Врата Птолемея - Страуд Джонатан - Страница 38

— Ага! Вы, как всегда, проницательны! Забудем пока об этической стороне дела. Представьте, что…

— Что он делает? — Мэндрейк смотрел на пленника, который, казалось, заново осознал, где находится.

На его лице снова отразилось смятение, он пытался вывернуться из пут. Пару раз он сильно мотнул головой, словно собака, которую беспокоят блохи.

Мейкпис пожал плечами.

— Возможно, почувствовал демона внутри себя. Возможно, демон разговаривает с ним. Трудно сказать. Я пока не пробовал делать это с простолюдинами.

— А что, вы использовали для этого других людей?

— Только одного. Это был доброволец. И их союз оказался на удивление плодотворным.

Мэндрейк потёр подбородок. Вид корчащегося пленника выбивал из колеи, мешая сосредоточиться на интересной проблеме. Он не знал, что сказать.

У мистера Мейкписа подобных затруднений не возникало.

— Так вот, как я уже начал говорить, отсюда вытекают потрясающие возможности. Вы обратили внимание, что я вошёл в пентакль без вреда для себя? И демон оказался не в силах меня остановить, потому что он был заточен в совершенно ином узилище! Так вот, Джон, я хотел, чтобы вы это увидели, причём безотлагательно, потому что я вам доверяю — как и вы, надеюсь, доверяете мне. И если…

— Пощадите! — жалобно вскричал человек на стуле. — Я этого не вынесу! Ох, оно снова шепчет! Это сводит меня с ума!

Мэндрейк поёжился.

— Он страдает. Надо отпустить демона.

— Сейчас, сейчас. Должно быть, ему недостает силы духа, чтобы заставить демона замолчать…

Пленник снова принялся корчиться.

— Я расскажу вам всё, что знаю! Про простолюдинов, про все наши планы! Я могу сообщить вам сведения…

Мейкпис поморщился.

— Да ну, вы не можете сообщить нам ничего такого, что не было бы известно нашим шпионам. И прекратите вопить. У меня от вас голова разболелась.

— Нет! Я могу рассказать о «Союзе простолюдинов»! Обо всех его главарях!

— Они все нам известны — и их имена, и их жены, и их семьи. Это муравьи, которых мы можем растоптать в любой момент, как только пожелаем. А теперь мне нужно обсудить важные вопросы с…

— Но… а вот чего вы не знаете — что одна из бойцов бывшего Сопротивления ещё жива! Она скрывается в Лондоне! Я её видел, всего несколько часов назад! Я могу вас отвести в это место…

— Это все древняя история. — Мистер Мейкпис взял железный шип из руки Мэндрейка и небрежно взвесил его на ладони. — Мистер Дру, я человек терпеливый, но вы начинаете меня раздражать. Если вы не прекратите…

— Постойте минутку.

Голос Джона Мэндрейка переменился, его тон заставил драматурга умолкнуть на полуслове.

— Которая из бойцов Сопротивления? Женщина?

— Да! Да, это девушка! Её зовут Китти Джонс, хотя теперь она живёт под другим… Ох, да прекрати ты шептать!

Он застонал и забился на стуле.

В ушах у Мэндрейка слегка зазвенело. Он ощутил мимолетное головокружение, словно вот-вот упадет. Во рту у него пересохло.

— Китти Джонс? Ты лжешь.

— Нет! Клянусь! Отпустите меня, и я отведу вас к ней.

— Джон, неужели эта часть допроса действительно необходима? — капризно осведомился мистер Мейкпис. — Сопротивлению давным-давно пришёл конец. Прошу вас, сосредоточьтесь на том, что говорю я. Это чрезвычайно важно, тем более в вашем нынешнем положении. Джон! Джо-он!

Мэндрейк его не слышал. Он увидел перед собой Бартимеуса, в обличье смуглокожего мальчишки. Он увидел его посреди мощеного двора много лет тому назад. Он услышал, как мальчишка произнёс: «Голем схватил ее… испепелил в мгновение ока…» Китти Джонс мертва. Так сказал ему джинн. Мэндрейк ему поверил. И вот теперь серьёзное мальчишеское лицо, смотревшее на него из прошлого, внезапно расплылось в презрительной ухмылке.

Мэндрейк навис над пленником.

— Где ты её видел? Скажи мне это — и тебя освободят.

— В трактире «Лягушка», в Чизике! Она живёт под именем Клары Белл. Умоляю вас, сэр…

— Квентин, будьте так добры, отошлите демона и немедленно освободите этого человека. Мне нужно идти.

Драматург внезапно сделался спокойным и каким-то отстраненным.

— Да, Джон, конечно… если вы на этом настаиваете. Но не могли бы вы все же задержаться? Я настоятельно рекомендую вам выслушать то, что я собираюсь сказать. Забудьте об этой девчонке. Речь идёт о более важных вещах. Я хочу обсудить этот эксперимент…

— Потом, Квентин, потом.

Мэндрейк был бледен как мел. Он уже стоял под аркой.

— Но куда же вы едете? Неужели обратно на работу?

— Отнюдь нет, — ответил Мэндрейк сквозь стиснутые зубы. — Мне самому нужно кое-кого вызвать.

Бартимеус

Возможно, я уже упоминал пару раз о том, что в Ином Месте времени как такового не существует. И тем не менее ты прекрасно сознаешь, когда тебя вытаскивают оттуда раньше времени. Вот и сейчас я едва успел погрузиться в струи живительного вихря, как вновь ощутил жестокое притяжение вызова, вытягивающее меня наружу, точно желток из яйца, вновь швыряющее меня на жестокую, бесприютную Землю.

«Как, уже?!» А ведь моя сущность еле начала исцеляться!

Последнее, что происходило со мной в материальном мире, было настолько мучительно, настолько гибельно для моей сущности, что я с трудом мог вспомнить, что и как случилось. Отчётливо я помнил только одно — проклятую отупляющую слабость! То, как я — тот, чья мощь рассеивала волшебников Нимруда, кто предал огню побережье Берберии, кто отправил жестоких Аммета, Коха и Джабора навстречу их жалкой участи, — как я, тот самый Бартимеус, вынужден был улепетывать в обличье жалкой, безмозглой лягушки, не в силах остановить банду настигающих цапель даже самым хиленьким Взрывом.

Во время этого кошмара я был слишком близок к смерти, чтобы в полной мере испытывать праведный гнев. Зато я испытывал его теперь. Я буквально кипел гневом.

Я смутно припоминал, как хозяин отпустил меня. Возможно, ему не понравилась грязь, которую я развел на полу. А быть может, моя немощь наконец начала ему мешать. Но как бы то ни было, ему не понадобилось много времени, чтобы изменить своё мнение.

Прекрасно! Теперь я с ним покончу. Мы погибнем оба. Я обращу против него его истинное имя, и будь что будет! Моим последним желанием было полюбоваться, как он будет корчиться.

И я больше не был намерен появляться в образе жалкого земноводного.

За те несколько коротких часов, что я провел вдали от Земли, Иное Место успело оказать своё целительное действие. Мне удалось подкопить немного энергии. Я знал, что надолго этого не хватит, но собирался использовать полученное с пользой.

Материализуясь, я собрал всё, что осталось от моей сущности, в ту форму, которая наиболее адекватно отражала мои эмоции, то есть огромного рогатого демона с мышцами, похожими на дыни, и множеством зубов. Работа была чистая. Я не упустил ни малейшей подробности. Сера, хвост, подобный копью, крылья, копыта, когти, даже пару бичей подбросил. Глаза мои были подобны раскаленным рыболовным крючкам, кожа светилась, словно остывающая лава. Не оригинально, не спорю, но в качестве демонстрации намерений — вполне, вполне. Я ворвался в комнату с раскатом грома, от которого неупокоенные мертвецы должны были, дрожа, попрятаться по своим могилам. За громом последовал яростный голодный вой, подобный тому, что издавали шакалы Анубиса, бродившие среди гробниц Мемфиса, — только немного погромче и попротяжнее, мерзкий, совершенно неестественный звук.

Собственно, я ещё не завершил свои завывания, когда обратил внимание на того, кто находился в пентакле напротив, — и запнулся на полуслове. Жуткий вопль превратился в невнятное бульканье, взмыл на пару октав вверх и завершился пронзительным визгом, в конце которого явственно ощущался вопросительный знак. Старательно вздыбившийся демон как стоял, уперев крылья в боки и щёлкая бичами, так и застыл в неудобной позе, выпятив пятую точку. Крылья поникли, бичи бессильно повисли. Густое облако серы собралось в робкий ручеек и скромно утекло куда-то прочь между моих копыт.