Глаз голема - Страуд Джонатан - Страница 112

Посох Глэдстоуна удобно лежал в ладони. Натаниэль тяжело опирался на него, потому что бок все ещё болел. Он поглядывал на посох почти с нежностью. Вот вам, Дюваль и остальные! Мейкпис будет очень доволен тем, как все обернулось.

Натаниэль внезапно нахмурился. И что же теперь будет с посохом? По всей вероятности, его поместят в одну из государственных сокровищниц, пока он кому-нибудь не понадобится. Но кто из них способен совладать с посохом кто, кроме самого Натаниэля? Сегодня, с помощью одних только импровизированных заклинаний, он почти сумел воспользоваться им с первого же раза! Он легко овладеет им, если только ему дадут такую возможность. А тогда…

Натаниэль вздохнул. Жалко всё-таки, что нельзя оставить посох себе.

Ну ничего, когда он снова войдет в милость у Деверокса, всё будет возможно. Главное — терпение. Надо только выждать время.

Наконец они свернули на короткий подъём между двумя сторожевыми башнями из стекла и бетона, ведущий на сам Вестминстерский мост. За мостом возвышалось здание парламента. Темза искрилась в лучах утреннего солнца. Маленькие лодочки скользили по течению. Несколько туристов, завидев полуразвалившегося голема, перемахнули через перила и плюхнулись в воду.

Голем шагал вперёд. Плечи его совсем поникли, руки и ноги превратились в бесформенные обрубки, от которых на ходу отваливались изрядные куски глины. Его походка стала теперь совсем неуверенной, ноги заплетались на каждом шагу. Словно сознавая, что у него осталось мало времени, голем побрел быстрее, и Натаниэлю с джинном пришлось догонять его трусцой.

С тех пор как они вышли на мост, машин навстречу почти не попадалось, и вскоре Натаниэль увидел, почему. Поперёк моста небольшой и изрядно нервничающий отряд ночной полиции воздвиг заграждение. Заграждение состояло из бетонных блоков, колючей проволоки и большого количества кружащих в воздухе свирепых бесов второго плана, в шипах и с акульими зубами. Завидев приближающегося голема, бесы попрятали зубы и шипы и с пронзительными воплями разлетелись кто куда. Лейтенант полиции медленно выступил вперёд, в то время как его люди неуверенно выглядывали из-за бетонных блоков.

— Стоять! — рявкнул лейтенант. — Вы вступаете на территорию, охраняемую правительством. Бесконтрольное применение магии строго запрещается под угрозой немедленной и суровой кары…

Тут он испуганно вякнул, как щенок, и отскочил в сторону с пути голема. Голем поднял руку, смел крайний из бетонных блоков в Темзу и прошёл сквозь проволочное заграждение, оставив на разорванной проволоке множество мелких кусочков глины. Натаниэль и Бартимеус пробежали сквозь заграждение следом за ним, весело подмигнув отшатнувшимся охранникам.

Они миновали мост и башни Вестминстера и вышли к лужайке. Многочисленная толпа мелких волшебников — бледных бюрократов из министерств и ведомств, расположенных вдоль Уайтхолла, — услышала шум и высыпала на улицу, щурясь от яркого солнца. Они в благоговейном ужасе выстроились вдоль мостовой. Ковыляющий гигант, теперь изрядно поусохший, помедлил на углу Уайтхолла и свернул налево, в сторону Вестминстер-Холла. Кое-кто окликнул Натаниэля, когда тот проходил мимо. Натаниэль царственно помахал рукой.

— Вот что терроризировало город! — объявил он. — Я возвращаю это его хозяину!

Его ответ вызвал большой интерес. Волшебники потянулись за Натаниэлем, сперва поодиночке, по двое, а потом и вся толпа хлынула следом, держась, однако, на почтительном расстоянии.

Парадный вход Вестминстер-Холла стоял нараспашку: привратники сбежали, едва завидев приближающегося монстра и валящую следом толпу. Голем протиснулся внутрь, слегка пригнувшись под аркой. К тому моменту его голова почти утратила форму — истаяла, как свеча поутру. Рот совсем слился с торсом, резной овальный глаз перекосился и висел где-то посередине лица.

Натаниэль с джинном вошли в вестибюль. В пентаклях на полу угрожающе материализовались двое афритов, желтокожих, с сиреневыми гребнями. Увидев голема, они гулко сглотнули.

— Ага, на вашем месте я бы не вмешивался, — посоветовал им джинн, проходя мимо. — Только понапрасну покалечитесь. Но вы всё-таки посматривайте — за нами по пятам идёт полгорода.

Великий момент был близок. Сердце у Натаниэля отчаянно колотилось. Он уже видел, куда они направляются: голем шагал по коридорам, ведущим к залу приемов, куда допускали только избранных волшебников. При мысли о том, что отсюда следует, голова у Натаниэля шла кругом.

Из бокового коридора навстречу им выступил человек — хрупкая фигурка, серая форма, ярко-зелёные, встревоженные глаза.

— Мэндрейк, идиот! Что вы делаете? Натаниэль вежливо улыбнулся:

— С добрым утром, госпожа Фаррар! Вы, похоже, крайне взволнованы.

Девушка закусила губу.

— Члены Совета почти не спали всю ночь. Сейчас они снова собрались и следят за событиями через шары. И что же они видят? В Лондоне царит хаос! В Саутуорке — ад кромешный: бунты, демонстрации, массовое уничтожение собственности!

— Ну, я уверен, что ваша досточтимая полиция со всем этим успешно справится. Кроме того, я просто делаю то, что мне… поручили сегодня ночью. Вот посох, — Натаниэль помахал посохом, — а помимо этого, я возвращаю кое-какое имущество его законному владельцу, кто бы это ни был. Ой-ой-ой! Должно быть, она была очень ценная?

Шагающий впереди голем очутился в более тесном, чем другие, коридоре и мимоходом смахнул на пол вазу китайского фарфора.

— Вас арестуют… Мистер Деверокс…

— Будет очень рад узнать, кто же среди нас изменник. Как и все эти люди, что идут за мной.

Натаниэлю не было нужды оборачиваться — рёв толпы сделался оглушителен.

— А теперь, если вам угодно будет присоединиться к нам…

Впереди показались двустворчатые двери. Голем, теперь немногим более чем бесформенный столб глины, спотыкаясь и пошатываясь, проломился сквозь них. Натаниэль, Бартимеус и Джейн Фаррар, а за ними и первые ряды зевак вошли следом.

Министры британского правительства все как один встали со своих мест. На столе перед ними лежали останки роскошного завтрака, однако тарелки и бокалы были отодвинуты в сторону, и в центре стола висели изображения, поступающие от нескольких следящих шаров. В одном из них Натаниэль узнал вид главной улицы Саутуорка с высоты птичьего полета: среди опрокинутых лотков и разбросанных товаров беспокойно кишела толпа; другой показывал толпу на Вестминстерской лужайке, третий — тот самый зал, куда они вошли.

Голем остановился посреди зала. Проламывание дверей далось ему нелегко, и сил у него, судя по всему, почти не оставалось. Оплывшая фигура покачивалась на месте. Рук у него не осталось вовсе, а вместо ног была теперь бесформенная текучая масса. Несколько секунд он шатался так, будто вот-вот рухнет.

Натаниэль обводил взглядом лица министров, сидящих вокруг стола: Деверокс, посеревший от усталости и шока; Дюваль, багровый от ярости; Уайтвелл с напряжённым, заострившимся лицом; Мортенсен, чьи жидкие волосы были встрепаны и не напомажены; Фрай, все ещё мирно дожевывающий жареного крапивника; Малбинди, с глазами как блюдца. К своему изумлению, он увидел в толпе жмущихся в стороне младших министров также Квентина Мейкписа и Шолто Пинна. Очевидно, здесь собрались все мало-мальски влиятельные лица.

Он смотрел в одно лицо за другим, но на всех читалось одно и то же: гнев и потрясение. На миг Натаниэль испугался, что ошибся, что голем рухнет прямо сейчас и он ничего не сумеет доказать.

Премьер-министр прочистил горло.

— Мэндрейк! — начал он. — Я требую объяснений…

Он осёкся. Голем дрогнул и, точно пьяный, шатнулся влево, в сторону Хелен Малбинди, министра информации. Все глаза устремились на него.

— Он все ещё может быть опасен! — Дюваль, шеф полиции, похоже, был шокирован меньше остальных. Он похлопал Деверокса по руке: — Сэр, нам необходимо немедленно покинуть этот зал!

— Ерунда! — хрипло произнесла Джессика Уайтвелл. — Мы все знаем, что происходит. Голем возвращается к своему хозяину! Надо стоять и ждать.