Голод - Страйбер (Стрибер) Уитли - Страница 96

Она уже думала, что потеряет рассудок от голода, как вдруг замок щелкнул снова. В комнату вошла Мириам, неся безвольно повисшую на ее руках человеческую фигуру.

Сара даже не обратила внимания на ее пол. Никогда раньше не испытывала она такого желания прикоснуться к человеку, поласкать влажную кожу, обладать...

Мириам положила тело на кровать. – Держи себя в руках, – сказала она приглушенно. – И слушай меня. Тебе нужно кое-что узнать, перед тем как начнешь.

Сара смотрела, как, упав с кровати, качается рука. В лунном свете она увидела лицо, серьезное и миловидное, обычное женское лицо.

Сара могла представить эту девушку танцующей.

– Она оглушена и придет в себя через пару минут. Ты должна быть готова. – Мириам по-деловому заговорила о том, как вставлять скальпель и открывать вену, как прижимать рот к ране, позволяя своему телу поглотить всю жизнь без остатка. – Это все, – сказала она. – Таким образом тебе нужно будет питаться не более одного раза в неделю.

Каждое слово Мириам звучало музыкой, каждый жест был грациозен. Какую красивую форму приняло зло. Стоя рядом и ощущая неистовый голод, Сара думала, что не может быть ненависти большей, чем та, которую она чувствовала к Мириам. Ярость Сары раскалилась добела.

Девушка застонала, резко вдохнула и, кашлянув, очнулась. Глаза ее открылись, с тоской посмотрели на луну, затем обратились к двум фигурам, стоявшим у кровати. Мириам сделала шаг назад, не желая, как предположила Сара, пугать девушку своим видом: она была без грима.

«Ты убила меня», – сказал Том в другом мире.

В этом мире Сара собиралась убить Мириам.

– Дай мой скальпель, – сказала Сара.

– Он на столике у кровати.

Как предусмотрительно. Чтобы добраться до столика, Саре пришлось бы оказаться по другую сторону кровати от Мириам.

Ей необходимо было вонзить это лезвие в Мириам, необходимо было ощутить его глубоко в ней. Она представила себе, как основанием ладони загоняет его поглубже.

Скальпель казался таким легким в руке. Такой тонкий инструмент. Из горла девушки вырвался чуть слышный звук; она схватилась за простыни.

– Не шевелись, – приказала ей Мириам. – Не смей. – Сара ощутила на себе взгляд Мириам. – Сядь на нее верхом и убедись, что ее руки прижаты к телу твоими коленями. – Девушка горестно застонала, когда Сара забралась на кровать. Ее глаза неотступно следили за лезвием.

Сара думала только о Мириам. Теперь она была всего в нескольких футах. Сара подняла скальпель. Мириам наклонилась вперед.

– Не втыкай, просто введи. – У девушки затряслась голова. – Спеши, Сара! – резко бросила Мириам. Девушка закричала. Глаза ее округлились, рот распахнулся в беззвучном крике.

Одним движением Сара махнула скальпелем вправо, в сторону Мириам. Она потеряла равновесие, сидя на корчащейся девушке, и свалилась на пол. Скальпель никого не задел. Мириам была теперь в другом конце комнаты. Сердце Сары упало. Она не понимала, как смогла она промахнуться. Но у Мириам всегда была быстрая реакция.

Девушка соскочила с кровати и побежала к двери. Почти с полным безразличием Мириам швырнула ее о стену так сильно, что стены затряслись. Девушка сползла на пол.

– Тебе еще многому предстоит научиться, – сказала Мириам Cape. – Возможно, тебе следует поголодать несколько часов. – Взяв девушку, она быстро двинулась к двери. Сара рванулась к ней со скальпелем в надежде предпринять еще одну попытку.

Но не успела она сделать и нескольких быстрых шагов, как Мириам выскочила из комнаты и заперла за собой дверь. Застать Мириам врасплох не удалось; последняя надежда исчезла.

Сара швырнула скальпель в дверь и зарычала от ярости, снедавшей ее.

Схватив ручку двери, она стала отчаянно дергать ее, уже зная, что эта дверь – как и все двери в доме Мириам – стальная.

С тяжелым сердцем, преисполненная разочарования, Мириам понесла жертву по коридору и спрятала в стенном шкафу своей собственной спальни. Череп девушки был разбит, необходимость предпринимать какие-либо предосторожности исчезла. Коматозное состояние продлится, вероятно, часа три, потом – конец. Саре нужно будет заняться этой девушкой до наступления смерти, иначе все впустую, девушка будет потеряна.

Влекомая участием к бедной Саре, Мириам вернулась к запертой двери и прислушалась. Доносившиеся оттуда звуки были до отвращения похожи на те, что издавали ее сородичи в подземельях Парижа. Сара обладала необычайной силой воли. По ту сторону двери слышались крики и вой, но ни слова мольбы. По ту сторону двери находился один из тех сильных духом людей, кто мог сражаться с Голодом.

Но не вечно.

Сара изливала свои страдания в горестных воплях. Мириам неуязвима! Если бы в этой чертовой комнате был телефон или магнитофон...

Она перерыла ящики, осмотрела стенной шкаф. Там не было ничего, кроме древней, прогнившей одежды и стопки театральных программок конца прошлого столетия.

В комнате становилось душно. Все тело Сары болело. Она чувствовала себя так, словно у нее заражение крови – в определенном смысле так оно и было. Шершавый и сухой язык, слезящиеся глаза. В животе бурчало, и она сгибалась пополам от боли.

Ее медицинское образование говорило ей, что кровь Мириам, не находя другого питания, начинала питаться телом своего носителя. Ее буквально пожирали изнутри. Рот ее резко открылся. Спазм душил ее до тех пор, пока черные тени не забегали перед глазами, и комната не стала казаться очень, очень далекой.

Когда приступ прошел, она обнаружила, что лежит на полу и нити ковра извиваются под ней, как будто это масса шевелящихся червей.

Ей с трудом удалось встать на ноги. Она должна добраться до Мириам. Мозг ее кричал: "Последний шанс, последний шанс!"

Если бы только она рассказала обо всем Тому. Еще тогда, в квартире, у них было для этого время. Всего несколько слов, и он понял бы всю правду.

И никогда бы сюда не пришел. Без помощи, по крайней мере. Возможно, даже при такой задержке замена крови могла бы помочь, Джефф бы постарался.

Сара прекрасно понимала: она может еще спасти себя.