Двадцать семь эльфийских амазонок (СИ) - Шемякин Сергей Анатольевич - Страница 71

Умылись и вышли из шатра. На улице уже наступили сумерки. Болельщицы прокричали приветствие. Марисан коснулась своим аппаратом живота девушки. После длительной паузы загорелось два огня, Зелёный и Красный.

— Поздравляю тебя, Лораэль! Бог даровал тебе двойню: мальчика и девочку! — озвучила результат магичка.

Поздравления вылились не меньше чем на полчаса. Только после этого Фериэль удалось разогнать амазонок по палаткам.

Вечером в палатке нетерпеливые девчонки напали на Лораэль:

— Ну давай рассказывай, как ты умудрилась заполучить мальчика и девочку!

— Я очень понравилась Принцу. Точнее моё тело. Особенно мои широкие бёдра. Он меня всю погладил и сказал, что я очень красивая, обсмотрел меня со всех сторон. Взялся губами за сосок. Меня сразу бросило в жар. Он ласкал его языком, а сам руками мял мне попку и ласкал щёлку. Я вся сомлела и ноги уже начали дрожать. Чувствую между ног стало мокренько. А он ухватился губами за другую грудь, а попу сжал крепко. Мне совсем захорошело. Тогда он меня на кровать уложил. Обошёл кровать и опять на меня смотрел, ему нравилось моё тело, от считал его очень красивым. Потом лёг на мои бёдра, которые его привлекали, и начал целовать меня в губы и ушки. Взялся рукой за мой треугольник и начал ласкать пальцами щёлку. Тут я совсем потерялась. Было только одно желание, чтобы он в меня вошёл. Что он и сделал. Вогнал в меня свой отросток, и я закричала «Мама!». Отросток у него стал твердым и толстым, он всаживал его в меня весь. Два шарика ударяли по попе и было очень приятно. Я чувствовала, что во мне что-то нарастает и готово вот-вот вырваться наружу, но боялась этого. Я выгибалась всем телом, раскачивая его на своих бёдрах, ему это очень нравилось, когда я его подбрасываю. И он подарил мне семя. Оно ударило горячей струёй внутри, и я испугалась, что сейчас что-то произойдёт. Я сжалась и обхватила Принца, не давая ему больше двигаться. Его отросток поник, и он его вытащил, вымылся сам и заставил вымыться меня. Положил меня опять на кровать, чтобы голова была чуть заброшена вниз и позволил мне целовать и сосать его отросток. Тот стал стремительно расти. Он сжал мои груди, а наигравшись ими ухватил меня за уши и стал загонять мне отросток в горло. Ему это очень нравилось, нравились мои губы и мой рот. Мне тоже. Я мычала и вцепилась руками в кровать. Внутри всё пылало жаром любви. Он чуть не кончил. Я уже надеялась узнать вкус его семени, когда он вспомнил, что надо не получать удовольствие, а делать детей. Он положил меня на бок и начал ласкать руками мою щёлку. Отросток у него после моих губ стал большой и толстый и он вогнал его в меня сразу. Одну коленку он подогнул мне к груди, а на моей вытянутой ноге почти сидел. Казалось, он пронзил меня насквозь, до самого пупка. Одной рукой он вцепился мне в грудь, другой за ухо, наклонив голову в сторону. Но меня как заклинило. Ору от удовольствия, а сама боюсь соскочить в ту яму, в которую затягивают его движения туда-сюда. Тогда он руку с уха убрал и стал пальцами массировать мне бугорок выше щёлки. Его палец случайно дотронулся до попки. Меня как током пронзило. Он видно заметил и засунул туда свой большой палец, предварительно его смазав моим соком. И мне стало уже на всё наплевать. Я ерзала на всём что он в меня загнал и через два десятка ударов сердца сорвалась в чёрный омут. Во мне дрожала и кричала от счастья каждая жилка, это набегало волнами, и я себя не контролировала. Очнулась от очередного выплеска его семени. Горячо. И сладко. Очень сладко, — закончила рассказ Лораэль.

Через шесть дней подошли к городу Медияр. За это время Принц успел практически закрыть свой долг перед сотней. Прошли вне очереди выздоровевшие раненые: Вандаэль и Еваэль, и трое последних очередников: Ирмаэль, Ладаэль, Клараэль. Осталась последняя девчонка из раненых: Женяэль.

«Придём в крепость, начну новую жизнь, — думал Жора. — Буду спать с Элечкой, и Марисан для разнообразия приглашать. Хватит осеменителем работать!».

От Медияра до крепости было два перехода. Сержант уже стал разбираться в названиях эльфийских городов. Города делились на три типа: приставка «эль» означало военизированный, то есть города, где были войска. Приставка «яр» — города, где что-то добывали. В Медияре добывали медь. Слитки меди отправляли на запад и там по рекам и магистральным дорогам везли куда надо. Приставка «сан» означала, что в городе есть магическая гильдия. В гильдии должно было быть не менее десяти магов, два из которых второго ранга. Совсем уж маленькие городки приставок в названиях не имели, как и посёлки. Город, как объяснила Марисан, должно иметь население не менее двух тысяч жителей. Налоги в городе были выше, но там было где работать и получать деньги. Всё сельское хозяйство сосредотачивалось в посёлках и фермах. В городах развивались ремёсла, добыча руд и промышленность.

В город въезжали торжественно. Сначала промчалась разведка, предупредив Совет матерей города, а через час подошла и колонна войск Первой Матери. Всё население выстроилось вдоль дороги. Для большинства это был единственный случай в жизни увидеть Первую Мать.

Впереди колонны ехала разведка из рейнджеров полусотни Фериэль, затем лесные, держа стрелы на луках, потом уже Первая мать и Первый Принц. Они ехали рядом. Элиэль была в доспехах, но без шлёма. У обоих надеты парадные ленты. Сержант вёз и винтовку в кожаном чехле, притороченную вертикально к седлу позади правого стремени. Приклад торчал из чехла, и винтовка могла в любой момент быть выдернута и вскинута к плечу для открытия огня.

За Первой Матерью следовали Фериэль с Марисан, затем маги и остальные амазонки отряда. Автоматчица Седаэль следовала с оружием в колонне. Дальше шла сотня Зенаэль в колонну по три, первая полусотня Эмиэль, обоз и вторая полусотня прикрывала процессию с тыла. Пулемёт находился на передней повозке.

Сержант проинструктировал Зенаэль, и две крайние колонны сотни готовы были сорваться в любой момент вперёд, чтобы прикрыть телами и лошадьми Первую Мать с магами и оттеснить, если понадобится толпу.

Как только народ увидел Элиэль и Первого Принца, тут же закричали здравицу:

— Слава Первой Матери и Первому Принцу!

Здравица повторялась бесчисленное количество раз, пока двигался кортеж первых лиц государства. Всё население города скопилось на улице, многие забрались на крыши и деревья. Надо отдать должное, никто под копыта лошадей не бросался. Многие просто плакали, глядя на Первую Мать.

Когда кортеж остановился напротив городского Совета, сотня ополченцев в медных шлёмах, вооружённая щитами и мечами грянула:

— Славься, Первая мать!

После этого, все трижды ударили рукоятками кинжалов в щиты.

— Ты дала нам надежду!

Ещё трижды загремел металл от мощных ударов.

— Здоровья тебе и твоему сыну!

Четыре лязгающих удара завершили здравицу. Но на этом приветствие не закончилось:

— Славься, Первый Принц! — Бум! Бум! Бум! Бухнули щиты.

— Ты дал нам надежду! — трижды лязгнул металл.

— Здоровья тебе и твоим детям! — четырежды ударил построенный отряд в щиты, заканчивая ритуал.

Первая мать с Принцем спешились. Пять Старших матерей Совета города двинулись им навстречу.

— Город Медияр в нашем лице приветствует Первую мать Элистана Элиэль из рода Голубой воды и Первого принца Элистана и Орочьих земель Георгия из рода Штыка, — отвесили глубокий поклон эльфийки. — Мы счастливы лицезреть надежду нашей страны и просим почтить посещением здание городского Совета для беседы и совместного обеда. О своих воинах можете не беспокоиться. Горожане почтут за честь предложить им отдых и пищу.

Матери представились, но Жора запомнил имя только той, которая говорила: Риваэль. В Совете заседала бывшая сотница, три гражданских матери, возглавлявшие рудник, торговлю и животноводство и одна магичка второго ранга. В городе проживало порядка трёх тысяч населения. Имелась сотня ополчения, вооружённая с началом войны и двадцать городских стражников, следившие за порядком. Стен у города не было, оборонять затруднительно.