Глаз голема - Страуд Джонатан - Страница 104

Премьер-министр подался вперёд и сложил пальцы шпицем.

— В прошлом Мэндрейк уже доказал свою полезность и преданность. Так что возникшие сомнения стоит истолковать в его пользу. Поверим ему на слово. Пусть принесет посох. Если он это сделает, его подковёрные действия будут прощены. Если нет, я приму версию событий, изложенную Генри, и заточу Мэндрейка в Тауэр. Удачный компромисс? Все довольны?

Он с улыбкой обвёл взглядом злобно набычившегося мистера Дюваля и позеленевшего от страха Натаниэля.

— Вот и хорошо. Мэндрейк может идти. Тут, кажется, кто-то упомянул о еде? Для начала немного византийского вина!

По залу пролетел тёплый ветерок. Незримые рабы выступили вперёд, неся хрустальные бокалы и графины с винами абрикосового цвета. Джейн Фаррар пригнулась, когда мимо её головы пронеслось блюдо колбасок из дичи.

— Но, сэр, неужели мы позволим, чтобы Мэндрейк отправился туда один?!

— Да-да, разумеется, надо послать с ним батальон солдат! — Дюваль раздраженно отпихнул предложенный бокал. — Мы поступим глупо, если доверимся ему!

Натаниэль был уже на полпути к двери. Услышав это, он поспешно вернулся:

— Сэр, ситуация чрезвычайно деликатная. Толпа волкоглавцев все погубит.

Мистер Деверокс смаковал вино.

— Превосходно! Эти лёгкие фруктовые тона… Что ж, думаю, здесь тоже можно найти компромисс. Мэндрейк отправится в сопровождении нескольких следящих шаров, так, чтобы мы могли наблюдать за каждым его движением. А теперь не будет ли кто-нибудь так любезен передать мне вон тот восхитительный кускус?

Натаниэль сковал Якоба Гирнека незримыми узами и, взяв его за локоть, вышел из зала. Победителем он себя не чувствовал. Пока что ему удалось загнать Дюваля в тупик, но если он не добудет посох, и притом в ближайшее время, это сулит самые мрачные перспективы. Натаниэль понимал, что израсходовал до капли все благоволение, которое испытывал к нему премьер-министр, а неприязнь прочих министров была просто физически ощутима. Его карьера и сама его жизнь висели на волоске.

Когда они пересекали вестибюль, откуда-то сбоку выступила им навстречу госпожа Уайтвелл. Натаниэль непримиримо взглянул на неё, но ничего не сказал. Она устремила на него ястребиный взор.

— Быть может, вы и сумели убедить нашего дорогого премьер-министра, — сказала она хриплым шёпотом, — быть может, вы и отыщете посох, но теперь я знаю, что вы действовали у меня за спиной, намереваясь сделать карьеру за мой счёт, и этого я вам не прощу. Нашему сотрудничеству пришёл конец, и я не стану желать вам успеха. Можете сгнить в Дювалевом Тауэре, мне всё равно.

И она стремительно ушла прочь, шелестя платьем, точно опавшей листвой. Натаниэль несколько секунд смотрел ей вслед. Потом, заметив, что Гирнек глядит на него с мрачной усмешкой в глазах, взял себя в руки и подал знак группке шоферов, ожидавших вызова на другом конце вестибюля.

Когда машина тронулась и поехала на север, над входом в здание материализовались четыре красных следящих шара и бесшумно поплыли следом.

Бартимеус

Я понял, что к чему, сразу, как они появились на лестнице. Я определил это по натянутой улыбке юного Гирнека и по тому, с какой неохотой он делал каждый шаг. Я видел это по холодному, стальному взгляду своего хозяина и по тому, как угрожающе близко держался он к своему пленнику. Нет, разумеется, Натаниэль пытался делать вид, что все хорошо и спокойно, рассчитывая усыпить бдительность девчонки. Назовите это интуицией, но я сразу сообразил, что все далеко не так радужно, как он хочет представить. Ну и, конечно, то, что на плечах Гирнека, стиснув ему глотку когтистыми ногами, незримо восседал фолиот, тоже о чём-то да говорило. Руки Гирнека были притянуты к телу длинным чешуйчатым хвостом фолиота, так что парень не мог предупредить девчонку ни словом, ни вздохом, ни жестом. Тонкие когти передних лап впивались ему в щёки, заставляя непрерывно улыбаться. При этом фолиот, не умолкая, нашептывал ему что-то на ухо, и вряд ли это были милые, приятные пустячки.[88]

Но девчонка ничего этого не заметила. Увидев на лестнице Гирнека, она негромко вскрикнула и невольно подалась в его сторону.

— Пожалуйста, не подходите, госпожа Джонс!

Китти осталась на месте, но не сводила глаз со своего друга.

— Привет, Якоб, — сказала она.

Фолиот слегка разжал когти, чтобы его пленник смог прохрипеть:

— Привет, Китти.

— Ты что, ранен?

Пауза. Фолиот угрожающе поскреб щёку Гирнека.

— Нет.

Она слабо улыбнулась:

— Я… Я пришла, чтобы тебя спасти.

На этот раз ответом ей был скованный кивок. Когти фолиота снова вернулись на место. Губы Гирнека вновь растянулись в фальшивой улыбке, но я видел, что он отчаянно пытается предупредить её взглядом.

— Не тревожься, Якоб, — твёрдо сказала девушка. — Я нас обоих вытащу.

Ну да, всё это было чрезвычайно трогательно, просто-таки до слез, и я видел, что мой хозяин не просчитался: девчонка действительно весьма привязана к парню.[89] Натаниэль наблюдал за их встречей пристально и расчетливо.

— Я пришёл к вам с честным предложением, госпожа Джонс, — сказал он, что было бессовестной ложью.

Фолиот, незримо висящий на шее Гирнека, закатил глаза и беззвучно хихикнул.

Даже если бы я захотел предупредить девчонку насчёт фолиота, было невозможно заговорить с нею, когда мой хозяин стоял прямо передо мной.[90] Кроме того, хозяин был не единственной проблемой: теперь я заметил под потолком пару красных шаров. Волшебники издалека наблюдали за нами. Не стоило напрашиваться на неприятности. Так что я, как всегда, позорно стоял в стороне и ждал приказов.

— Я пришёл с честным предложением, — повторил мой хозяин. Он вытянул руки[91] вперёд, ладонями вверх, показывая, что не таит никакого подвоха. — Никто, кроме меня, не знает, что вы здесь. Мы одни.

Снова брехня. Наблюдающие за нами шары кокетливо спрятались за стропила, словно смутившись. Фолиот изобразил возмущенную гримасу. Глаза Гирнека смотрели на девушку умоляюще, но она ничего не замечала.

— А волки? — коротко осведомилась она.

— Волки далеко — они все ещё ищут вас, насколько мне известно. — Он улыбнулся одними губами. — Вряд ли вы можете требовать от меня каких-либо ещё доказательств моих добрых намерений. Если бы не я, от вас бы сейчас осталась только груда костей в каком-нибудь проулке.

— В последний раз, когда мы с вами виделись, вы были далеко не столь щепетильны.

— Это правда.

Натаниэль отвесил то, что он сам, по всей видимости, считал изящным поклоном. Но с этими патлами и свисающими манжетами его поклон выглядел так, словно он просто споткнулся.

— Прошу прощения, что был так поспешен.

— Вы по-прежнему рассчитываете меня арестовать? Насколько я понимаю, вы именно за этим и похитили Якоба.

— Да, я подумал, что это поможет вытащить вас наружу. Но арестовывать? Честно говоря, всё зависит от вас. Быть может, мы сумеем прийти к соглашению.

— Продолжайте.

— Но для начала — возможно, вы хотите подкрепиться или вам требуется первая помощь? Я вижу, что вы ранены, и вы наверняка устали. Я могу отправить своего раба, — тут он щёлкнул пальцами в мою сторону, — и он принесет все, чего только пожелаете: еду, подогретое вино, тонизирующие напитки… Только попросите, и всё будет исполнено.

Она покачала головой:

— Не нужна мне ваша волшебная дрянь.

— Но ведь что-то вам наверняка требуется? Перевязка? Душистые снадобья? Виски? Бартимеус может раздобыть всё это в мгновение ока.[92]

— Нет, — ответила она с каменным лицом, не купившись на его льстивые речи. — Так в чем же состоит ваше предложение? Я так понимаю, вам нужен посох?