Девушка в поезде - Хокинс Пола - Страница 26

– Да, – ответила я. – Мы знакомы… немного. По галерее.

Скотт выжидающе смотрел на меня. Я видела, как он стиснул зубы и на скулах у него заходили желваки. Я подыскивала слова, чтобы продолжить, но они никак не находились. Мне следовало заранее подготовиться, но я этого не сделала.

– Есть какие-нибудь новости? – наконец выдавила я.

Он смотрел мне прямо в глаза, и на мгновение мне стало не по себе. Я сказала глупость: есть новости или нет, было не моим делом. Он рассердится и попросит меня уйти.

– Нет, – ответил он. – Что вы хотели мне рассказать? Мимо медленно проехал поезд, и я посмотрела на него сквозь стеклянную дверь. У меня кружилась голова, и ощущение было такое, будто моя душа покинула тело и смотрит на происходящее со стороны.

– Вы написали, что хотели что-то сообщить о Меган. – В его голосе появилось нетерпение.

Я сделала глубокий вдох. Я чувствовала себя ужасно и отлично понимала, что моя информация все только усложнит и причинит ему боль.

– Я видела ее с мужчиной, – произнесла я, выпалив это с ходу, без всякой подготовки, ни с того ни с сего.

Он не сводил с меня глаз.

– Когда? Вы видели ее в субботу вечером? Вы сообщили об этом полиции?

– Нет, это было в пятницу утром, – ответила я, и он как-то сразу сник.

– Но… в пятницу с ней все было в порядке. Почему вы считаете это важным? – На его скулах снова заходили желваки, он начинал злиться. – С кем вы ее видели? С мужчиной?

– Да. Я…

– Как он выглядел? – Он поднялся на ноги, загораживая свет. – Вы сообщили полиции? – снова спросил он.

– Да, но я не уверена, что они отнеслись к моим словам серьезно, – ответила я.

– Почему?

– Я просто… Не знаю… Я подумала, что вы должны знать.

Он наклонился вперед и оперся о стол, сжав кулаки.

– Что вы хотите этим сказать? Где вы ее видели? Что она делала?

Еще один глубокий вдох.

– Она была… на вашей лужайке, – ответила я. – Вон там. – Я показала на сад. – Она… я увидела ее из окна вагона.

Судя по выражению лица, он мне не верил.

– Я езжу на электричке из Эшбери в Лондон каждый день. И проезжаю мимо вашего дома. Я видела ее, видела с мужчиной. И им… были не вы.

– Откуда вы знаете? В пятницу утром? В пятницу – за день до своего исчезновения?

– Да.

– Меня не было, – сказал он. – Я уезжал. Я был на конференции в Бирмингеме и вернулся в пятницу вечером. – На его лице проступили красные пятна, а скепсис сменился чем-то другим. – Значит, вы видели ее с кем-то на лужайке? И…

– Она поцеловала его, – сказала я.

Так или иначе, пришлось это произнести. Я должна была ему это сказать.

– Они целовались.

Он выпрямился, и его руки, по-прежнему сжатые в кулаки, повисли, а пятна на лице потемнели от злости.

– Мне очень жаль, – сказала я. – Очень. Я понимаю, как вам больно это слышать…

Он махнул рукой. Брезгливо. Он не нуждался в моем сочувствии.

Я знаю, каково это. Находясь здесь, я с удивительной четкостью вспомнила, как сидела у себя на кухне в нескольких домах отсюда, а Лара, моя бывшая лучшая подруга, сидела напротив, и на коленях у нее ползал раскормленный малыш. Я помню, как она успокаивала меня и говорила, что ей ужасно жаль, что мой брак рухнул, и как меня разозлили эти банальности. Она понятия не имела о том, как мне больно. Я велела ей заткнуться, а она сказала, что не позволит так выражаться при ребенке. С тех пор мы ни разу не виделись.

– Как он выглядел, тот мужчина, с которым вы ее видели? – спросил Скотт. Он стоял спиной ко мне и смотрел на лужайку.

– Он был высокий, наверное, выше вас. Смуглая кожа. Думаю, что азиат. Из Индии или вроде того.

– И они целовались здесь, в саду?

– Да.

Он глубоко вздохнул.

– Господи, мне нужно выпить. – Он повернулся ко мне. – Хотите пива?

Я хотела, и даже очень, но отказалась. Я смотрела, как он достал себе бутылку из холодильника, открыл и надолго прильнул губами к горлышку. Я смотрела и почти чувствовала, как холодная жидкость приникает ему в горло, и моя рука заныла от желания ощутить прохладу бокала. Скотт оперся о столешницу, бессильно свесив голову.

Я проклинала себя. Я не помогла, а только сделала хуже и разбередила его боль. Я бесцеремонно вторглась в его горе, а это было неправильно. Мне не следовало к нему приходить. Не следовало лгать. Особенно лгать.

Я уже начала подниматься, когда он заговорил:

– Может… не знаю. Может, это на самом деле и хорошо? Может, это значит, что с ней все в порядке? И она просто… – он горько хохотнул, – просто с кем-то сбежала. – Он смахнул слезу со щеки тыльной стороной ладони, и сердце у меня сжалось. – Только мне кажется, что тогда она бы обязательно позвонила. – Он взглянул на меня, будто ожидая ответа, словно бы я знала. – Она бы мне наверняка позвонила, правда? Она бы знала, как сильно я буду волноваться… как буду переживать. Она же не такая мстительная, верно?

Он разговаривал со мной, как с человеком, которому мог доверять, как с подругой Меган. Я знала, что это не так, но мне все равно было приятно. Скотт сделал глоток и повернулся к саду. Я проследила за его взглядом – он смотрел на камни возле ограды, приготовленные для декоративных горок, но так и не использованные. Затем он снова хотел отпить из бутылки, но передумал и повернулся ко мне.

– Вы видели Меган из поезда? – спросил он. – Значит, вы… просто смотрели в окно и увидели ее – женщину, с которой знакомы?

Атмосфера в комнате изменилась. Теперь он не знал, была ли я союзницей и можно ли мне доверять. По его лицу пробежала тень недоверия.

– Да, я… я знаю, где она живет, – ответила я и, еще не договорив, уже пожалела о своих словах. – Я хотела сказать, где вы живете. Я тут уже была. Давно. Поэтому я иногда ищу ее взглядом, когда проезжаю мимо.

Он смотрел на меня, и я чувствовала, как щеки у меня начинают пылать.

– Она проводила тут много времени.

Он поставил пустую бутылку на стол, сделал пару шагов и сел рядом.

– Так вы хорошо знали Меган? Раз бывали у нас дома?

На шее у меня забилась жилка, на спине выступил пот, и кровь побежала быстрее от выброса адреналина. Мне не следовало этого говорить, не следовало продолжать врать.

– Это было всего один раз, но я… знаю, где находится дом, потому что сама когда-то жила неподалеку.

Он удивленно приподнял бровь.

– Вниз по улице. Номер двадцать три.

Он медленно кивнул.

– Уотсон, – сказал он. – Так вы бывшая жена Тома?

– Да, я уехала отсюда пару лет назад.

– Но продолжали посещать галерею Меган?

– Иногда.

– А когда вы с ней встречались, о чем вы… Она рассказывала что-то личное? Говорила обо мне? – Его голос стал хриплым. – О ком-то еще?

Я покачала головой:

– Нет-нет. Мы просто болтали… так, ни о чем.

Повисла долгая пауза. В комнате вдруг стало очень жарко, а запах антисептика, казалось, усилился. Я почувствовала тошноту. Справа стоял столик с фотографиями в рамках. Меган смотрела на меня с них с веселой обвиняющей улыбкой.

– Мне пора, – сказала я. – Я и так отняла у вас много времени.

Я начала подниматься, но он накрыл ладонью мое запястье и посмотрел мне в глаза.

– Пожалуйста, побудьте еще, – мягко попросил он.

Я осталась сидеть, но убрала руку из-за неприятного чувства, будто меня пытаются удержать насильно.

– Тот мужчина, – сказал он, – с которым вы ее видели… Думаете, вы сможете его узнать? Если снова увидите?

Я не могла сказать, что уже опознала его в полиции. Я объясняла свое решение поговорить с ним тем, что полиция мне не поверила. Если я в этом признаюсь, то лишусь его доверия. И мне пришлось солгать снова.

– Я не уверена, – сказала я. – Но мне кажется, что смогла бы.

Я немного помолчала, а потом продолжила:

– В газетах приводились слова, сказанные другом Меган. Его зовут Раджеш. Я подумала, а что, если…

Скотт покачал головой:

– Раджеш Гуджрал? Невозможно. Он художник, выставлялся в галерее. Неплохой парень, но… Он женат, и у него есть дети.