Помело для лысой красавицы - Стрельцова Маша - Страница 20

— Мяяяу!!! — надрывно сказал Бакс.

Было от чего опешить. Во-первых, мой котеночек вымахал в здоровенного котяру, совершенно мне незнакомого. Во-вторых этот котяра был неведомо какими путями засунут в маленькую птичью клетку с единственным отверстием — дверкой пять на пять сантиметров. Я так понимаю, это было законное жилище Жорика. Бедный кот был свернут каралькой, и видно было что проволочные дужки здорово врезаются в его жирное тельце.

Саня внимательно осмотрел клетку, подергал прутики и спросил, кивнув головой в сторону кухни:

— Давно пьют?

— Да черт его знает, — с досадой ответила я. — Я утром уезжала, был только папенька и трезвый.

— Ладно, — вздохнул он. — Неси инструменты, резать будем клетку.

— Да как тут резать-то? — возмутилась я. — Ты погляди, тут между прутиком и Баксом ничего просунуть нельзя. Как-то же его сюда запихали, значит можно и вытащить.

— Видишь ли, когда я учился, один парень из нашей общаги вернулся с пьянки в туфельках на шпильках тридцать восьмого размера, — сказал Саша.

— Ну и что? — пожала я плечами, — перепутал, бывает.

— Дело в том что у него была лапа сорок шестого размера, — пояснил он. — Вот тогда я и понял — что пьяный учудит — трезвому вовек не повторить. Неси инструменты, я аккуратно.

Чертыхаясь, я сходила в Каморку и притащила ящик с инструментами. Вишневский, порывшись, достал устрашающего вида кусачки и тут я не выдержала.

— Ты тут в общем сам, ладно? А я пойду пока, — вякнула я, удирая в кухню. Вида жестокой баксовой казни мне было не перенести. Потом если что закопаю тельце под кустиком.

В кухне при моем появлении мужики дружно сдвинули ряды, заслоняя что-то на столе, и молча глядя при этом на меня как на врага народа.

— Извините, — бормотнула я и пошла наверх.

В гостиной я схватилась за телефон и набрала номер Сереги. Трубку взяла баба Грапа.

— Привет, бабуль, это Маша.

— Дома что ль уже? — обрадовалась она. — А как там мой ирод-то? Пьют поди?

— Пьют, бабуленька, — сокрушенно ответила я.

— Ты держися, я сейчас приду да разгоню энтот колхоз! — обнадежила она.

Я положила трубку и поспешила вниз, открывать дверь.

— О, как здорово что ты все же вернулась, — обрадовался Вишневский. — Подержи-ка тут!

— Ага, только дверь открою, — пообещала я.

Бабуленька явилась на голову алконавтов как тайфун.

Я в это время закрыв глаза держала клетку, обхватив двумя руками, дабы распсиховавшийся Бакс не мешал вести спасательные работы. Под ухо оглушающее мявкал кот, противно скрежетал металлом об металл Вишневский и в этом бедламе пронзительные бабулькины вопли органично вписывались и были весьма к месту. Мужики сначала вроде как попытались оправдаться, однако вскоре примолкли. То ли и впрямь осознали вину, то ли поняли что бабка их горластей.

Наоравшись, бабулька выперла мужиков в прихожую и сообщила мне:

— Заберу я их, девонька, к себе, неча тебе кровь пить. Ужо я им!

Я, абсолютно замордованная, механически кивнула, дед цапнул с полочки Жорика и они отчалили.

А еще через пару минут крепость пала. Вишневский отогнул несколько перекушенных прутьев и мы вытащили наконец бедного Бакса на свободу.

Пока Бакс разминал свое жирненькое затекшее тельце, я посчитала что раз с этой проблемой покончено, надо переходить к следующей. И недолго думая легонько чмокнула Вишневского в губы.

— Это что было? — засмущался улыбаясь он. Ну блин, прямо красная девица, невинная выпускница Смольного!

— А за спасение Бакса! — аргументировала я свои действия и чмокнула еще раз — на этот раз поосновательней.

На этот раз он не растерялся и поцелуй несколько затянулся. Кот терся об ноги, где-то тихо играло радио, а я выверяла каждое движение, обнимая и целуя Вишневского. Я думаю, Станиславский бы мной гордился.

— О чем ты думаешь? — оторвавшись от меня, спросил он.

«О том что у тебя, слава богу, изо рта не пахнет», — скривилась я в мыслях. От его поцелуя мне понятно было не жарко, ни холодно. Я Димку люблю. Внешне же я потупила взгляд, отрегулировала дыхание на слегка сбившееся — и сказала, смущенно улыбаясь:

— Мне понравилось.

— Повторить? — обрадовался Вишневский.

— Нет, — помимо воли брякнул мой язык.

Вот черт!

— В смысле мы едва знакомы! — попыталась я выправить положение.

— Оки, — согласился он. — Так где там твой комп, который требует настройки?

«Якобы требует», — следовало б добавить. Неужто я свой комп да сама не настрою? Надо признать, предлог несколько неудачный.

— Да там все нормально, только «Опера» не ставится, — придумала я на ходу.

«Опера» мне конечно же была нужна как рыбке зонтик, мне и с эксплорером неплохо жилось, но настоятельно требовался повод для продолжения банкета.

И мы отправились в мою спальню. Она у меня большая, почти полностью занимает третий этаж. А так как я ленива, то потихонечку стаскала туда все жизненно необходимое. У меня там есть маленький холодильничек с запасом, микроволновка, кофеварка, и даже домашний кинотеатр я поставила сюда, хоть мастер и ругался, требуя отдельных апартаментов для него. А уж компьюдер и вовсе стоит около кроватки, чтобы можно было не вставая с нее болтать с народом в аське, геймиться и читать книжки. Удобно мне так!

По дороге на третий этаж я мучительно размышляла: напоить Вишневского или не напоить? Если напоить, то процесс совращения несомненно облегчится. Однако — не стоит забывать что он юноша болезный и не дай боже у него от алкоголя в самый интересный момент не встанет? Все усилия мои тогда пойдут прахом. Нет, моя цель была — охмурить его максимально эффективно. Подобраться к нему поближе. А там посмотрим, как у него перстень выцыганить.

К третьему этажу я все же решила что напоить надо. Не столько его, сколько меня — для храбрости. Как — то мне было не по себе, признаться.

— В общем, ты как хочешь, — озвучила я свои мысли, уже входя в комнату, — а тяпнуть стаканчик за знакомство — святое дело!

— Можно, — кивнул Вишневский. — Я все равно не за рулем. Это и есть твоя спальня?

— Угу, — признала я очевидное, устремляясь к бару, — комп включен, около кроватки стоит.