Приключения Шерлока Холмса (сборник) - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 134

– Ну еще бы, – сказал он. – И все же, как видите, я здесь. Воздаю добром за зло, Холмс, добром за зло.

– Это очень хорошо, очень благородно с вашей стороны. Я высоко ценю ваши знания.

Наш посетитель усмехнулся.

– К счастью, только вы во всем Лондоне и способны их оценить. Вы знаете, что с вами?

– То же самое, – сказал Холмс.

– Вот как! Вы узнаете симптомы?

– Да, слишком хорошо.

– Что ж, очень возможно. Холмс. Очень возможно, что это оно и есть. Если так, то дело ваше плохо. Бедный Виктор умер на четвертый день, а он был здоровый, молодой. Вам тогда показалось очень странным, что он в сердце Лондона заразился этой редкой азиатской болезнью, которую я к тому же специально изучаю. Удивительное совпадение, Холмс. Вы ловко это подметили, но не очень-то великодушно было утверждать, что здесь можно усмотреть причину и следствие.

– Я знаю, что это ваших рук дело.

– Ах вот как, вы знали? Но доказать вы ничего не могли. А хорошо ли это: сперва выдвигать против меня такие обвинения, а чуть сами оказались в беде, пресмыкаться передо мной, умоляя о помощи? Как это назвать? А?

Я услышал хриплое, затрудненное дыхание больного.

– Дайте мне воды, – прошептал он задыхаясь.

– Скоро вам крышка, милейший. Но я не уйду, не поговорив с вами. Только поэтому я и подаю вам воду. Держите! Не расплескайте. Вот так. Вы понимаете, что я вам говорю?

Холмс застонал.

– Помогите мне чем можно. Забудем прошлое… – шептал он. – Я выброшу из головы все это дело. Клянусь вам. Только вылечите меня, я все забуду.

– Что забудете?

– О смерти Виктора Сэведжа. Вы сейчас сознались в своем преступлении. Я это забуду.

– Можете забывать или помнить, как вам будет угодно. Я не увижу вас среди свидетелей. Вы будете в другом месте, мой дорогой Холмс. Вы знаете, отчего умер мой племянник, ну и ладно. Сейчас речь не о нем, а о вас.

– Да, да.

– Ваш приятель, которого вы послали за мной – не помню его имя, – сказал, что вы заразились этой болезнью в Ист-Энде, у матросов.

– Я только так могу это объяснить.

– И вы гордитесь своим умом, Холмс! Вы считаете себя таким догадливым, не правда ли? Но нашелся кое-кто поумнее вас. Подумайте-ка, Холмс, не могли ли вы заразиться этой болезнью другим путем?

– Я не могу думать. Голова не работает. Ради всего святого, помогите…

– Да, я вам помогу, помогу вам понять, что и как произошло. Я хочу, чтобы вы узнали об этом прежде, чем умрете.

– Дайте мне чего-нибудь, чтобы облегчить эти боли!

– Ага, у вас появились боли? Да, мои кули тоже визжали перед смертью. Ощущение, как при судорогах?

– Да, да, это судороги.

– Ничего, слушать они вам не помешают. Слушайте! Не припомните ли вы какое-нибудь необычное происшествие в вашей жизни, как раз перед тем, как вы заболели?

– Нет, нет, ничего.

– Подумайте хорошенько.

– Я слишком болен, чтобы думать.

– Ну, тогда я вам помогу. Не получали ли вы чего-нибудь по почте?

– По почте?

– Например, коробочку.

– Я слабею, я умираю!..

– Слушайте, Холмс! – Он, видимо, тряс умирающего за плечо. Я едва усидел в своем убежище. – Вы должны меня услышать! Помните коробочку из слоновой кости? Вы получили ее в среду. Вы ее открыли… помните?

– Да, да, я открыл ее, там была острая пружина. Какая-то шутка…

– Это не было шуткой, в чем вы очень скоро убедитесь. Пеняйте на себя, глупый вы человек. Кто просил вас становиться на моем пути? Если бы вы меня не трогали, я не причинил бы вам вреда.

– Вспомнил! – Холмс задыхался. – Пружина! Я оцарапался о нее до крови. Вот эта коробочка, там на столе.

– Она самая! И сейчас она исчезнет в моем кармане. Таким образом, здесь не останется ни одной улики. Ну вот. Холмс, теперь вы знаете правду и умрете с сознанием, что я вас убил. Вы слишком много знали о смерти Виктора Сэведжа, поэтому я заставил вас разделить его судьбу. Вы очень скоро умрете, Холмс. Я посижу здесь и посмотрю, как вы будете умирать.

Голос Холмса понизился почти до невнятного шепота.

– Что? – спросил Смит. – Отвернуть газ? У вас уже темно в глазах? Охотно. Я отверну газ, чтобы лучше вас видеть. – Он пересек комнату, и мгновенно ее залил яркий свет. – Не нужно ли оказать вам еще какую-нибудь услугу, мой друг?

– Спички и папиросы!

Я едва не закричал от радости. Холмс говорил своим естественным голосом, правда немного слабым, но тем самым, который я так хорошо знал. Последовала долгая пауза, и я почувствовал, что Кэлвертон Смит в безмолвном изумлении смотрит на Холмса.

– Что это значит? – спросил он наконец сухим, резким голосом.

– Лучший способ хорошо сыграть роль, – сказал Холмс, – это вжиться в нее. Даю вам слово, что все эти три дня я ничего не ел и не пил, пока вы любезно не подали мне стакан воды. Но труднее всего было не курить. А вот и папиросы! (Я услышал чирканье спички.) Ну вот, мне сразу стало лучше. Ого, я, кажется, слышу шаги друга!

Снаружи послышались шаги, дверь открылась, и появился инспектор Мортон.

– Все в порядке. Можете его забрать, – сказал Холмс.

– Вы арестованы по обвинению в убийстве Виктора Сэведжа, – сказал инспектор.

– И можете прибавить: за покушение на убийство Шерлока Холмса, – заметил мой друг, посмеиваясь. – Чтобы зря не затруднять больного, мистер Кэлвертон Смят сам дал вам сигнал полным включением газа. Между прочим, у арестованного в правом кармане пиджака небольшая коробочка. Ее надо изъять. Благодарю вас. С ней надо обращаться очень осторожно. Положите ее сюда. Она пригодится на суде.

Послышался внезапный бросок, борьба, сопровождаемая звяканьем железа и криком боли.

– Только себя же изувечите, – сказал инспектор. – Стойте смирно!

И я услышал, как защелкнулись наручники.

– Вот как! Ловушка! – закричал высокий визгливый голос. – Это приведет на скамью подсудимых вас, Холмс, а не меня. Он просил меня приехать лечить его. Я его пожалел и приехал. Теперь он, конечно, будет утверждать, будто я сказал какую-нибудь чепуху, которую он сам придумал в подтверждение своих безумных подозрений. Можете лгать сколько хотите, Холмс. Мои слова имеют не меньший вес, чем ваши.

– Боже мой! – воскликнул Холмс. – Ведь я совершенно забыл о нем. Дорогой Уотсон, приношу вам тысячу извинений! Подумать только, что я упустил из виду ваше присутствие! Мне незачем знакомить вас с мистером Кэлвертоном Смитом – вы, сколько я понимаю, уже виделись с ним сегодня. Есть у вас кэб, инспектор? Я поеду вслед за вами, как только оденусь: мое присутствие может понадобиться полиции.

Одеваясь, Холмс съел несколько бисквитов и утолил жажду стаканом кларета.

– Никогда я, кажется, не ел и не пил с таким удовольствием, – сказал он. – Впрочем, мой образ жизни, как вам известно, не отличается регулярностью, и такие подвиги даются мне легче, чем многим другим. Мне было крайне необходимо, чтобы миссис Хадсон уверилась в моей болезни, так как ей предстояло сообщить эту новость вам, а вы должны были, в свою очередь, уведомить Смита. Вы не обиделись, Уотсон? Признайтесь, что умение притворяться не входит в число ваших многочисленных талантов. Если бы вы знали мою тайну, вы никогда не смогли бы убедить Смита в необходимости его приезда, а этот приезд был главным пунктом моего плана. Зная его мстительность, я был убежден, что он приедет взглянуть на результаты своего преступления.

– Но ваш вид, Холмс, ваше мертвенно-бледное лицо?..

– Три дня полного поста не красят человека. А остальное легко может быть устранено губкой. Вазелин на лбу, белладонна, впрыснутая в глаза, румяна на скулах и пленки из воска на губах – все это производит вполне удовлетворительный эффект. Симуляция болезней – это тема, которой я думаю посвятить одну из своих монографий. А разговор о полукронах, устрицах и прочих не относящихся к делу вещах неплохо создал иллюзию бреда…

– Но почему вы не разрешали мне приближаться к вам, раз никакой инфекции не было?