Врата Птолемея - Страуд Джонатан - Страница 53

Бартимеус

Наш налет на отель «Амбассадор» был рассчитан с военной точностью и крайней тщательностью. Десятиминутная перебранка в телефонной будке — и план был готов.

Расставшись с нашим хозяином, мы стремительно пронеслись через Лондон в обличье скворцов. Промелькнули над парком, где я столь недавно пережил своё неприятное приключение. Хрустальный дворец, пагода, злополучное озеро — все угрюмо блестело в сумеречном свете. Большая часть иллюминации была выключена, обычной толпы гуляющих было не видно, хотя небольшие группки простолюдинов с непонятной целью слонялись там и сям по газонам. Я увидел полицейское оцепление, спешащих бесов, необычно бурную деятельность… а потом мы очутились над кварталом Сент-Джеймс и начали кругами спускаться к отелю.

Отель был весьма фешенебельный: элегантное здание серого камня, окруженное посольствами и клубами; заведение одновременно утонченное и ненавязчивое, где иностранные дипломаты и прочие тузы могли как следует тряхнуть мошной. Непохоже было, что тут обрадуются вторжению пяти разношерстных джиннов, тем более таких мерзких, как Ходж. Мы увидели наговоры, мерцающие в окнах, и решётку мелких узлов над пожарным входом. Привратник, великолепный в своей ядовито-зелёной ливрее, обладал острым прищуром человека, который носит линзы. Тут требовалась осмотрительность. Просто взять и войти не получится.

Телефонная будка стояла прямо напротив входа в отель. Пять скворцов один за другим залетели за неё — и пять крыс одна за другой запрыгнули в будку сквозь дыру в задней стенке. Мвамба хвостом кое-как размела окурки, и наше торжественное заседание открылось.

— Итак, мои храбрые воины, — энергично начал я, — я предлагаю следующее…

Одноглазая крыса протестующе вскинула лапку.

— Минуточку, Бартимеус! А с чего это ты взял, что именно ты у нас главный?

— Тебе огласить весь список моих дарований? Не забывай, нам сегодня ещё Хопкинса ловить!

— Если бы от хвастовства и пустой болтовни был хоть какой-то прок, мы бы с удовольствием последовали за тобой, Бартимеус. — Это высказался Кормокодран. Его тяжкий, как базальт, голос отдавался эхом в телефонной будке — у меня аж усы задрожали от вибрации. — Увы, ты стар, устал и бесполезен.

— Мы уже наслышаны о твоих похождениях в обличье могучей лягушки! — хихикнул Ходж. — Ты рассеял свою сущность по всему городу, рассчитывая на то, что хозяин тебя спасет!

— Ну это уж не его вина, верно? — сочувственно вставила Мвамба.

Из всех крыс она была самой изящной и правдоподобной. Аскобол был одноглазый, у Ходжа между усов торчал ряд ядовитых колючек, ну а Кормокодран, как всегда, походил больше на маленький кирпичный сортир, чем на что-либо ещё. Что до меня, моя сущность снова меня подводила: на моих конечностях присутствовали размытые пятна, хотя я надеялся, что они достаточно малы и никто их не заметит.

— Может быть, и нет, но надо же соображать, когда берешься за такое дело! — сказал Аскобол. — Посмотрите на него! Он весь расплывается.

— Он будет нас задерживать. Он уже отставал, когда мы сюда летели.

— Ага, а в драке от него и подавно толку не будет.

— Он тут же расползется в кашу![67]

— Уж я-то его собирать не стану!

— Я тоже. Мы в сиделки не нанимались.

— И тем не менее, невзирая на ваше высокое мнение о моём могуществе, — буркнул я, — все же я — единственный, кто видел Хопкинса. Так что вы, конечно, можете обойтись и без меня. Посмотрим, далеко ли вы уйдёте.

— А теперь он надулся, — задумчиво произнёс Ходж. — Ну и самолюбие, прямо воздушный шарик! Берегись, сейчас лопнет!

Хвост Мвамбы сердито заметался по полу.

— Мы тратим время впустую! Быть может, Бартимеус и утратил силу, но нам всё равно не обойтись без его советов. — Она улыбнулась мне настолько любезно, насколько способна улыбнуться помоечная крыса. — Бартимеус, продолжай, пожалуйста! Расскажи нам, что ты видел.

Ну, вы меня знаете. Я не из тех, кто долго помнит обиды[68]. Я небрежно пожал плечами.

— По правде говоря, слышал я немного. Я видел Хопкинса, но мельком. Волшебник он или нет, сказать не могу. Думаю, что волшебник. Кто-то ведь напустил на меня стаю джиннов и фолиотов!

— Есть одна гипотеза, — сказала Мвамба. — Ты уверен, что это человек?

— Хопкинс-то? Да, точно. Я проверил его на всех семи планах. И на всех он остается человеком. Если мы сумеем застать его врасплох, удержать его мы точно сможем.

— О, это я беру на себя! — злорадно прогудел Ходж. — Насчёт этого не беспокойтесь. У меня для него приготовлено уютное местечко, такое местечко, где верёвки и кандалы не понадобятся. Вот тут, у меня под шкурой!

Он любовно хохотнул. Смешок угас в тишине.

Остальные четыре крысы переглянулись.

— Знаешь, Ходж, — сказал Аскобол, — мы уж, пожалуй, обойдемся старыми добрыми верёвками. Но всё равно, спасибо за предложение. Так, дальше. Мы знаем, что Хопкинс проживает здесь. А в каком номере, хотя бы приблизительно?

Я пожал плечами.

— Понятия не имею!

— Значит, придётся посмотреть в книге регистрации. Что дальше?

Заворочалась волосатая туша Кормокодрана.

— Взбежим наверх, выломаем дверь, отделаем Хопкинса, как котлету, и утащим его прочь. Просто, дёшево и сердито. Следующий вопрос?

Я покачал головой.

— Тактика блестящая, однако же, пока мы будем выламывать дверь, Хопкинс может заподозрить неладное. Тут потребуется тонкость.

Кормокодран нахмурился.

— Ну, боюсь, тонкость — это не по моей части.

— Кроме того, — заметила Мвамба, — возможно, Хопкинс ещё не пришёл. Нам надо тихонько пробраться к его номеру и посмотреть. Если его нет, затаимся внутри.

Я кивнул.

— Нам также потребуется замаскироваться, а Ходжу — ещё и помыться и вывести паразитов. У людей, знаете ли, довольно тонкое обоняние.

Крыса, о которой шла речь, негодующе вскинулась, стуча ядовитыми колючками.

— А ну-ка, Бартимеус, подойди поближе! Хочу попробовать, какова на вкус твоя сущность!

— Да ну? Так я тебе и дался!

— Да с тобой справиться — раз плюнуть!

Этот спор продолжался в течение некоторого времени. Мы обменивались остроумными, изящными и изысканными репликами[69], но не успел я окончательно повергнуть своего оппонента совершенно неотразимым аргументом, как в будку вошёл какой-то мужик, желавший позвонить, и крысы кинулись куда глаза глядят.

Прошло двадцать минут. Привратник у входа в отель «Амбассадор» мерно расхаживал из стороны в сторону и похлопывал в ладоши, чтобы не замерзнуть. Появилась группа гостей: женщина и трое мужчин, все одетые в великолепные костюмы из тканей, какие некогда перевозили по Великому шелковому пути. Они негромко переговаривались между собой по-арабски. На шее у женщины было ожерелье из лунного камня. От всех исходило успокоительное ощущение богатства, достоинства и высокого общественного положения[70]. Привратник отступил назад и поклонился. Все четверо приветствовали его кивками и милостивыми улыбками. Они поднялись на крыльцо и вошли в вестибюль отеля.

За столом красного дерева сидела улыбчивая девушка.

— Могу ли я вам чем-нибудь помочь? Самый красивый из мужчин подошёл к ней.

— Добрый вечер. Мы из посольства Сабейского царства[71]. Через несколько недель сюда должна прибыть особа царской крови со свитой, и мы хотели бы осмотреть ваш отель на предмет того, чтобы снять здесь несколько номеров.

— Разумеется, сэр. Будьте любезны, пройдите со мной. Я сейчас разыщу директора.

Девушка встала из-за своего стола и засеменила прочь по коридору. Четверо сабейских дипломатов двинулись за ней; по пути один из них разжал стиснутый кулак. Из кулака выпорхнуло мелкое, но противное насекомое, сплошные ноги, колючки и сернистая вонь. Насекомое, жужжа, подлетело к опустевшему столу и принялось проглядывать книгу регистрации.