Оборотни - Страйбер (Стрибер) Уитли - Страница 34

Фрэнки удалился, покачивая головой.

Дик еле удержался, чтобы не добавить пару успокаивающих слов. Ему не пристало выглядеть в столь неприглядном свете, хотя где-то в глубине души его так и подмывало на ком-нибудь сорвать свою злость. Но он решил не связываться и вышел.

Дик отловил такси и прибыл в штаб-квартиру.

В отделе Яблонски царил полнейший хаос: всюду валялась разного рода фотоаппаратура, горы дел, грязные чашки из-под кофе, со стены пялились пришпиленные фото.

– Привет, Дик, – сказал коротышка, завидев его. – Что привело тебя ко мне?

– Твое чудное личико. Мне нужен аппарат для ночных съемок.

– Да? Но у вас ведь есть аппараты с инфракрасным спектром. Если тебе понадобился оператор, то придется подождать до следующей недели. Мои парни...

– ...перегружены работой. Нет, фотограф нам не нужен.

– И так все время уходит на вас. Я не могу целыми днями держать людей в машинах, чтобы сделать то, с чем последний недотепа...

– ...вроде меня может справиться сам.

– Вот именно. Так почему бы тебе не воспользоваться собственным аппаратом вместо того, чтобы клянчить у меня этот?

– Потому что мне нужны не обычные аппараты для съемок в инфракрасных лучах, а длиннофокусный «Старлайт». Ты же прекрасно знаешь, что наши ограничены пятьюдесятью метрами.

– Нельзя! Ты забываешь, что это моя работа. Дик, и прошу, пожалуйста, не разговаривать со мной в таком тоне.

Нефф закрыл глаза. Ну почему так тяжело говорить с этой дубиной? Каждый раз приходится препираться с ним часами.

– Мне нужен «Старлайт».

– Ни в коем случае.

– Всего на одну ночь.

– Повторяю: ни за что. Его обязательно должен сопровождать опытный оператор, то есть я. И я никогда не выпущу его без подписанного соответствующим официальным лицом требования, которому я мог бы при необходимости предъявить претензии.

– Может, хватит ломать дурочку? Мне и нужен-то он всего на одну ночь. Подумай, какой поднимется галдеж, если ты откажешь, а у меня из-за этого сорвется крупное дело. Как ты будешь выглядеть?

– А никак. Официально ты вообще не знаешь о его существовании.

– Ну ладно, кончай базарить. Мы знаем о нем уже с 75-го года. Все это время он то и дело снует от вас к нам.

– Ах вот как, а я и не знал.

Яблонски напустил на себя вызывающий вид, понимая, что Дик загоняет его в угол.

– Как поживает твоя жена?

– А она тут при чем? Она что – так сказать, объект твоей разработки?

– Я просто хотел проявить любезность. Послушай, буду откровенен с тобой. Я готовлюсь сейчас забросить в эту мутную водичку большущую сеть, но требуются доказательства. Нужны фото.

– Тогда используй высокочувствительную пленку. Улицы освещены достаточно.

Дик горестно вздохнул, будто вынужденный в чем-то раскрыть тайну.

– Как я хотел бы рассказать тебе больше того, что положено... Видишь ли, предстоит передача из рук в руки нескольких кило наркотиков. Мы не можем позволить себе упустить такой шанс. Нам нужен именно этот аппарат.

Яблонски бросил на Дика быстрый взгляд. Он не любил выдавать свой бесценный «Старлайт» без сопровождения. С другой стороны, ему совсем не улыбалась перспектива сидеть в опасной засаде ночь напролет с парнями из бригады по борьбе с наркотиками. Он поднялся, вынул из кармана ключи и подошел к длинному стеллажу с отделениями, занимавшему всю стену комнаты.

– Нет, я явно совершаю ошибку, – сказал он. – Я отдаю тебе этот аппарат, а ты непременно вернешь его разбитым вдребезги. Знаешь ли ты, во что он обошелся городу Нью-Йорку?

– Ровным счетом ни цента.

– Почти в 100 000 долларов, и ты называешь это даром?

– Не забывай, это ведь излишки со складов ЦРУ, оставшиеся после войны во Вьетнаме. Тебе отлично известно, что он нам достался задарма.

– Пожалуй, но я не уверен, что нам взамен дадут другой, если мы потеряем или сломаем этот. – Он выдвинул металлический ящик и осторожно поставил его на стол. – Ты им уже пользовался?

– Ты прекрасно знаешь, что да.

– Хорошо, я все же еще раз тебе объясню, как он действует.

Он открыл футляр и вытащил оттуда похожий на коробку матово-серый металлический предмет. По форме и размерам тот напоминал 750-граммовую банку из-под чая, но с окулярами бинокля с одной стороны и блестящим рыбьим глазом объектива с другой. Корпус был совершенно гладким, за исключением едва заметного крестообразного углубления, очевидно предназначенного для большого пальца.

– Вот так ты открываешь пульт управления, – сказал Яблонски, надавливая на крест.

Металлическая планка размером в десять квадратных сантиметров отошла в сторону, обнажив две черные кнопки и узкую прорезь.

– Пленку вставляешь сюда, – он просунул в щель небольшой черный квадратик. – Рассчитано на 200 снимков. Счетчик кадров в нижней части рамки обзора окуляров. Вверху – показатель освещенности объекта съемки. Регулируешь верхней кнопкой, что напротив соответствующей цифры. Здесь...

Он протянул аппарат. Дик взял его и приложил к глазам. Изображение было мутным, но три цифры выделялись превосходно.

– Читай снизу.

– Внизу 200, в середине 66, вверху 0,6.

– Это значит, что тебе осталось сделать 200 снимков, что освещенность составляет 66 единиц и что ты снимаешь объект на расстоянии в 60 сантиметров. Дай сюда аппарат. Вот так, ставишь верхнюю кнопку на 66, другую на 0,6 метра.

Теперь смотри.

– Это еще что такое?

– Верхний угол замка, тугодум. В аппарат объект виден так близко на небольшом расстоянии, что перестаешь узнавать даже знакомые предметы. Лучше посмотри в окно.

Дик повернулся вполоборота. Сначала сменились две верхние цифры, затем в видоискателе появились ветви дерева. Он отчетливо видел, в каких местах лед вмерз в кору, а где его растопило солнце. Яблонски пододвинул его руку к крестообразному углублению для большого пальца.

– Потяни назад.

Раздался щелчок. На боковой стенке аппарата закрылось оконце, а над тремя цифрами в видоискателе загорелся красный огонек.

– Ты видишь огонек?

– Ага.

– Можно снимать. Нажми от себя.

Аппарат снял пять фото с короткими интервалами. Счетчик кадров показывал 195.