Сотворённый (СИ) - Дзагоев Теймураз - Страница 63

И вот тут меня словно мешком по голове стукнули. Сразу в памяти всплыло описание гончей и одна из её особенностей - перерождение. Мысли в моей голове заметались с бешеной скоростью, в поисках решения ситуации - то ли немедленно, как и говорит гоблин, сорваться и уходить отсюда, то ли сидеть тут и ждать, пока зверь придет в себя, и при первых признаках этого - порубить его на куски. Или может уже сейчас это сделать? Теперь то мне понятно, почему туша тархана не пропала с поляны.

- Криавилс, поведай мне все, что ты знаешь об этих тварях. - согласен, не вовремя проявленное любопытство, но возможно я просто нервничаю, все же схватка с химерой мне запомнится надолго. К тому же, вдруг прозвучит полезная информация.

- Мне известно о них не так уж и много - только то, что рассказывал дед. А это, к сожалению, довольно скудная информация, так как её старались не разглашать. Но, если в общих чертах, то в Ордене имелись свои химерологи, которые постоянно изобретали новые виды существ. Конечно, девять их десяти созданных химер уничтожались - они признавались или неудачными, или тупыми, или наоборот - чересчур умными, и потому слишком опасными для разумных.

- А для чего их тогда выводили, если они могут быть слишком опасны?

- На то были причины, Артём, и основная - нехватка разумных. Костас хоть и небольшой остров, но даже на него не хватало следопытов - для контроля всех лесов и побережий, и простых воинов - для отражения вторжения, о котором совет давно подозревал. Помимо этого, Химерологи создавали множество полезных, в повседневной жизни, существ, от простых питомцев до полезных в хозяйстве, и естественно дед не о обо всех знал. Он упоминал лишь о некоторых, которые его впечатлили, и одним из них был тархан. Эта химера создавалась, как друг и помощник следопыта, которые предпочитали быть одиночками и по долгу не появлялись в обжитых местах. И хоть тархан не является самым большим, или быстрым, или смертельным творением магов Ордена, он едва не попал в ту категорию химер, которые подлежат уничтожению.

- И я догадываюсь, по какой причине. Он был слишком умён... Да?

- Да, ты прав - слишком умны и слишком своенравны. При всех их уникальных и удивительных особенностях, единственных созданных, на тот момент, тарханов, после наблюдений решили уничтожить. Их спасла случайность, которая практически стала маленькой легендой в кругу химерологов и поводырей. Легенда, со временем, конечно обросла выдумками и небылицами, но суть оставалась неизменной. А она в том, что один из молодых уборщиков загонов с химерами, всей душой прикипел к клеткам с тарханами, и начал выделять одного из них, не смотря на то, что зверь постоянно пытался пообедать молодым орком. Подробностей деду не говорили, но в какой то момент он смог привязать химеру к себе, и не просто привязать, а инициировать связь душ между зверем и разумным, что до этого не практиковалось. И вот тут выяснилось, что тархан очень преданное, послушное и безопасное, при должном контроле конечно, создание. Маги вновь стали дополнительно изучать их, и в конце концов вынесли решение - тарханам быть. И их создатели сами были рады этому решению, потому как эта химера, во многих отношениях, была венцом их творения. Их скорость, непробиваемость шкуры простым оружием, игнорирование магии и еще множество умений, которые открывались со временем, а главное - их интеллект, ставили тарханов на много ступеней выше, чем находились другие химеры. И одной из их особенностей, являлось то, что тарханы не имеют половой принадлежности, как впрочем и большинство химер, но в отличии от большинства, тархан мог возрождаться после смерти. Вот и получалось, что потомства у него нет, но оно ему и не надо, ведь он, по достижении определенного возраста, будет воскресать.

Дела... То, что эта тварюшка до неприличия умна, это мне давно понятно, даже более того - ей невозможно отказать в определённой хитрости и стратегическом мышлении, достаточно вспомнить её засаду на меня. Не совсем ясно другое, как мне сейчас поступить - сматывать удочки и делать отсюда ноги, или достаточно покромсать химеру на куски, и помельче - авось не воскреснет. Но, как же не хочется на ночь глядя куда то нестись. Решено...

- Мы никуда не пойдем, Криавилс, во всяком случае этой ночью. Это не разумно. - я встал и передал фонарь Листе. - Но и оставлять зверя за спиной нельзя - он захочет мстить и будет преследовать нас везде.

- Но тогда, что ты предлагаешь?

- Я ведь правильно понял - раньше тарханов было много, но во время вторжения, они сражались с захватчиками наравне с имперцами и практически поголовно были уничтожены. Так?

- Так...

- Значит с ними, все таки можно окончательно покончить! - вывод мой конечно был продиктован обычной логикой, но я был не уверен, что он совпадал с общей игровой механикой и прописанным кодам поведения этого моба. В любом случае, попробовать нужно, а не выйдет - хоть время выиграем. - И, как вариант решения, предлагаю порубить его на куски и раскидать их подальше.

- Это может сработать... - шаман явно находился в замешательстве, подобный выход из ситуации явно не приходил ему в голову. Или в принципе не должен был прийти, что скорее всего.

Рубец с привычным шелестом покинул ножны и перетёк в катану, а мне, внезапно подумалось, что то, что я собираюсь сейчас сделать, похоже на... кощунство, что ли... Моя ненависть к гончей давно пропала, остались лишь восхищение и... сожаление. Но, как говорится - своя шкура дороже будет, и больше не отвлекаясь на жалостливые мысли, замахнулся мечом, целясь в шею тархана. Прошла секунда, другая, но я так и не ударил. Вместо этого, опустив клинок, ещё раз внимательно осмотрел химеру, поймав взглядом очередное шевеление в её брюхе, и наконец ухватил мысль, с самого начала вертевшуюся в моей голове.

- Криавилс, а что именно ты имел в виду, говоря, что зверь возродится?

Гоблин непонимающе посмотрел на меня...

- То и имел в виду, что он возродится.

- Нет, ты не понял. Возродится, в смысле - воскреснет, или возродится - в каком то другом смысле? - и указал мечом на еще раз шевельнувшееся брюхо химеры.

Не дожидаясь ответа шамана, я присел у тархана и снова приложил ладонь к его животу. С самого начала, Криавилс запутал меня фразой "зверь возродится", и подсознательно, я и сам начал мыслить в том же ключе, забыв о том, что между "возрождением" и "перерождением" существует принципиальная разница. И у меня теперь, большие сомнения, что дергающееся брюхо зверя, это признак его скорого воскрешения. И проверить догадку можно было лишь одним способом. Нет, на самом деле способов было два, вот только, во первых - мне не хочется ждать, а во вторых - у меня, вдруг, возникло ощущение, что всё нужно сделать самому. И, ещё не до конца понимая свои внутренние мотивы, я трансформировал Рубец в нож, и погрузил его в тархана.

Клинок вошел в тушу без особых трудностей, словно и не было бронированной шкуры. Разрез я начал делать немного в стороне, что бы ненароком не повредить плод, в наличии которого сомнений больше не осталось, старик же, с внучкой, стояли рядом, боясь проронить хоть один звук, и наблюдали за моей рукой. А моя рука, тем временем, направила артефакт по дуге, в сторону позвоночника, осторожно вспарывая плоть мертвой химеры. Существо внутри, видимо почувствовав, что кто то вторгся в его "дом", стало вести себя более активно, и огромным мурашом стало двигаться по шкуре. А потом, внезапно, я почувствовал смесь раздражения, агрессии и опасения. И это были не мои эмоции... Сказать ,что я удивился, было бы не достаточно - моя рука с ножом замерла, а левая рука, касающаяся тела тархана, непроизвольно отдернулась назад. Ощущения сразу же пропали. Вот оно как... А ну-ка глянем, кто тут у нас транслирует свой эмоциональный фон, и Рубец уверенно завершил намеченный разрез.

Дизайнеры определенно что то принимали внутрь, иначе, как объяснить чрезмерный реализм, даже в косвенных деталях. Из отвёрнутого в сторону разреза, на траву выкатился плод, всё еще окутанный плацентой и обвитый внутренностями, а сквозь багровую "плёнку" внутриутробного кокона, узнавался знакомый силуэт тархана. Детёныш, почувствовав, что его больше не сдерживают преграды, вовсю активизировался, пытаясь прорвать эластичную мембрану, отделяющую его от внешней среды. Несколько кувырков у нас под ногами, яростное повизгивание, и вот преграду кокона пробивает хвост, а спустя десяток секунд и сам зверёк был на свободе.