Чего ты хочешь? [Трилогия][СИ] - Оркас Анатолий - Страница 144

- В писании сказано: "И будет он хранителем сада моего", посему сад божий от скверны очистим, душу грешную спасём, ещё и другим неповадно будет. Вот к вечерочку соберётся паства и проводит некроманта в последний путь. Доброе дело будет! Вы, я так понимаю, не останетесь до вечера?

- Доброе дело? Убийство у нас считается добрым делом?

- Убийство такой дряни - да!

- Где в писании сказано, что дрянь убивать можно? Ну-ка, процитируй заповеди Моисеевы!

- Я тебе не перед кади, заповеди цитировать!

- Марк, - одёрнул его Арман. - Может, не стоит?

- Не стоит что? - огляделся Марк. - Нет, я понимаю, если я чего-то не понимаю. Но это же монастырь? Это что, разбойничее укрепление или божий дом? Здесь у нас что, на короля накидываются с оружием или несут добро и благодать?

- А если король тут собирается бесовщину защищать, то и королю не поздоровится! - важно и не спеша сообщил настоятель.

- Бесовщину, говоришь... Спасение христианина - это бесовщина, да? А ты у нас что, уже святой? Можешь беса невооружённым глазом различить?

- Марк! - опять одёрнул его Арман.

- Ну, если не смогу невооружённым глазом, то уж вооружённой рукой точно смогу, - улыбнулся настоятель, и братия поддержала его дружным смехом.

Что самое обидное - не угодливым. Они правда смеялись над королём.

Пожалуй, это его и отрезвило. Раз смеются - значит, можно ударить. Пока расслаблены.

- На счёт бесовщины это ты погорячился. Пока что никаких явлений я не наблюдаю. Эй, вы, там! - крикнул Марк монахам. - Вы что-нибудь странное видите? Ну, там, чёртиков, карающий меч и прочую ерунду?

- Видим! - ответили веселящиеся монахи. - Вон, бес пришёл к нам под видом короля! Будем гнать его!

- Ну, что ж... - сказал Марк негромко. - Вы сами на это подписались...

Остановив жестом охрану сделал несколько шагов вперёд. Опустился на колени.

- Ну, кто из вас первый подойдёт и убьёт меня? Есть решительные?

- Иди уже с миром, не позорься!

- Ты не понял! - Марк обратился к настоятелю не поднимаясь с колен. - Сейчас ты подойдёшь и убьёшь меня. Лично! Потому что иначе я вернусь сюда с армией и убью вас всех. А монастырь этот сравняю с землёй. Ты понял? Поэтому вот у тебя есть шанс изгнать беса в моём лице и остановить грядущее кровопролитие. Я не буду защищаться. Охрана! Не вмешиваться! Подходи и убивай меня.

Марк склонил голову. Это очень страшное чувство - отдавать себя на смерть. Глядя в утоптанную землю Марк сейчас переживал такую гамму эмоций, какую и представить сложно! И страшной силы надежду, что обойдётся, и столь же невероятной силы смирение самого себя. Стыд от того, что творил и убеждённость в том, что так - надо. Ну, и конечно же - твёрдая и неколебимая уверенность, что вернуться надо обязательно. Эта мысль заслонила собой остальные - как бы там ни было, а надо вернуться. Сюда, в это тело, в этот мир. Учитель, прости, я не собираюсь умирать! Я хочу жить и буду! Но надо же этим идиотам объяснить, что они пытаются проглотить кусок больше, чем в рот влезает?

Где-то с минуту ничего не происходило. Ибо убить безоружного и склонившего голову тоже непросто. Марк поднялся и вскочил с колен. Все так и стояли на своих местах.

- Что, тяжело беса гнать? На словах-то ты вон какой смелый! Всемером одного не боишься! За свои слова отвечать надо. Я перед тобой колени преклонил. Ты своим шансом не воспользовался. Теперь твоя очередь!

И рявкнул на пошевелившихся было монахов:

- Стоять!

Подошёл к настоятелю вплотную и глядя прямо ему в глаза сказал страшно и жестоко:

- Сейчас ты, святоша, докажешь мне при всех, что ты веришь в Бога. Что истинная вера толкает тебя на суд праведный. Ты при всех докажешь мне, что ты - не обманщик и не разбойник. Ибо если это не так, то ты - обыкновенный убийца.

Повернулся к монахам и крикнул:

- Истинная вера творит ли чудеса?

Не дождался ответа и громко, для всех, объявил:

- Данный мешок сала сейчас будет доставлен на стену и пройдёт по воздуху. Силой одной своей веры. Если веры ему недостанет - значит, упадёт он оттуда и далее Бог ему судья.

- Государь, не перегибай палку! - раздалось из толпы монахов.

Марк подозвал охрану жестом и приказал:

- Тащите его на стену.

Потом повернулся к монахам и с тем же выражением высказался:

- А мне Богом дано право карать убийц. Вы собрались убить человека. Виновен он или нет - не суть важно. Вы собирались его убить. Не воспитывать, не лечить, не спасать - убить. Вы - убийцы! А я призван защищать свой народ. Так что, кто-то всё ещё готов меня убить? Выходи, сразимся! Один-на-один, при свидетелях! Или будете меня толпой убивать?

- Не убийцы мы, - попытался возразить один из монахов в передних рядах, но Марк его перебил:

- Пока - нет. Но не появись здесь я - что было бы? Оттого и проверяю я вас. Сказано в писании: пастырь ведёт овец, и у доброго пастыря овцы добрые, а у плохого и овцы в парше. Вот за вас и будет пастырь отвечать. Что не так? Малодушные, вы ли не верите в его силы? Так во что вы тогда верите? Чьим именем творите злодейство?

Обернулся, посмотрел на стену, где трое охранников затаскивали настоятеля на последние ступеньки.

- Ну, отче? Готов ли доказать силу своей веры? Готов ли пройти по воздуху?

- Нет! - взвизгнул тот.

- Что? И господь тебе не поможет?

- Не надо!

- Ну, тогда вели своим верным псам убить меня! Я-то внизу, а охрана моя с тобой! Ну, рискнёшь?

Марк даже не обернулся на монахов, но отслеживал все звуки в том направлении. А заодно раздумывал, что же ему делать-то? По-хорошему надо бы сбросить это недоразумение. Умереть - не умрёт, но ушибётся знатно. С другой стороны - добивать поверженного врага уже и совестно даже. А с третьей - оставь всё так, подумают, что испугался. Или не подумают? Эх, кабы знать, что делать-то! И чего он взъелся?

Эта мысль затронула внутренний контролёр, который доложил: до сего момента все слова у Марка рождались сами. Пусть под влиянием эмоций, но он ни под одним не подпишется. Он не знал, чьи это слова и зачем он говорил именно их. Включая и то, зачем загнал охрану с монахом на стену.

Он не хотел этого.

А чего он хотел?

- Итак, убийцы и преступники, вы замахнулись на законную власть и собирались под прикрытием Бога затеять мятеж?

Монахи потупились.

- Нет, - раздался одинокий голос.

- Вы хотели наказать извращенца и спасти от него окрестных жителей?

- Да! - на этот раз монахи были куда более единодушны.

- Доверите ли мне его душу и тело? Горазд ли я карать и миловать? Признаёте ли силу моей веры и чистоту моей души?

А куда бы они делись? Вроде бы, всех устраивающий выход из ситуации.

- Отпустите настоятеля. Спускайтесь.

Дождавшись возвращения всех участников, Марк с самым наглым видом взял настоятеля за отворот хламиды.

- Я принимаю твои извинения. В следующий раз вспомни, что хоть ты и поклоняешься Богу, но защиту он даёт слишком эфемерную. А я тоже ему подчиняюсь, если ты не знал.

После чего забрал узника, уселся вместе с ним в карету и в сопровождении охраны выехал из монастыря.

В карете Марк повнимательнее рассмотрел добычу. Мужик как мужик. Ну, конечно, застенки не пошли ему на пользу и красоты не добавили. Морда не сказать, чтобы неприятная, но и не урод какой. Глядит в сторону, глаза поднять боится. Оно и понятно, что сейчас с ним дальше будет - не знает. А Марк - знает? И он не знает! Что с ним делать дальше?

- Хорошо, - вдруг сказал Марк. Мужик тут же поднял голову:

- Думаете, хорошо?

- Угу, - кивнул Марк. - Рассказывай.

- Всё или только половину?

- Не ёрничай! Рассказывай, что у тебя там на самом деле случилось и почему эти святоши на тебя так взъелись.

- А это и случилось, - сказал мужик. - Застукали меня.

- С трупами? - уточнил Марк.