Чего ты хочешь? [Трилогия][СИ] - Оркас Анатолий - Страница 90

- Не совершенный. Я жил в мире, который отстоит от вашего примерно на триста-четыреста лет в будущее...

- Вы уверены, что в будущее?

- Уверен. Просто потому, что подобный уровень развития торговли, средств производства, отношения между людьми и так далее в нашем мире как раз и был лет триста-четыреста назад. Потом мы много чему научились и много что прошли. В том государстве, в котором жил я, государством могла управлять любая кухарка. Нас специально учили всех так, что любой из нас мог занять правящее место и управлять. Но к этому был подготовлен весь механизм управления государством. Поэтому кое-что я знаю, кое-что - умею. Не так, как это требуется здесь, но и не настолько, чтобы совсем уж не представлять себе, что такое "валовый продукт" или "инфляция".

- А что такое "валовый продукт"? - удивленно спросил кто-то.

- Валовый продукт - это сумма всего-всего-всего, что только производится в государстве. Чем больше величина валового продукта к населению, тем богаче страна.

- А как его измеряют?

И обсуждение перетекло из абстрактного интереса к личности будущего короля к вполне конкретным вопросам управления государством, и Марку пришлось потеть, вспоминая полузабытые определения из учебников экономики.

В который раз Марк готов был драть волосы от той злости, которая его охватывала. Зажравшийся тупой баран! Тебе давали все! Тебе давали экономику, право, историю, гражданский кодекс, химию, физику - только бери! Бери и - будь королем!

Король получится - загляденье!

А ты?

Вот кто бы пришел к нему, второкурснику, и сказал бы: "Здесь, в этих книгах, хранятся знания Человечества! И тебе их будет очень не хватать всего лет через пять-шесть!". Ну, почему никто не пришел и не сказал? А сам Марк искренне думал, что всегда будут библиотеки, всегда можно будет спросить у преподов или хотя бы коллег по курсу...

Да и просто веры в то, что это кому-нибудь может когда-нибудь пригодиться - не было.

А сейчас отдал бы сундук золота за какой-нибудь учебник по соционике или хотя бы - макроэкономике...

Сундук золота у него скоро будет. Учебника - нет.

Обсуждение кандидатуры короля как-то незаметно увяло.

- Как вы предполагаете, Марк, как можно точно определить, готовы мы вас поддержать или нет?

- О, это как раз решается элементарно. Вам раздаются одинаковые бумажки, в которых есть только два пункта. "Согласен" и "не согласен". Каждый отмечает один пункт. Один и только один. Потом все складывают бумажки в один ящик, и никто не знает, какая из них - чья. Потом...

- Понятно. То есть, вы предлагаете систему закрытого голосования.

- Да. Я думаю, это будет честнее, чем кричать в лицо свое согласие или несогласие, боясь уронить себя в чужих глазах. Я думаю, организовать все это несложно, чем быстрее мы приступим, тем быстрее пообедаем.

Организовать все оказалось чуть сложнее, а сам подсчет голосов занял менее минуты, и оказалось, что "против" из трёх десятков присутствующих оказались всего семеро.

Марк поднял голову и оглядел присутствующих.

- Благодарю вас, господа, за оказанное мне доверие. Я пока не буду в этом клясться, но обещаю вам, что постараюсь во много раз превысить ваши надежды на счастливое будущее. В частности, даю голову на отсечение, что настолько счастливого вы не ожидали в самых смелых мечтах. Пока все свободны.

Вышел, чуть не выбежал из столовой. Промчался через весь дворец, на задний двор. Забрался в конюшню, залез в какой-то угол, сел на тряпку, брошенную на сено, и постарался унять сердце.

Он - король. Пусть ещё не коронованный, но уже - выбранный. А это тоже не мало.

Свершилось.

Почему тогда так страшно, как будто он прошел самую легкую часть пути?

До этого все, что творилось с ним в странном и необычном мире, не вызывало особых душевных терзаний. Ни обучение у магов, ни встреча с драконами, ни разбойная банда Роберта - ничто из этого не было слишком странным или неправильным. А чаще всего - даже интересным.

И вот - король. Угнетатель бедных, защитник правящего класса, финансовый воротила - все то, чему его учили в школе и в институте - вспенилось, взбунтовалось, заставляя сердце настойчиво ломиться в ребра. Пионерское детство, комсомольские клятвы стучали ему в такт: как? Неужели ты предал идеалы, отдавшись за мягкую постель и красивый костюмчик? Марку пришлось объяснять самому себе, что пока он никого не предал, что формальная должность короля не делает его угнетателем. Объяснял, но сам с собой не соглашался. Потому как понимал нутром: король из него будет именно формальный. А сама система, структура государства - обяжет, навяжет и заставит.

А переделать всю структуру - не по его, Марка, плечам. Это нужен кто-то действительно умный, на самом деле сильный, а главное - решительный. Тот, кто захочет.

А чего хочет он?

Поздним вечером к нему зашел карлик. Дверь открылась без стука, и в проеме возник чей-то невысокий силуэт.

- Я не помешаю, Марк? - спросил он надтреснутым странным голосом.

- Еще не знаю. А вы кто?

Дверь закрылась, и фигурка приблизилась, дав Марку возможность рассмотреть вошедшего. Карлик был уже пожилым, и сейчас, без рабочего костюма, в домашнем, смотрелся даже жалко. Но должность наложила на него несмываемый отпечаток.

- Не бойся меня, будущий властитель земель отсюда и до самых дальних запределов. Я не убийца и не шпион, присланный украсть твою ночную вазу, я лишь никчемный человечишко...

- Шут! - с восторгом догадался Марк.

- Да, Марк, всего лишь шут. Но чему ты рад?

- Я никогда даже не надеялся, что у меня будет свой личный шут.

- А хотел бы?

- А не знаю. Как-то для меня все это слишком ново... Я всю жизнь сам был шутом. Когда - невольным, когда - по прихоти. Иметь же человека, над которым будут смеяться официально...

- ...очень удобно, - закончил шут, присаживаясь на кровать. - Я правда отвратительный?

- При чем тут это? Я знаю... - и Марк вдруг оборвал фразу. Которая получилась двусмысленной.

- Что?

- Почему ты такой. Почему ты вырос таким, и что отличает тебя от обычного человека.

- И что же?

- Ага, "почему" - тебя не интересует... Ничего. Вообще ничего.

- Но я же ниже ростом, и лицо мое уродливо. И голос мой не вызывает ничего, кроме смеха. И вдруг - ничего! Хотя, говорят, Владыка Марк общается даже с драконами?

- Общаюсь. И что в этом такого?

- Я шут, и моя работа - смешить людей. Чаще всего для того, чтобы можно было безнаказанно сказать правду. Но мне важно знать, что именно я охраняю в государе.

- Охраняешь?

- Конечно! Ведь люди смеются надо мной, а не над государем. А смех - страшное оружие. Если ты был шутом, то должен был заметить. И если владыка Марк может общаться с драконами, то может общаться и с Бифи. Я не требую общения - куда мне! Но мне достаточно знать, будет ли оно, или мне лучше вертеться поодаль, как верная собачка, которая вовремя лижет руку, но ожидает лишь пинка?

- А с другими правителями у тебя было общение, Бифи?

- А по-разному, Владыка Марк. По-разному.

- Почему ты зовешь меня владыкой? Ведь я ещё не коронован.

- Дело времени. Уж если повар сегодня хмурился, кусал свои толстые губки, но кормил тебя - значит, и он признал. А если тебя признали повар, привратник и шут - то куда денутся все остальные? Признают, приползут и будут тоже ручку лизать. До первого пинка.

- А после?

- А смотря, как пинать будешь. Будешь ласково - ещё вернее лизаться станут. Будешь слишком сильно - укусят в ответ.

- Интересный взгляд. Наше общение уже началось, Бифи. Но я всё-таки лягу спать.

- Как пожелаешь, владыка. Значит, я завтра смогу приступить к своим обязанностям?

- А ты сомневался?

- Конечно! Вдруг тебе не нужен шут, а нужен мальчик для битья или хуже того - нянька? А в моем возрасте менять работу уже непросто.