Чего ты хочешь? [Трилогия][СИ] - Оркас Анатолий - Страница 127

- Ну, как вам?

- Отвратительно! - с чувством сказал охранник, тихо оглядываясь. - Как они это едят?

- Всю жизнь! - ответил ему другой, не такой привередливый. - Привык на королевских-то харчах.

- Брррр... - и охранник снова принялся за еду.

- А ещё?

- Остальное - как и ожидалось, - ответил один из камнеломов. - В забой ты правильно не пошёл. Там, конечно, не каждый день обвалы, но завалить может в любой момент.

- А зачем вообще забой-то? Неужели нельзя камень снаружи брать?

- А я откуда знаю? Нам там сказал этот, местный, мы и пошли, куда все.

- Отлично. Что ещё?

- Тачки у них тут отвратительные, - заметил ещё один охранник. - Пока выкатишь - умаешься. И катишь же по камням, не по дороге. Потом пока на телегу закидаешь камни - упаришься.

- Понял. Всё? У меня тоже - долго телеги идут. Вы там часто отдыхаете?

- Там особенно не поотдыхаешь. Там надсмотрщик с кнутом.

- Погоди. У меня что, рабы работают?

- Не знаю, рабы или нет, но кнут сквозь тулуп пробивает. Так что самая тяжелая работа была не телеги таскать, а ему в рыло не дать.

Неожиданно засмеялись остальные камнеломы. Видимо, у них были такие же проблемы.

Хорошо, что темнеет зимой быстро. Ужинали уже в наспех выстроенном лагере возле гор. Частично каменные, частично бревенчатые лачуги и скорее навес, чем столовая. Здесь, правда, и слова такого не знали, "столовая", но с легкой руки Марка оно мгновенно прижилось. И впрямь - столы под крышей и длинные скамьи вдоль. Подходишь со своей миской, туда плюхают порцию горячей пшеничной каши, чуть сдобренной постным маслом, два куска хлеба, и иди, ешь. Воды - сколько хочешь.

Марк вздохнул и решил при первой возможности отправить десяток кораблей в Китай. За чаем.

Хорошо, хоть каша не пшенная. Пшено Марк с детства не переносил.

Ночь была холодная. Марк удивился, почему барак не топится, но прикинув несколько вариантов, понял, почему. Делать печку было долго и хлопотно. А они здесь всё равно пробудут неделю, не более. Дальше дорога утянется, и вместе с ней переедут строители. Делать печку на неделю - никто и не подумал. Тем более, что делать придётся им же, а платят, в смысле - кормят, только за постройку дороги.

Это тоже было неправильно. Уснул он поздно, несмотря на усталость, особенно потому, что кто-то очень громко храпел, а кто-то посвистывал носом ему не в такт. Проснулся, когда все уже неохотно вылезали с нагретых за ночь лежаков. Пришлось вылезать и королю. Об умывании речь даже не шла. Горячего с утра не подвали, кусок хлеба - и вперед. Работать.

Но при всём при этом - дорога строилась. Со вчерашнего дня она удлинилась шагов на двадцать. Марк прикинул объём работ, и решил, что долговато получится. Но что делать - он не знал.

Охрана проявила максимум такта и выдержки, осведомившись у повелителя - всё ли в порядке? Марк махнул рукой и пошёл к концу дороги - копать и утрамбовывать. Через полчаса ему опять стало жарко. Всё-таки в холодрыгу работать куда приятнее, чем валяться в телеге. Тем более, что их телеги тоже использовали для транспортировки камня с каменоломни и Марк только диву давался - куда ушлые охраннички девали оружие? Через пару часов он не выдержал, и решил, что всё, что он хотел - увидел. Пора и честь знать. Поэтому, разгрузив очередную телегу с битым щебнем, запрыгнул на бортик. Так как возница был его охранником.

- Куда? - спросил бдительный надсмотрщик.

- По камни съезжу! - махнул рукой Марк.

Тот хотел было что-то сказать, но промолчал. И правильно.

Поглядев, как выглядит каменоломня, Марк поразился отсутствию технической мысли у своих подданных. Они поднимали (!!!) телегу к самому выходу из штольни и нагружали (!!!) камни на неё! Это было ужасно непроизводительно. Посмотрев внутрь, он спросил подошедшего надсмотрщика.

- А почему камни берутся изнутри? Снаружи что, другой камень?

- Ты чо, деревенщина? - взъярился вдруг тот. - Учить меня вздумал?

И вытянул Марка кнутом. Точнее, попытался, так как Марк отшатнулся и удар получился больше гулкий, чем сильный. Но Марк отметил, как шатнулся к ним возница, как чуть не бросил телегу с камнями второй охранник. Отметил это и надсмотрщик.

- Вы, мужики, без обеда остаться хотите?

Марк поднял ладонь, останавливая свою охрану.

- Почто бьешь, барин? За спрос, говорят, не бьют в нос. А ты меня сразу - по спиняке. Неужто спросил дурное?

- Иди, работай!

- Дык, и пойду. Ты токма ответь, часто ли люди там гибнут?

- А тебе какое дело? Людей много, ещё придут. А кормить меньше, если завалит.

- Я что-то не припомню, чтобы я приказывал уменьшать количество работников, да ещё таким способом, - нахмурился Марк.

И тут же понял, что выдал себя. Надсмотрщик затравлено огляделся (вокруг них уже собрались все шестеро) и затравленно спросил:

- Кому приказывал?

- Да когда приказывал стройку эту затевать. Наоборот, приказывал кормить всех работников. И никому в работе не отказывать. А ты что же, народ тут гнобишь, в штольне заваливаешь?

- Да, это... А ты кто?

- Я? Марк. Первый.

- Владыка! - бухнулся на колени надсмотрщик. - Да вы что! Помилуйте, как можно? Я же не знал, вы бы хоть сказали, мы бы вам и домик организовали бы, и баньку...

- Потому и не сказал. Сколько людей погибло?

- Четверо! И то не со зла - балка не выдержала! Да вы гляньте, крепим, как не крепить? То не нарочно, я же так сказал... Думал, что мужик простой! А ему другого знать не надо!

- Почему тогда снаружи камень не берешь?

- Да то приезжал со столицы ваш инжанер, он велел такой камень класть. Вот мы и кладем. Что же я сделаю, если он внутрь горы-то уходит?

- Ладно, вставай. Уж коли я здесь, смотри. Сделайте здесь насыпь, - Марк указал, где. - И укрепите бревнами, чтобы ровный был край. А телеги пусть под него подъезжают.

Марк припомнил устройство забоя на руднике.

- Или даже сделай сюда край, чтобы доски нависали. Тогда люди будут просто выворачивать тачки, и сразу их в телеги засыпать. Всё быстрее будет.

- Можно не таиться? - спросил охранник.

- Всё. Можно. Кончаем ломать комедию.

У охраны как по волшебству появились и мечи, и луки. Надсмотрщик явно струхнул не на шутку.

- Всё. Следи за людьми, не только за работами. Чем больше у тебя работников останется в живых, тем быстрее дорогу построите. Чем быстрее дорогу построите - тем быстрее я тебя награжу. А я иногда заглядывать буду, посматривать, как вы тут...

И Марк с наслаждением оторвал бороду, свернул ее и спрятал в карман.

- Ну, пошли с кухней разбираться.

Корней долбил смерзшуюся землю с упорством дятла. Его зять, молодой и прыткий Кузьма, отгребал ее, разравнивал, подготавливая к следующей порции камней. Камни сначала насыпались кучей, потом разравнивались, а потом специальными деревянными колотушками утрамбовывались и выравнивались. Весной, когда все это растает и потечет грязью - надо будет второй раз пройтись, а сейчас и так сойдёт. Край дороги обкладывался особо крупными кусками, призванными сдерживать дорогу, не давая ей расползаться. Каждый камень крепился вбитой в мерзлую землю щепой. Забивать щепу считалось работой лёгкой, но недостойной, поэтому туда посылали либо редких девок, либо увечных.

- Чего это там случилось? - разогнул спину Корней.

- А король приехал, - отозвался Кузьма, прикладывая ладонь к глазам и прислушиваясь к гомону.

- Надо же... Пожаловал, поглядеть, как мы тут корячимся... У, бестолочь, сам бы тут повкалывал... А как же это он приехал-то? - спохватился вдруг Корней. - Мимо никто не проезжал! Неужто через горы?

- А хрен его знает. Ща узнаем. Пойдем, посмотрим?

Народ бросал работу и собирался к какому-то центру, пока невидимому, но очень заметному.

- Мужики! - вещал приехавший вчера новенький. Только почему-то без бороды. - Так же нельзя жить, как вы живете! Ну, я понимаю, кормят только тех, кто строит. Но вы же сдохнете так! Почему бараки не топятся?