Помело для лысой красавицы - Стрельцова Маша - Страница 18

— Закажи себе такой же, я сюда только из-за него одного хожу, потрясающая вещь, — посоветовала я Саше.

— Печень, — грустно ответил он, кашляя в платочек.

Я отложила вилку и нехорошим голосом попросила:

— Ну-ка, улыбнись!

Он слегка застенчиво улыбнулся, и я не сдержала облеченного вздоха — хоть зубы в порядке.

— Не, металлокерамика, — уточнил он. Я что, вслух говорю???

Я ковырялась в салате, мрачно размышляя — с кем я связалась? И этого недолеченного мне охмурять? Так у него наверняка и с потенцией проблемы.

— У тебя руки такие красивые, — внезапно сказал он, — и кольцо очень идет к лаку.

Я скосила глаза — лунный камень дядимониной поделки и правда отлично смотрелся с французским прозрачным маникюром. Странно что он вообще это заметил. Во мне если что и замечают, так только ноги, я специально стараюсь в мини-юбках ходить, что б на фейс поменьше смотрели.

Потом правда опомнилась — объект просто засек аналог своего перстенечка. На что и делалась ставка.

— Спасибо, — кратко ответила я. Но вот комплименты он зря начал делать — меня это раздражает. Я знаю что я некрасива. Вернее — бесцветна. Хотя что это я? Я же из салона, на мне макияж и я как раз сегодня очень даже ничего!

— И цвет глаз необычный.

— Цветные линзы, — терпеливо ответила я.

Что-то он меня начал утомлять. На кой черт я с ним куда — то согласилась идти? Ладно бы был красавец, двухметровый мачо…

«А на кой черт ты тому красавцу?» — незамедлительно вылез голос. Я разозлилась, и тут Саша продолжил:

— Еще у тебя голос красивый.

Я со стуком отложила вилку и произнесла:

— Молодой человек, а вам не приходило в голову что свои достоинства я и так отлично знаю? И что несколько бессмысленно мне их перечислять? Вот если у меня сзади на чулке дырка окажется — будь добр сообщить, подобная информация и впрямь будет для меня новой и бесценной!

Саша закаменел лицом, потом кивнул, и сказал:

— Интересная мысль. Что ж, приятно было познакомиться, я наверно побегу.

— Стой, — испугалась я.

— Стою, — выжидающе посмотрел он на меня.

— У меня дурной характер, — зачем-то призналась я. — Можешь не обращать внимания? Я иногда извиняюсь.

— Потрясающе, — отметил он и черты лица его как бы оттаяли.

— Послушай, здесь ужасный кофе и салат, который тебе нельзя. Поехали ко мне? — я чувствовала себя виноватой — ни с того ни с сего налетела на парня. Я ведь так-то добрая и хорошая в душе. Да и по перстню мне его надо. Просто профессия у меня — ведьма. Но этого я ему не скажу.

— А зачем?

Вот черт возьми…

Молодая и почти красивая девушка зовет его к себе в гости, а он спрашивает зачем.

— Компьютер у меня еле дышит, поможешь? — вздохнула я. — Он у меня в спальне стоит, — зачем-то сообщила я.

— А, ну если так то конечно поехали! — обрадовался он.

И мы поехали.

Я тогда еще не знала что этим самым я нарвалась на огромные неприятности. По сравнению с которыми все предыдущие — полная фигня.

Если бы я только не взяла его к себе домой…

Когда я усаживалась в его джип ему в голову не пришло сначала усадить меня и потом только сесть самому.

То же произошло и у моего дома.

Сначала я жутко обозлилась — такое неуважение, черт возьми, но потом вспомнила что он дремучий, потому что у него нет девушки, которая бы облагородила его душу. А раз он дремучий, то девушки у него и не будет. Замкнутый круг! Я подумала об этом и мне враз стало его жалко. В дальнейшем, когда выяснилось что он никогда не подаст даме пальто и не поможет тащить ее сумки, я все списывала на дремучесть и потому несчастный иногда избегал моего гнева.

Выгрузившись у своего подъезда, я встала в сторонке, дожидаясь пока Вишневский поговорит со своим водителем. Я посоветовала Андрея на джипе отправить домой, мою бээмвушку загнать в гараж, а Саня потом на такси уедет. Про такси — то я просто так сказала, потому как рассчитывала его подпоить и соблазнить. Времени на долгие ухаживания не было совершенно.

Тут-то и появилась она.

Невысокая брюнеточка в светлой песцовой шубке и почему — то в тапочках! — кинулась ко мне:

— Мария!

— Здравствуйте, — приветливо сказала я.

Мне бы дуре в тот момент сделать фейс кирпичом и сказать, мол, обознались вы. Ну да знать бы где упасть…

— Я так и подумала что это вы! — измученное тревогой лицо девушки выразило облегчение. — Мне так и сказали — мол, она высокая и волосы светлые длинные, не спутаешь. Мы поговорить можем?

— Насчет чего? — настороженно спросила я. Не дай бог опять скорбящие и болящие, при Вишневском мне этот вопрос выяснять совсем не хотелось.

— Да у меня ситуация, что если вы не поможете — хана мне.

Я покосилась на Сашу, который закончил уже разговаривать с водителем и шел через двор ко мне. Узнать что я ведьма он не должен был ни в коем разе. Раз он такой умный то наверняка сложит меня, Оксану и расплодившиеся перстни.

— Девушка, я не веду прием, — прошипела я, отступая к подъезду. — И потому думаю что разговаривать нам бесполезно.

Девушка же отступить мне не дала. Умоляюще глядя в глаза, она вцепилась в мой рукав.

— Вы знаете, я ничего не понимаю, ко мне в дом ворвались какие-то бандиты, давай требовать с меня какую-то Аньку, мне случайно через окно удрать удалось, — быстро заговорила она, словно боясь что я не дослушаю. — Мария, у меня деньги есть, заплачу сколько скажете, только помогите!

Лицо ее некрасиво сморщилось, слезы черными ручейками прочертили дорожки к подбородку, да еще и девушка их небрежно смахнула, окончательно размазывая макияж по лицу.

Я тоскливо посмотрела на подошедшего Саню и молча потянула его в подъезд. Чем я могла ей помочь? Ничем… Да, у нее большое горе и большие неприятности, ведьмой не надо быть, достаточно послушать ее надрывный плач. Ко мне с простудой не ходят…

— Мария! — рыдала девушка, не отпуская рукав. — Ну помогите мне, пожалуйста! Они же бандиты, они же меня убьют, неужели не понимаете!

Я лишь молча подталкивала Саню в подъезд, отдирая от себя ее руки.

— Погоди, — остановился он. — Это кто?

— Да напилась видать, буянит, — спокойно ответила я, открыла подъезд и ловко впихнула в него Вишневского, отсекая нас от девушки. Если бы его не было, я бы разумеется, поговорила с ней, сдернула бы паричок и объяснила почему я не могу ей помочь. Но в любом случае — что бы это изменило — для нее?