Амулет Самарканда - Страуд Джонатан - Страница 49

— Прыгнуть сквозь кольцо, что же ещё. Представь себе, будто ты — дрессированная собачка. Я уверен, Бартимеус, что тебе это удастся без труда. Ты в своё время и не такое проделывал.

Факварл осторожно взял палку двумя пальцами и поднес железное кольцо к поверхности шара. Силовые линии с неистовым шипением расступились и сомкнулись вокруг кольца. Внутри его в силовом поле образовалась брешь.

— Лавлейс специально укрепил это кольцо, дабы усилить устойчивость железа к магии, — продолжал Факварл. — Но всё-таки оно не будет действовать вечно, так что я посоветовал бы тебе не мешкать.

Он был прав. Края кольца уже начали шипеть и пузыриться под воздействием силы шара. В виде жука у меня не оставалось пространства для маневра, поэтому я собрал последние силы и наконец-то превратился в муху. Без лишней суеты я описал круг по шару, чтобы разогнаться получше, и стрелой вылетел сквозь плавящееся кольцо на свободу.

— Чудесно! — сказал Факварл. — Не хватало только барабанной дроби.

Муха опустилась на пол и превратилась в чрезвычайно раздраженного сокола.

— Смею тебя заверить, для меня всё это было достаточно драматично, — сказал я. — Что дальше?

Факварл швырнул то, что осталось от кольца, на пол.

— Теперь нам пора сматываться. — Трезубец с серебряным наконечником вспорол воздух и упал между нами, зазвенев на каменных плитах. Джабор медленно отступал от портала, уже наполовину заваленного трупами хорл. К порталу подоспела новая порция стражников, преимущественно утукку; они шли, закрывшись общим Щитом. Щит отражал и без того ослабевшие Взрывы Джабора и отсылал их обратно в темницу. Наконец-то какому-то хорле удалось вырваться из портала, и он, ухватив оружие наизготовку, двинулся вдоль края Щита. Джабор пульнул в него Взрывом. Удар пришелся в хилую грудь хорлы, и страж поглотил его без малейшего вреда для себя. Хорла одарил нас ледяной улыбкой и ринулся вперёд, орудуя своей сетью, словно метательными шарами-боло.

Факварл обернулся вороном и с трудом оторвался от земли, волоча раненое крыло. Я-сокол последовал за ним — прямиком к лазейке в стене. Сеть пронеслась совсем рядом со мной; трезубец воткнулся в стену.

— Джабор! — крикнул Факварл. — Уходим!

Я бросил взгляд через плечо. Джабор сцепился с хорлой врукопашную; казалось, будто силы его неисчерпаемы. Но из портала лезли всё новые и новые стражники. Мне стало ни до чего: я думал лишь о том, как просочиться в лазейку. Факварл уже проскользнул сквозь неё. Я устремился за ним. Темницу у меня за спиной сотряс чудовищной силы взрыв, до моих ушей донесся яростный вой шакала.

В кромешной тьме узкого туннеля голос Факварл а звучал приглушенно и странно.

— Мы почти выбрались. Теперь лучше всего обернуться вороном.

— Почему?

— Их здесь сотни. Мы можем смешаться со стаей и выиграть время — так легче будет выбраться за стены.

Хоть у меня совершенно не лежала душа следовать какому бы то ни было совету Факварла, я понятия не имел, что ждёт нас снаружи. Первым делом нужно удрать из Тауэра. Удрать от Факварла я смогу и попозже. Потому я сосредоточился и сменил облик.

— Ты превратился?

— Да. Я прежде никогда не носил этот облик, но ничего особо трудного в нем вроде бы нет.

— Джабора там позади не слыхать?

— Нет.

— Ладно, догонит. Значит, так: выход наружу у меня перед носом. На дыре стоит Маскировка, так что они не должны были её обнаружить. Быстро вылетай и лети прямо вниз. Увидишь кухонный двор: вороны слетаются туда за объедками. Там и встретимся. Главное — держись понезаметнее.

Впереди послышалось царапанье, а затем последовала внезапная вспышка света. Факварл исчез; теперь я увидел очертания выхода, накрытого сетью из маскирующих нитей. Я подскакал к барьеру, ткнулся в него клювом, надавил, и голова моя очутилась на холодном ноябрьском воздухе.

Я, не мешкая, выбрался сквозь дыру, расправил крылья и плавно скользнул по воздуху вниз, во двор.

За время спуска я наскоро осмотрелся по сторонам и убедился, что до безопасности мне ещё далеко: лондонские крыши виднелись где-то вдалеке, за множеством круглых башен и высоких крепостных стен. По стенам расхаживали стражники, а по небу беспорядочно носились следящие шары. Тревога уже поднялась. Откуда-то сверху неслись завывания сирены, а неподалёку, в центральном, лучше всего огражденном дворе целая толпа полицейских мчалась к какой-то невидимой мне цели.

Я приземлился в маленьком боковом дворике; теперь от всеобщей паники меня отделяли два здания, примыкающие к главной башне. Булыжная мостовая была усеяна пропитанными жиром хлебными корками, шкурками от бекона и шумной стаей голодного воронья.

Один из воронов бочком, незаметно подскочил поближе ко мне.

— Бартимеус, ты кретин!

— В чем дело?

— У тебя клюв ярко-синий! Сейчас же переделай его.

Ну, в конце концов, это мой первый опыт воплощения в ворона. И превращаться мне пришлось в темноте. Чего он, интересно, ожидал? Но сейчас было не время для споров. Я переделал клюв.

— Они всё равно увидят сквозь маскировку! — огрызнулся я. — Тут, должно быть, сотни всяких часовых!

— Да, верно, но нам нужно лишь немного времени. Они ещё не знают, что мы — вороны, и если мы сможем затесаться в стаю, у них уйдёт несколько лишних секунд на то, чтобы распознать нас. Нам нужна стая, чтобы улететь…

Вот только что добрая сотня воронов преспокойно клевала холодные беконовые шкурки, пребывая в ладу с собою и окружающим миром.

А в следующее мгновение Факварл явил им на первом плане свой истинный облик: это длилось какую-нибудь долю секунды, но её вполне хватило. Четыре ворона сдохли на месте, несколько штук вернули свой завтрак обратно, а все прочие в панике рванули прочь, каркая и молотя крыльями по воздуху. Мы с Факварлом очутились в самой гуще стаи. Мы тоже изо всех сил работали крыльями, разворачиваясь, поднимаясь и опускаясь вместе с остальными, и напрягались, стараясь не отстать.

Стая взмыла вверх, перемахнув через плоскую крышу главной башни; над башней реял огромный флаг, и люди-часовые смотрели на Темзу. Потом стая спустилась и пронеслась через серый двор, расположенный с другой стороны башни. Посреди плаца было нарисовано штук двадцать будничных пентаклей, и я, проносясь мимо, успел заметить появившуюся в них целую компанию духов; их как раз в этот момент вызвал отряд волшебников в серых мундирах. Духи были из числа меньших, в основном — хваленые бесы, [Примечание: Чем существо слабее, тем проще его вызвать, и тем быстрее происходит ритуал. Большинство магических империй держит на службе некоторое количество волшебников специально для того, чтобы при необходимости быстро вызывать целые когорты бесов. Лишь у самых могущественных держав достаточно возможностей, чтобы создавать армии из существ более высокого уровня. Величайшую из армий такого рода собрал фараон Тутмос III в 1478 году до Рождества Христова. В её состав входил легион афритов и разношерстная группа высших джиннов, наиболее выдающимся из которых был… Нет, скромность мешает мне продолжать. ] но в таком количестве и они могли создать достаточно проблем. Я от души понадеялся, что вороны не захотят приземлиться в этом дворе.

Но птицы вообще не выказывали ни малейшего желания останавливаться. Страх по-прежнему гнал их вперёд, и они кружили среди укреплений Тауэра. Несколько раз они вроде бы уже направлялись к внешней стене, но каждый раз закладывали вираж и поворачивали обратно. Разок мне даже захотелось было рвануть наружу в одиночку, но тут на зубчатой стене появился какой-то странный часовой — иссиня-чёрный, на четырёх паучьих лапках, — и я сразу передумал. Ну, не понравилось мне, как он выглядит. А я после плена и стольких вынужденных превращений слишком устал, и мне не хотелось рисковать столкновением с неведомой силой.

Наконец мы очутились ещё в одном дворе. С трёх сторон его окружали постройки, а с четвертой к стене поднималась крутая насыпь, поросшая зелёной травой. Вороны опустились на насыпь и принялись ковылять по ней, бесцельно клюя землю.