Врата Птолемея - Страуд Джонатан - Страница 70

И точно, так оно и вышло.

Планы у меня за спиной завибрировали. Я повернулся, как амеба на поворотном кругу, и увидел ещё одного человека, кругленького коротышку в рубашке со множеством оборок. И вот тут-то мне действительно стало не по себе: его аура была колоссальной, она сияла, как солнце из-за туч, переливалась неземными цветами и зловещей энергией. Тут уж не приходилось сомневаться, что в него уже кто-то вселился.

Человек заговорил; я не слушал. Его аура внезапно мигнула, всего один раз, точно кто-то отворил дверцу пылающей внутри его топки. И кругленький коротышка лишился рассудка.

Как бы Факварл ни пытался доказать противоположное, идея о том, чтобы вселиться в человека, весьма оскорбительна. Во-первых, никогда не знаешь, в кого ты вселяешься. Во-вторых, смешать свою сущность с жуткой, косной земной плотью — совершенно немыслимо с эстетической точки зрения. И остается ещё мелкая проблема контроля, умения управлять человеческим телом. Факварл-то успел попрактиковаться со своим Хопкинсом. А новоприбывшие были в этом деле новичками.

Шестеро волшебников — кругленький коротышка и прочие, что стояли в кругах, все как один хохотали, дергались, тряслись, спотыкались, дрыгали руками в разные стороны и падали.

Я взглянул на Факварла.

— Ой, боюсь-боюсь! Начало страшной мести джиннов!

Он насупился, наклонился, чтобы помочь своему предводителю, но тут его отвлекло какое-то шевеление у дверей. Это был ещё один старый знакомый: наёмник. Обычно на его лице отражались все слабости и душевные тонкости гранитной глыбы, но сейчас оно вытянулось от ужаса и глаза у него вылезли на лоб. Наверно, его расстроил вид волшебников, лежащих на спине, как перевернутые жучки, беспомощно суча лапками. А может, он огорчился тем, что теперь ему вряд ли заплатят. Как бы то ни было, наёмник решил уйти. Он направился к двери…

Факварл взмыл в воздух и приземлился рядом с наёмником. Стоило ему шевельнуть своей тощей рукой — наёмника отшвырнуло через весь зал и он тяжело грянулся об одну из статуй. Он с трудом поднялся на ноги и выхватил кинжал. Факварл очутился рядом с ним в мгновение ока. Последовал ряд невидимых глазу движений, донесся звук многочисленных ударов. На слух это напоминало драку на кастрюльной фабрике. Кривой кинжал с лязгом пролетел по полу. Наёмник рухнул на каменный пол, судорожно хватая воздух ртом. Факварл выпрямился, поправил галстук мистера Хопкинса и ровным шагом вернулся в центр зала.

Я наблюдал за схваткой с невольным одобрением.

— Неплохо! Я уже много лет пытался это сделать.

Факварл пожал плечами.

— Тут вся штука в том, чтобы избегать магии, Бартимеус. У этого человека колоссальная сопротивляемость. Он как будто подпитывается нашей энергией. Ну и ещё полезно пребывать в теле смертного. Кстати, не думай, что тебе самому удастся сбежать. Я сейчас и с тобой разберусь.

Он затрусил следом за телом кругленького коротышки — оно в это время каталось по полу, издавая странные лающие вопли.

Назовите это тщеславием, но мне несколько надоело оставаться лужей киселя. Ценой немыслимого усилия мне удалось собрать себя в пирамиду слизи. Стало ли лучше? Нет. Но я слишком обессилел, чтобы соорудить что-нибудь посложнее. Слизь огляделась в поисках Мэндрейка. Если для меня все плохо, значит, и у него перспективы не самые лучезарные.

Я крайне изумился, увидев, что он с Китти Джонс стоит у стола[87].

Это действительно застало меня врасплох. Китти Джонс в уравнение никак не вписывалась. И более того: Мэндрейк был занят тем, что пытался развязать верёвки, стягивающие ей руки! Странно, странно… Пожалуй, даже более удивительно, чем тандем Факварл — Хопкинс. Оба — Мэндрейк и девушка — были не в лучшей форме, однако при этом что-то бурно обсуждали, поглядывая на дверь. Неудача наёмника не осталась незамеченной — поспешных действий они совершать не собирались.

Я медленно — а что вы хотели от слизи? — пополз в их сторону. Вот только далеко я не уполз: весь пол содрогнулся, каменные плиты потрескались, статуи качнулись и ударились о стены. Словно произошло землетрясение или птица Рок села на крышу. На самом деле причиной происшествия был кругленький коротышка, по-прежнему лежавший на полу. Ему удалось перевернуться на бок, и теперь он пытался встать с помощью одних только ног, в результате чего медленно вращался по часовой стрелке. То, что находилось внутри его, видимо, огорчилось: он капризно шлепал ладонью по полу, и с каждым ударом зал содрогался.

Факварл подбежал к коротышке и стал помогать ему подняться на ноги.

— Упритесь ногами в пол, владыка Ноуда. Вот так! Теперь позвольте мне вас подхватить. Та-ак… Стойте ровно. Теперь выпрямляйтесь. Прекрасно! Вот мы и приняли вертикальное положение!

Ноуда… Пирамида слизи задумчиво склонила верхушку. Не ослышалась ли она? Не может быть. Даже глупейший из волшебников не мог быть настолько тщеславен и безрассуден, да попросту настолько невежествен, чтобы пригласить в своё тело такое существо, как Ноуда. Уж его-то послужной список известен всем![88]

И тем не менее кто-то до этого додумался. Факварл вел дрыгающееся тело, точно калеку, подбадривая и утешая его:

— Ещё чуть-чуть, владыка Ноуда. Вас ждёт кресло. Попытайтесь двигать ногами, а не руками. Вот так — у вас прекрасно получается!

Из раззявленного человеческого рта послышался громовой голос:

— Кто это говорит?

— Это я, Факварл.

— А, Факварл! — воскликнул громовой голос — Ты не солгал. Все именно так, как ты и говорил! Какую радость я испытываю! Ни малейшей боли! Ни малейшего принуждения! Я чую мир людей и сочные тела, ждущие своего часа! Только вот координация меня подводит. Об этом ты меня не предупреждал!

— Не все сразу, не все сразу, — проворковал Факварл. — Скоро адаптируетесь.

— Так много странных мышц — я никак не могу понять, к чему они! Суставы туда гнутся, а сюда не гнутся, связки тянутся во все стороны! А это тупое струение крови! Как странно сознавать, что эта кровь — моя собственная. Мне хочется разодрать эту плоть и выпить её!

— Я бы посоветовал сдержать этот порыв, сэр, — твёрдо ответил Факварл. — Подобное было бы неблагоразумно. Не тревожьтесь, вскоре вам достанется немало свежей плоти. Вот, присядьте на этот трон. Отдохните немного.

Он отступил назад. Низенькое, кругленькое тело Мейкписа плюхнулось в золотое кресло. Голова свесилась набок, конечности все ещё подергивались. Китти с Мэндрейком, стоявшие у другого конца стола, отшатнулись.

— Где же мои войска, дорогой Факварл? — осведомился громовой голос. — Где обещанная тобой армия?

Факварл откашлялся.

— Здесь, сэр, в этом зале. Они, как и вы, просто еще… не успели привыкнуть к своему новому положению.

Он оглянулся через плечо. Из пяти волшебников трое по-прежнему валялись на полу, один сел и бессмысленно улыбался, пятый же ухитрился встать и теперь беспорядочно бродил по залу, вращая руками, как ветряная мельница, и спотыкаясь о ковры.

— Смотрится неплохо, — заметил я. — В один прекрасный день они, возможно, даже сумеют завоевать этот зал.

Факварл развернулся и уставился на меня.

— Ах да! Про тебя-то я и забыл!

Глаза в бессильно поникшей круглой голове слепо задвигались.

— С кем ты разговариваешь, Факварл?

— С одним джинном. Не обращайте внимания. Он недолго пробудет среди нас.

— С каким это джинном? Он поддерживает наш план?

— Это Бартимеус, большой скептик.

Одна рука поднялась, сделала судорожное движение — видимо, Ноуда хотел поманить меня к себе. Громовой голос повелел:

— Приблизься, джинн.

Пирамида слизи поколебалась, но деваться было некуда. У меня не было сил ни сопротивляться, ни бежать. Со всем проворством раненой улитки я пополз к золотому трону, оставляя за собой мерзкий след. Доползя, я поклонился, как мог.

— Встретиться со столь славным и могущественным духом — большая честь для меня, — сказал я. — Я всего лишь пушинка на ветру, однако же моя сила — к вашим услугам[89].