Голод - Страйбер (Стрибер) Уитли - Страница 61

– Том, это сумасшествие!

– Ты похожа на испорченную пластинку.

– Ну, это же... ох...

На сей раз он не церемонился с ней. Лицо ее порозовело, шея изогнулась, она в изнеможении водила головой из стороны в сторону.

– Я люблю тебя, – выдохнул он и все шептал ее имя в такт движению их тел. За дверью раздались голоса, но он предпочел их проигнорировать. Когда же в глазах ее мелькнула озабоченность, он стал осыпать ее поцелуями. Затем, приблизив губы к ее уху, он принялся нашептывать ей слова, которые – он знал – ей нравилось слышать. Непристойности только еще больше возбуждали ее.

Бедра ее ритмично вздымались и опускались, лицо покрылось бисеринками пота, на нем застыло удивленное выражение. Оргазм был уже близок, и Том едва сознавал, что голоса в коридоре не исчезли.

– Бога ради, это Чарли и Филлис за дверью! Поспеши!

Раздался стук в дверь. Сара прочистила горло.

– Один момент, пожалуйста, – пропела она, – он говорит по телефону.

– Ты не телефон.

– Спеши! Ты мужчина, ты ведь можешь быть быстрым!

– Не шепчи так громко, тебя услышат. Никогда еще не занимался он любовью в таких обстоятельствах. Каждое движение, каким бы незначительным оно ни было, несло с собой ощущение украденного счастья. Какое утонченное наслаждение – обладать Сарой здесь, на диване, когда дверь могла открыться в любой момент. «Во мне явно скрывается эксгибиционист», – думал он. В дверь снова постучали.

– Господи, с кем это он там беседует? У нас важное дело.

– Я знаю, Филлис, – сказала Сара задыхающимся прерывистым голосом. Диван содрогался от толчков, да и все в кабинете, казалось, ходило ходуном.

– Скорее, дорогой, скорее, – выдыхала Сара в ритм с движениями, – ну, давай же...

И он взорвался в ней – как звезда – миллионами жгучих, разбегающихся по телу искр. Мгновение лежали они тихо, пытаясь успокоиться, и лишь тяжелое дыхание нарушало тишину комнаты. Затем Том встал, застегнул брюки, спрятав свой все еще огромный орган.

– Я лучше укроюсь за столом, любовь моя, – заметил он, в то время как она, разгладив юбку, шла к двери.

– Извините, – сказала она, широко ее распахивая, – входите, пожалуйста.

Чарли и Филлис переглянулись. Том с трудом сохранял спокойствие. Лицо Сары было потным, порозовевшим, и она все никак не могла отдышаться.

– Ну и телефонный звонок, – нервно заметил Чарли.

– Давайте перейдем к делу, – прорычал Том. – Я не могу тратить на вас весь день.

– Нет, – пробормотала Филлис, – конечно нет.

– Давайте, давайте. – Он рад был видеть, как Сара послала ему воздушный поцелуй, в преувеличенном экстазе закатив глаза. Он даже загордился собой.

– Короче, – заговорил Чарли, – мы провели сравнительный анализ крови Мафусаила и Мириам Блейлок.

– Зачем? – резко спросила Сара. Она вскочила с дивана, на который только что опустилась в изнеможении, и подошла к столу: Чарли раскладывал на нем глянцевые цветные фотографии различных клеточных элементов крови.

– Мы заметили, что эритроциты в крови миссис Блейлок были того же цвета, что и у Мафусаила, когда он находился на завершающей стадии.

– И этот цвет?..

– Цвет его клеток под конец стал более интенсивным – уменьшилось потребление кислорода.

От Сары буквально искры летели. Тому пришло в голову, что в следующий раз неплохо было бы оформить ее под столиком в ресторане. На нее хорошо подействовала атмосфера опасности – ведь в любой момент кто-нибудь мог войти в кабинет.

– К чему вы ведете? В обоих образцах присутствует один и тот же фактор пигментации? – На месте Сары был уже блестящий ученый, которого Том знал и любил.

– Несомненно, это так и выглядит. Но это не все. – Чарли достал еще несколько глянцевых фотографий. – Здесь вы видите эритроциты Мафусаила в разные временные интервалы. Они становятся все темнее и темнее. – На последней из фотографий они были темно-пурпурного цвета и искаженной формы. – Помните, Джефф взял еще один образец крови у миссис Блейлок, после того как она уже проспала пару часов? Так вот, взгляните. – Пурпурный цвет сменился здоровым светло-розовым оттенком.

– Вывод, – добавила Филлис, – состоит в следующем: миссис Блейлок во время сна избавилась от чего-то такого, что убило Мафусаила.

Заметив панику в глазах Сары, Том быстро заговорил:

– Что ж, по крайней мере, вопрос об урезании бюджетных ассигнований отделению геронтологии отпадает. Сомневаюсь, что нам вообще потребуется собирать Совет. – Никто не улыбнулся. – А я-то думал, вы будете в восторге.

– Мы уже ничему не удивляемся, – устало проговорил Чарли. – После того как мы сравнили образцы крови.

– А скажите-ка мне, что все это значит?

– Откуда мы знаем, Том? – Тонкий голос Сары звучал нервно. – Объяснений может быть сколько угодно.

– Но все они не дадут ответа на вопрос, почему она пришла в клинику, – добавила Филлис.

– Ловкая особа, – задумчиво сказал Том. – Мы с Сарой как раз говорили об этом. Она каким-то образом раздобыла книгу Сары, и вроде бы именно это ее сюда и привлекло.

Лицо Сары стало восковым.

– Ваше мнение, доктор Робертс?

– Это нечестный вопрос, Том.

– Твое будущее строится на этих нечестных вопросах.

Откинув голову, она упрямо выставила вперед подбородок. Губы ее были сжаты в прямую линию, глаза вызывающе сверкали. Но Том-то знал, что скрывается за всем этим, – страх.

– Ну что ж, подведем итоги, – произнес Том. – Я собираюсь объявить «Проект Мириам Блейлок» проектом особой важности и стану его руководителем. Мы выбьем ассигнования из генерального фонда, обойдем Хатча.

– Разве это необходимо? Почему Хатч не может сотрудничать с нами? Пусть он и не соглашается со всем, что мы говорим или делаем, но он ученый, он понимает важность этой работы.

– Спасибо, Сара. Можно я тебе напомню, кто только что чуть не уничтожил твою лабораторию геронтологии? Я могу все устроить с помощью одного только телефонного звонка Сэму Рашу. Он поддержит нашу просьбу, даже и не вспомнив о Хатче.

– Хатч основал эту лабораторию!

– Сейчас толку от него не больше, чем от покойника. Мне очень жаль, но такое случается.