Глаз голема - Страуд Джонатан - Страница 41

Натаниэль поднялся на ноги.

— Бартимеус!

Кот открыл глаза. Выражение их было самое негодующее.

— И незачем так орать.

Он огляделся, поморгал.

— Что это с тобой такое?

— Со мной — ничего. Это ты лежишь вверх тормашками.

— А-а!

Кот стремительно извернулся и принял более нормальное положение. Обвёл взглядом комнату, обратил внимание на Дюваля, Уайтвелл и Тэллоу, бесстрастно восседающих в своих высоких креслах. Непринужденно почесался задней лапой.

— Я вижу, ты не один.

Натаниэль кивнул. И скрестил пальцы в кармане своего чёрного пиджака, молясь, чтобы Бартимеус не ляпнул чего-нибудь неуместного — например, не вздумал обратиться к нему по имени.

— Будь осмотрителен в своих речах! — предостерег он. — Мы среди великих.

Он постарался, чтобы предупреждение звучало как можно напыщеннее.

Кот молча взглянул на прочих волшебников. Потом подался вперёд, заговорщицки приложив лапу ко рту.

— Между нами, видывал я и поважнее.

— Они тоже. Ты сейчас смахиваешь на помпон с лапками.

Тут кот в первый раз обратил внимание на то, как он выглядит. Он раздраженно зашипел и мгновенно сменил облик: теперь в пентакле сидела чёрная пантера, с гладким, блестящим мехом. Хвост пантера аккуратно обернула вокруг лап.

— Ну так что, хочешь ты выслушать мой доклад?

Натаниэль поднял руку. От того, что именно скажет джинн, зависело все. Если ему не удалось постичь природу их противника, его, Натаниэля, положение сделается действительно уязвимым. Ущерб, причиненный Британскому музею, почти сравнялся с тем, что произошло на Пиккадилли неделю тому назад, и Натаниэль знал, что у госпожи Уайтвелл уже побывал бес-посланец с сообщением о том, что премьер-министр в гневе. Натаниэлю это ничего хорошего не сулило.

— Бартимеус, — сказал он, — нам известно следующее. Твой сигнал вчера ночью видели у входа в музей. Я прибыл на место вскоре после этого, вместе с прочими волшебниками из моего департамента. Изнутри музея доносился шум. Мы его опечатали.

Пантера вытянула лапу и многозначительно побарабанила по полу когтями.

— Ну да, я вроде как заметил.

— Примерно в час сорок четыре мы увидели, как обрушилась одна из внутренних стен восточного крыла. Вскоре после этого нечто неизвестное прорвало оцепление, убив находившихся поблизости бесов. С тех пор мы обыскивали место происшествия, но не нашли ничего, кроме тебя — в бессознательном состоянии.

Пантера пожала плечами:

— Ну, а ты чего ждал после того, как на меня обрушилась крыша? Что я буду танцевать мазурку на развалинах?

Натаниэль громко кашлянул и вытянулся.

— Как бы то ни было, — сурово заявил он, — в отсутствие иных улик ответственность за все эти разрушения может быть возложена на тебя, если ты не сумеешь представить информации об обратном.

— Чего-о?! — Глаза пантеры возмущенно расширились. — И я же ещё виноват? После всего, что мне пришлось пережить? Между прочим, моя сущность представляет собой сплошной огромный синяк! У меня синяки даже на тех местах, где синяков быть не может!

— Ну так кто же это устроил? — спросил Натаниэль.

— Из-за кого обрушилось здание?

— Да.

— Ты хочешь знать, кто устроил весь этот ночной погром, а потом ушёл прямо у вас из-под носа?

— Вот именно.

— То есть тебя интересует, чем является существо, которое приходит словно бы ниоткуда и уходит снова незамеченным, а пока находится здесь, окутывает себя чёрной тучей, скрывающей его от взора духов, людей и животных на этом и на любом другом из планов? Тебя серьёзно интересует именно это?

Душа у Натаниэля ушла в пятки.

— Да…

— Так это же просто. Это голем.

Госпожа Уайтвелл тихонько ахнула, Тэллоу с Дювалем презрительно фыркнули. Натаниэль невольно отшатнулся.

— Г-голем?

Пантера лизнула лапу и пригладила шерсть возле уха.

— Уж поверь, малый.

— Ты в этом уверен?

— Гигантский человек из одушевленной глины, тверже гранита, неуязвимый для любых атак, способный проламывать стены. Окутывает себя тьмой, оставляет после себя запах земли. Его прикосновение приносит смерть всем созданиям воздуха и пламени вроде меня — мы в течение нескольких секунд обращаемся в кучку чадящего пепла. Да, могу сказать, что я практически уверен.

Госпожа Уайтвелл небрежно отмахнулась:

— Ты можешь и ошибаться, демон.

Пантера перевела свои жёлтые глаза на неё.

На миг Натаниэль ужаснулся, что сейчас Бартимеус снова скажет какую-нибудь гадость. Но если он и хотел сделать это, то, видимо, передумал и почтительно склонил голову.

— Могу, мадам. Но мне уже доводилось видеть големов, в те времена, что я обитал в Праге.

— Ну да, в Праге! Сто лет тому назад! — впервые открыл рот мистер Дюваль: похоже, такой оборот событий его раздражал. — Големы исчезли вместе со Священной Римской империей. Последний раз, когда их использовали против нас, был отмечен во времена Глэдстоуна. Они загнали один из наших батальонов во Влтаву, под стенами замка. Однако волшебников, которые их контролировали, удалось вычислить и уничтожить, и големы распались прямо посреди Каменного моста. Это все содержится в анналах, где описан день штурма.

Пантера снова поклонилась:

— Вполне возможно, что это правда, сэр.

Мистер Дюваль стукнул тяжелым кулаком по ручке кресла.

— Это и есть правда! Со времен падения Чешской империи ни одного появления голема не зарегистрировано. Волшебники, перебежавшие на нашу сторону, не принесли с собой тайны их создания, те же, кто остался в Праге, были лишь жалкими тенями своих предшественников, чистыми дилетантами. Так что наука эта совершенно утрачена.

— Ну, видимо, не для всех. — Джинн вильнул хвостом. — Кто-то же управляет действиями этого голема? Он — или она — наблюдает за происходящим через глаз у него на лбу. Я заметил отблеск его разума, когда развеялась чёрная завеса.

— Ба! — не поверил мистер Дюваль. — Это все фантазии. Демон попросту лжет!

Натаниэль взглянул на свою наставницу. Та нахмурилась.

— Бартимеус, — сказал он, — я повелеваю тебе говорить правду и только правду. Могут ли быть сомнения в том, что ты видел?

Жёлтые глаза медленно моргнули.

— Ни малейших. Четыреста лет тому назад я был свидетелем деятельности первого голема, которого великий волшебник Лёв создал во глубине пражского гетто. Он послал его со своего чердака, заросшего пылью и паутиной, дабы вселять ужас во врагов своего народа. Голем сам по себе был созданием магическим, однако он работал против магии джиннов. Он владел стихией земли и обладал великой тяжестью: наши заклинания становились бессильны в его присутствии, мы слепли и лишались сил, и он поражал нас. То существо, с которым я сражался сегодня ночью, было того же рода. Оно убило одного из моих товарищей. Я не лгу.

Дюваль снова фыркнул.

— Если я прожил так долго, то лишь благодаря тому, что не спешил верить каждой байке, которую рассказывает демон. Всё это — явная фальшивка, измышленная ради того, чтобы покрыть своего хозяина.

Он отшвырнул свой бокал, встал и исподлобья обвёл взглядом собравшихся.

— Но даже если это и в самом деле голем, это ничего не меняет. Очевидно, что департамент внутренних дел утратил всякий контроль над ситуацией. Посмотрим — возможно, моё учреждение справится с делом лучше. Я буду просить аудиенции у премьер-министра, чтобы говорить с ним на эту тему. До свидания.

И он направился к двери, вытянувшись по струнке, поскрипывая кожаными сапогами. Никто не произнёс ни слова.

Дверь захлопнулась. Госпожа Уаитвелл не шелохнулась. Лампы-трубки на потолке озаряли её лицо беспощадным белесым светом, отчего оно ещё более обычного походило на лицо трупа. Госпожа Уаитвелл задумчиво погладила свой острый подбородок. Длинные ногти, скользя по коже, издавали слабый царапающий звук.

— Здесь все надо очень тщательно продумать, — сказала она наконец. — Если демон говорит правду, мы получили весьма ценные сведения. Но Дюваль со своими сомнениями тоже в чем-то прав, хотя он и говорит это из чистого желания принизить наши достижения. Создание голема — дело чрезвычайно сложное, граничащее с невозможным. Тэллоу, что вам об этом известно?