Оборотни - Страйбер (Стрибер) Уитли - Страница 61

Сейчас ему надо позвать сюда всех остальных членов семьи. Он не был уверен, что они откликнутся на его призыв, но твердо знал, что шум схватки их привлечет и заставит подняться по балконам. Раз так, то сейчас они его получат! Дав выплеснуться всей своей ненависти, он бросился крушить в гостиной все подряд. Он опрокинул торшеры и вдребезги разнес мебель, подняв неимоверный грохот. На это ушло всего несколько секунд, дольше было нельзя, чтобы не привлечь внимания соседей. Затем, остановившись, он прислушался. И различил шорох лап, глухое от напряжения ворчание; они ползли вверх по балконам.

О, как он их всех любил! Он вспомнил свое прошлое и подумал об их многообещающем будущем; и не только своей стаи, но и всего их вида.

Последние враги забаррикадировались за этой тонкой стенкой, которая не устоит под их совместным напором. Через несколько минут все их стаи на Земле освободятся от нависшей над ними угрозы. Они... но не он, так как ради этого он пожертвует своей жизнью.

Они появились все сразу, неудержимо нацеленные на победу.

Когда они увидели его, то замерли. Очень хорошо, пусть перенесут этот шок. Он знал, что его рана смертельна, поэтому выражение ужаса в их глазах его совсем не удивило. Он был счастлив подарить им свою жизнь, и пусть они это знают.

Их захлестнул шквал признательности. Но он сделал вид, что не замечает переживаний близких. В памяти всколыхнулись воспоминания, но не тот был сейчас момент, чтобы предаваться им. Впереди ждало более достойное дело.

Общаясь с сородичами с помощью привычного языка, Старшой рассказал им, как два их врага закрылись за этой дверью, которую следовало высадить; он предупредил, что они вооружены.

Не было необходимости объяснять – стая поняла это сразу – его намерение первым ворваться в комнату, чтобы принять пули на себя.

Его подруга умоляюще взглянула на него. Он напомнил ей, что все равно почти уже мертв. Своим последним ярким поступком он послужит клану, и, следовательно, им незачем оплакивать его участь.

Нефф и Уилсон, находясь в своей комнате, тревожно прислушивались. В гостиной раздались несколько коротких и отличавшихся друг от друга рычаний, затем звук ударов когтей по полу.

– Они собрались все вместе, – тяжело вздохнул Уилсон.

– Видимо, остальные члены стаи поднялись наверх.

– Сколько у тебя осталось патронов?

– Пять.

– Вот так всегда.

Уилсон говорил отрывисто. Было ясно, что этого недостаточно.

– Телефон!

Бекки схватила трубку и набрала 911. Ничего.

– Они, наверное, сбили аппарат в гостиной.

– Да, не выберемся, – прошептал Уилсон.

Бекки стремительно развернулась и бросила ему в лицо:

– Нет, выберемся! Ты просто дурень. Главное – не терять надежды.

– Я реалист, Бекки.

– Говори за себя.

Она двумя руками схватила револьвер и решительно нацелила его на дверь. Даже когда он попытался обнять ее, она не сдвинулась с места.

– Не время, – отрезала она.

– Но это наверняка в последний раз.

– Заткнись и следи за дверью.

Подчиняясь Старшому, стая перегруппировалась перед дверью. Он объяснил им, как это делал раньше, план действий. Никто не решился задать вопрос. Они оказались здесь благодаря ему, и оставалось лишь подчиняться его приказам.

Они тихо подойдут к двери и разом высадят ее. Он же – в одиночку – ворвется в комнату в расчете на то, что все пули будут потрачены на него. Тогда войдут они, уничтожат врагов и сожрут его тело – надо уйти, не оставив никаких следов своего пребывания. Тогда никто не разберется, что же именно здесь произошло, и тем самым угроза их существованию исчезнет.

Он щелкнул челюстью, и все их внимание сосредоточилось на решении поставленной задачи. Каждый приготовился. Всех подмывало что-то сказать, но что! Не было способа выразить все обуревавшие их в этот момент чувства. Независимо от того, что отец утратил роль вожака, именно он основал их клан, и он же ценой своей жизни обеспечит ему дальнейшую мирную жизнь.

– Ты что-нибудь слышишь? – спросила Бекки у Уилсона, вплотную подошедшего к двери.

– Они все собрались в гостиной. Можно попытаться выбраться.

– Не пройдем и двух метров. Останемся здесь и подумаем, что делать.

Бесполезный телефон валялся на полу; бесконечные частые гудки все время напоминали, что трубка в гостиной была сброшена с рычага. Бекки в ярости была готова вырвать этот дьявольский провод и выбросить его на улицу.

– Эй! Подожди. – Она подошла к окну и взглянула вниз. А почему бы нам не выкинуть эту паршивую кровать наружу? Сразу привлечем внимание.

– Ну, конечно, бедняги откроют дверь, и их всех перегрызут. Не считая, что к тому времени и нас уже не будет в живых.

– У тебя есть ручка?

– Да, но...

– Напишем на матрасе. Давай ее сюда.

Она схватила шариковую ручку, сорвала покрывала с кровати и крупными буквами написала на чехле матраса: ПОШЛИТЕ ВООРУЖЕННЫХ ПОЛИЦЕЙСКИХ В 16 "Г". УБИЙСТВО. ОЧЕНЬ ОПАСНО. ВЫЛОМАЙТЕ ДВЕРЬ. РИСК ЗАСАДЫ.

Они раздвинули, как можно шире, створки окна. Но образовавшееся отверстие было слишком мало. Бекки попросила Уилсона постоять на страже с револьвером. Сама же, обмотав руку простыней и убедившись, что внизу никого нет, разбила кулаком стекло.

– О’кей. Теперь помоги.

Им кое-как удалось втащить матрас на подоконник и сбросить его вниз. Он падал, кружась, и шлепнулся о тротуар. Шуму, должно быть, было немало, но из-за высоты и ветра они ничего не услышали.

Снова стали царапать замок.

– Началось, – сказал бесконечно усталым голосом Уилсон.

Он в отчаянии посмотрел на Бекки.

– А ну, пододвигай комод! Быстро!

Он сделал это, пока она держала дверь на прицеле. Сразу же последовал страшной силы удар, и дверь соскочила с петель. Она лопнула посередине.

– Подпирай комод! – крикнула Бекки Уилсону, который боязливо отступал к ванной.

Тот возвратился и навалился на комод спиной. Дверь вздрогнула под новым мощным натиском.

На другой стороне улицы полицейские услышали, как матрас звонко шлепнулся о тротуар. Они посмотрели сквозь закрытые стекла машины в том направлении, откуда послышался этот звук.