Голод - Страйбер (Стрибер) Уитли - Страница 89

Мириам стояла рядом с кроватью, глядя на Сару, ожидая, когда та проснется. Сон уже оказывал свое действие. Трансформация проходила отлично. Мириам коснулась щеки Сары, ощутив холодную сухость кожи. Еще один хороший знак.

Это было мгновение счастья.

Осталось убрать последний барьер – эмоциональный – и трансформация завершится. Нельзя не принимать во внимание ее преданность Тому. Сара должна полностью осознать свое положение. Она теперь принадлежала к новому виду и должна была расстаться со старыми ценностями.

Мириам представила себе Тома Хейвера и задумалась. Ей вдруг пришла в голову отличная мысль, как можно его использовать, чтобы преданность Сары приняла иную направленность. Он будет посредником.

По легкому изменению дыхания Сары Мириам поняла, что Сок завершается. Очень хорошо. Когда Сара проснется, ее будет ждать любовь.

Кошмарный сон закончился. Сара открыла глаза. Вид нависшего над кроватью существа привел ее в ужас. Мириам, конечно... Глаза ее горели, во взгляде – алчность. Первым импульсом Сары было бежать.

Она вспомнила о теле под кроватью, о мертвой коже, вялой и сухой.

– Не надо, – сказала Мириам. – Прошлого не изменишь.

– Ты убийца!

Мириам села на край кровати и стала гладить Сару по лицу; ту затрясло, но она боялась отвернуться. Еще ребенком, в Саванне, Сара поймала крольчонка. Она вспомнила о том, как он затих у нее в руке, а она подумала: «Я приручила его своим прикосновением». Но затих он не потому – он был испуган насмерть. Она поднесла его к лицу, чтобы дружески на него подуть, и увидела, что жизни в нем больше нет.

Пусть бы что-нибудь похожее произошло и с ней. Но ничего не происходило. Вместо этого она вспомнила прошлую ночь.

– Том...

– С ним все в порядке.

– Я должна ему позвонить! – казалось, вернулось что-то из ее прежней жизни, когда она вспомнила его крики. – Где телефон?

Трудно было понять, что выражает лицо Мириам. Она казалась одновременно и рассерженной, и любопытно-спокойной.

– Не думаю, что тебе следует звонить. Лучше поезжай к нему.

Сара скрыла свое изумление. Она считала себя пленницей.

– Я могу сейчас поехать?

– Конечно. Ты не пленница.

Сара сразу же выбралась из постели. Встала она с легкостью. Исчезли и голод, и психическая неуравновешенность. Тело ее казалось необычайно легким и здоровым. Ее переполняло чувство физического благополучия.

Затем в ее сознании снова возник образ мертвой девушки. Она вспомнила ощущение горячей крови в горле, печальное лицо жертвы – и все ее счастливое настроение испарилось. Она отшатнулась от кровати.

– В комнате чисто, – заметила Мириам. – Мы очень быстро избавляемся от вещественных доказательств, ты увидишь.

Сара не могла это слышать. Она зажала уши руками.

– Ты взяла жизнь. Именно ее ты в себе сейчас и ощущаешь. Это была здоровая молодая женщина лет двадцати пяти, примерно твоего веса и комплекции. На ней были джинсы и коричневый свитер, когда я ее схватила.

– Заткнись!

Сердце у Сары учащенно забилось, в висках стучало. Ей хотелось каким-то образом вытолкнуть то, что находилось в ней. Но единственное, что она могла сделать, – это уйти. Выскочив из комнаты, она понеслась к лестнице.

Но сильная рука Мириам схватила ее за плечо и развернула.

– Оденься, – бросила Мириам. – Выходить в таком виде нельзя.

– Извини.

– Твоя одежда в стенном шкафу, в спальне. Сара заколебалась. Ей не хотелось возвращаться в эту спальню. Мириам ее подтолкнула.

– Посмотри в лицо фактам, Сара. Ты убила. Ты, - она снова ее подтолкнула. – И ты будешь убивать и других. Ты все время будешь убивать. – Еще один жесткий толчок, и Сара, спотыкаясь, переступила порог. Мириам пронеслась мимо нее и раздвинула тяжелые занавеси.

На востоке разливалась заря, над Ист-Ривер всходило красное солнце, посылая лучи света в садик Мириам. Такая красота всегда болью отзывается в душе.

– У тебя нет никаких причин плакать, – заметила Мириам. – Тебе следовало бы радоваться.

– Ты сказала, что я могу идти. – Каким слабым был ее голос!

В ответ Мириам достала из шкафа ее одежду. Сара поспешно оделась, думая только о Томе и о спасении, которое она найдет в его объятиях.

Через несколько минут она уже выходила в чудесное весеннее утро. Дверь дома захлопнулась за ней. Идя по улице, она чувствовала на себе взгляд Мириам, стоявшей у окна в библиотеке. Только свернув за угол и выйдя из поля зрения Мириам, она вздохнула с облегчением.

Никогда в жизни не вернется она в этот дом. Она возвращалась к себе, домой. Она испытывала восторг человека, который вырвался из темницы, куда был несправедливо заключен. Она возвращалась к себе, в человеческое общество. Она словно заново родилась.

Том рассказал, насколько хватило духа, о своем неудачном визите Чарли и Филлис. Он не стал говорить им о существах, которых видел. Они могли бы подумать, что у него галлюцинации, а это только все осложнило бы. Филлис поплакала немного, когда Том сказал ей, что не знает, что же на самом деле произошло с Сарой. Она была ближайшей сотрудницей и хорошей подругой Сары и отчасти разделяла горе Тома.

И тем не менее все они ощущали необходимость действовать. Том не знал, увидит ли он когда-нибудь Сару снова. Он подозревал, что она может быть уже мертва. Эта черная мысль сверлила его мозг, когда щелкнул замок и Сара вошла-Ворвалась в квартиру. Том был изумлен и обрадован, однако чувствовал себя почему-то так, словно его оскорбили. В том всеобщем удивлении, которое вызвал ее приход, и в быстроте ее движений было что-то такое, от чего ему захотелось держаться подальше.

Но он отбросил эту мысль. Несчастная малышка просто рыдала от радости, и он так боялся за нее. Но радость ли двигала ею? Что означал ее странный взгляд?

– Сара! – прозвучал в тишине голос Филлис. Сара посмотрела на нее долгим взглядом. Том никогда еще не видел у нее такого выражения. На мгновение он испугался, как бы она не ударила Филлис.

– Том, пожалуйста, обними меня! – Она бросилась было к нему, но вдруг остановилась. Он не понимал, почему она колеблется. Лицо ее выражало отчаянную борьбу.