Помело для лысой красавицы - Стрельцова Маша - Страница 22

— Ну смотри, — с сомнением протянула она.

— А за баночкой я чуть попозже приеду, часика через полтора.

— Хорошо, Мария, — согласилась она и мы попрощались.

Странные у нас отношения — я умираю по ее вине и тем не менее она меня лечит и я с ней разговариваю нормально. Да и злобы к ней у меня нет…

Тут в дверь как-то робко постучали.

Я открыла и увидела переминающегося с ноги на ногу папеньку.

— Магдалина, я за тужуркой своей пришел, бабка нас с дедом в деревню отправляет, — сказал он. — Кота просят твоего погостить — дашь?

Я запустила папеньку и спросила:

— А ты и кот тут при чем?

— Так я бабке сказал вчера что к тебе до лета перекантоваться приехал, а она на дыбы, ведьма этакая, встала. Неча, говорит, Марье кровь пить, ежжай к деду в деревню, вместе кукуйте! А кота дед просит — полный подпол мышей, твой Бакс до них охотник большой оказался.

— Кота-то конечно пусть берут, — махнула я рукой, — а ты оставайся у меня да живи.

— Не, — мотнул он головой. — Я уж настроился, поеду я, доча.

«Кто ж мне тут пить-то даст», — крупными буквами читалось на его лице.

— Погоди, — нахмурилась я, — а как же бабушкин домик, в котором ты жил?

— Так подпален он чуток, говорил же я вчера, детвора пошалила, недосмотрел я, — потупя глазки, ответил папенька.

— Ясно, — вздохнула я. У меня похоже проблемы с памятью. И правда пусть папенька поживет у деда, будет хоть кому если что его из пожара нетрезвого вытащить. — К маменьке ты я так понимаю жить не пойдешь?

— Спасибочки, — скривился он, достал из шкафа в прихожей свою тужурку, шапку, схватил кота поперек пуза и отчалил.

А я принялась бесцельно болтаться по комнатам, не зная чем себя занять.

И тут в дверь попинали.

Я подскочила и не спрашивая кто, распахнула дверь. Так ко мне стучался только Димка да Никанор — покойничек.

На пороге стоял новый смотрящий за городом — Зырян. У меня из головы совсем вылетело, что он политесу тоже не обучен.

— Поговорить надо, — взглянув на меня исподлобья, процедил он.

— Ну заходи, — растерянно пригласила я.

Чего ему от меня надо? В наших — то кругах уже должно разнестись что я смертельно больна, прием не веду и потому смысла его визита я не понимала.

— Одна дома?

— Ну, — буркнула я.

Зырян не разуваясь прошел на кухню, сел и хмуро посмотрел на меня.

— Жить хочешь? — без предисловий сказал он.

— Не особо, — призналась я.

— А что так?

— Да я уже смирилась что скоро помру, рак ведь у меня.

Я заткнулась, выжидающе глядя на него. Странные он речи ведет.

— Мать-то дорога? — с видимым безразличием спросил он.

— А черт его знает, — так же честно сказала я. — Характер у нее препаскуднейший.

— В общем так, Марья, — смерил меня Зырян тяжелым взглядом. — Подельницу твою ребятки вчера взяли и малость перестарались. Теперь тебе одной за все ваши брачные аферы отвечать. А чтобы тебе отвечать было веселее, мать твоя пока у нас побудет.

— Какую подельницу? — ошеломленно переспросила я.

— Наташку Белову.

— Да я такой отродясь не знала, — категорично ответила я.

— Ну знала, не знала, мне без разницы. От тебя требуется найти пятьсот тысяч баксами и эту сучку — Аньку Усольцеву. Тогда и получишь мать.

— Блин, — ошеломленно выдохнула я. — Можно поподробнее?

— Дурочку не включай, — нехорошим голосом посоветовал Зырян.

Я села, обхватила голову руками и задумалась. Что за фигня свалилась на мою голову? Зырян мне не верит, сразу видно, что он на сто процентов уверен что я в чем — то замешана. Но в чем???

— Послушай, — посмотрела я на него. — Я так-то сильно больна…

— Да меня не колышет! — рявкнул он.

— Погоди кричать, дослушай, — спокойно сказала я. — Так вот, я больна и у меня правда провалы в памяти. Можешь раскатать в чем собственно проблема?

— Ты че мне тут дуру гонишь! — опять заорал он.

— Хочешь — верь, хочешь — медицинскую карту принесу, но у меня и правда провалы, — пожала я плечами.

Поорав немного, Зырян все же решил рассказать.

Оказывается, брат одного нашего авторитета женился по молодости на еврейке и, понятно, укатил через Израиловку в Америку. Куда он ту еврейку дел — я толком не поняла, то ли она померла с таким мужем, то ли просто сбежала, но суть басни в том что братец остался один. И достаточно быстро обнаружил, аборигенкам он даром не нужен. Различия в менталитете и т.д. А русские девушки уже почти все прибраны. Ну а какие остались — так столько братцу не выпить. И братец решил проблему просто — через интернетное брачное агентство нашего города он познакомился с милой девушкой — Аней Усольцевой. Девушка ему чрезвычайно понравилась, братец приехал, провел незабываемые две недели, а перед отбытием надел девушке на палец обручальное кольцо и оставил не скупясь денег на оформление визы. Однако молодая жена через некоторое время позвонила в жутком расстройстве. Оказывается, по молодости лет она случайно отсидела небольшой срок. В ПТУ, где она училась на швею, возникла драка, закончившаяся убийством одного из драчунов. Как на грех, Анечка была в то время рядом, буквально заледенев от ужаса, она смотрела на эту картину, и приехавшая милиция загребла ее вместе со всеми. И вот теперь из—за этой судимости в консульстве ей наотрез отказали в визе.

Братец, сам имея криминальную родню, к сему факту биографии придираться не стал. Просто они стали думать как быть. Еще через некоторое время Анечка позвонила и сказала — что один маститый адвокат ей подсказал простой, но трудноосуществимый способ. Если бы у Анечки был счет, на котором бы лежало эдак с полмиллиона баксов, то в консульстве на ее судимость глаза бы запросто закрыли. Еще и визу с разрешением работы выдадут, чтобы она без проблем вкладывала свои баксы в американскую экономику.

И то ли братец совсем тупой, то ли отвык в своей Америке бояться, но он спокойно открыл ей счет на полмиллиона. Родная жена, как-никак. И на следующий день баксы со счета были сняты, а Анечка испарилась без следа.

Братец понятно, выдрал последние волосы на лысине и рванул в Россию — за баксами, неверной женой и справедливостью.