точки зрения устава, вы обвиняетесь в нарушении приказа о домашнем аресте. Поскольку это обвинение аналогично тому, которого так удачно избежал присутствующий здесь Форкосиган, передо мной встает вопрос о соблюдении справедливости. Имеется также смягчающее вину обстоятельство — похищение Форпатрила. Его спасение и смерть врага Барраяра — единственные осязаемые результаты… минувшей ночи. Все остальное — домыслы и неподтвержденные заявления относительно ваших благих намерений, если только вы не согласитесь на допрос с суперпентоталом, чтобы рассеять все подозрения.

На лице Галени отразилось нескрываемое отвращение.

— Это приказ, сэр?

Майлз понял, что еще секунда — и Галени подаст в отставку. И это сейчас, когда принесено столько жертв… Так и лягнул бы его: «Нет, нет!» В голове Майлза роились отчаянные протесты:

«Суперпентотал унизителен для чувства собственного достоинства, сэр!». — «Если накачаете суперпентоталом его, накачивайте и меня… Ничего, Галени, я уже растерял чувство собственного достоинства…»

Вот только индивидуальная реакция Майлза на суперпентотал делает такое предложение более чем бессмысленным. Он прикусил язык и промолчал.

Вид у Дестанга был неуверенный. Немного помолчав, он просто сказал:

— Нет. — Затем добавил: — Но это означает, что все рапорты — мой, ваш, Форкосигана и Форпатрила — будут отправлены Саймону Иллиану для оценки. Я не считаю дело закрытым. Я получил звание не за то, что отлынивал от принятия решений, но и не за то, что лез в политику. Ваша… лояльность, как и судьба клона Форкосигана, — это уже из области политики. Я не убежден в осуществимости плана интеграции Комарры, но и не хотел бы войти в историю как человек, который его сорвал. Пока ваше дело будет рассматриваться, можете приступать к исполнению своих обязанностей здесь, в посольстве. И не благодарите, — мрачно добавил он, когда Майлз заулыбался, Айвен сдавленно хихикнул, а Галени посветлел. — Я поступаю так по просьбе посла… Все свободны. Приступайте к исполнению обязанностей.

Майлз подавил желание поскорее убежать, пока Дестанг не передумал. Он отдал честь и пошел к двери вместе со всеми. Когда они дошли до порога, Дестанг добавил:

— Капитан Галени!

Галени остановился:

— Сэр?

— Мои соболезнования.

Эти слова он словно щипцами из себя вытянул, но именно поэтому они прозвучали так искренне.

— Благодарю вас, сэр.