Вечная жизнь - Тирнан Кейт - Страница 38

Мы дружно захрустели по палой листве, ежась от укусов холодного ветра за лодыжки.

Как и предсказывала Ривер, луны не было, и снаружи стояла полная тьма, какая в наше время бывает только в глуши у черта на рогах. Точно помню, что двести лет назад звезды были гораздо заметнее, и все небо казалось утыканным точечными светильниками.

Я нервно затянула шарф потуже и воровато огляделась по сторонам. Идем, как стая оборотней-вервольфов. Или шайка береговых акул. Любителей ночного промысла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Кстати, — сказала я, чтобы не молчать. — Вообще-то, я терпеть не могу круги, но, наверное, они очень полезны? — Оценили, насколько виртуозно был задан вопрос? На самом деле, я предвкушала просмотр спецвыпуска трагикомедии Рейн-Нелл, который вот-вот должен был разыграться у меня перед глазами.

— Ты не любишь круги?

Тут бы мне заткнуться, но я продолжала чесать языком.

— Ага. Просто ненавижу все... связанное с магией. То есть, большой магией. Настоящей. Нет, сам кайф мне, конечно, нравится, — несла я, мало задумываясь над тем, что говорю. Я слышала голоса группы, шедшей впереди нас на поляну, но не могла никого разглядеть в такой темноте. — Но вот чего я терпеть не могу, так это прилагающейся к нему тошноты и ломки. Все эти видения, ну, вы понимаете...

Ривер так резко остановилась, что я успела пройти несколько шагов вперед, прежде чем поняла, что она отстала.

— Что?

Я обернулась к ней.

— Чего?

— Что ты сказала?

— Это... О чем? Когда?

— Только что — ты сказала, что тебя ломает в кругу. У тебя бывают видения?

— Ну да, конечно, — я пожала плечами. — Иногда. Вернее, всегда. Наверное, я просто делаю что-то не так.

— Нет, Настасья, — мрачно ответила Ривер. — Даже если ты Терава, тебя все равно не должно мутить в кругу или во время произнесения заклинаний. Более того, у большинства бессмертных не бывает никаких видений, за исключением тех случаев, когда они специально их вызывают.

Шуи что я должна была на это сказать? Я никогда нe разговаривала на эту тему с друзьями — то есть, я по умолчанию полагала, что магия воздействует па всех нас, хотя и по-разному, поэтому одних потом сильно ломает, а других не очень.

В любом случае, в нашей компании к бессмертным, увлекающимся кругами, относились как... Как бы это получше сказать? Примерно как к Марте Стюарт.

[11]

«А сейчас мы с вами создадим оригинальный и очень искренний круг». Да с какой стати?

— А сейчас ты нормально себя чувствуешь? — со странной настойчивостью спросила Ривер.

Остальные далеко ушли вперед, и я была рада, что мне не придется разыскивать их в одиночестве — иначе я бы проплутала в массачусестких лесах до лета. Жуть жуткая.

Я понятия не имела, с какой стати Ривер ко мне прицепилась, поэтому заподозрила, что это снова имеет какое-то отношение к моему прошлому. Честно признаться, я была почти уверена, что она обо всем догадалась. Ну, может, не обо всем... И не на сто процентов. Кто знает, может быть, я и в самом деле реагирую на все это как-то необычно? Может, это как во время медитации, когда мне удалось поразить Анну и Солиса?

— Ну, мне кажется, это у меня просто с непривычки, — медленно проговорила я, на ходу обдумывая, насколько это хорошее объяснение. — Я ведь никогда не училась правильно делать все эти вещи. — Точнее сказать, я бежала от них, как от чумы. — Но меня всегда ломает в кругу. Мне кажется, будто я сейчас задохнусь или у меня расколется голова... Или сердце лопнет.

Я старалась изобразить смущение, словно мне было трудно открыто признаваться в своей слабости.

— А потом я чувствую себя совершенно разбитой, как будто с перепоя. То есть, я понимаю, что круг — это очень круто, и дает огромный прилив энергии, но лично мне всегда было от этого так плохо, что я старалась держаться подальше от всякой магии.

Ривер долго молчала. Она стояла так близко, что я видела, как она смотрит на меня в темноте.

— Но тут, по крайней мере, вы будете со мной рядом, — неуклюже подольстилась я. — Честное слово, я хочу попробовать. Если вы будете рядом.

Отчасти я ожидала, что она отошлет меня домой мыть посуду или заняться чем-нибудь похожим.

В это время к нам подошли Эшер и Солис — вили мо, они заметили отсутствие Ривер и решили узнать, в чем дело.

— Что случилось? — спросил Эшер, обнимая Ривер за талию.

— Настасье часто становится плохо в кругу — негромко ответила Ривер. — И у нее бывают видения. Эшер, я прошу тебя сегодня взять на себя открытие круга. Я хочу, чтобы Настасья встала между мной и Солисом.

И тут я снова почувствовала себя животным в зоопарке.

Терпеть не могу привлекать к себе внимание. Я и гак была тут белой вороной, и не нужно это постоянно подчеркивать. Я надеялась, что Ривер сможет как-нибудь смягчить мои реакции или подскажет, что делать, чтобы не чувствовать себя трупом после каждой церемонии. Даже учитывая мое прошлое, вряд ли я единственная, кто испытывает подобные мучения.

Мы вышли на просторную поляну, примерно метров тридцать по диагонали, окруженную высокими деревьями. Сухая трава легко приминалась под нашими ногами, когда мы прошли в центр, где уже ждали остальные.

На этот раз в церемонии участвовали все, поэтому нас было ровно тринадцать, что, насколько я знаю, считалось «счастливым» числом для круга, который, в принципе, мог быть практически любого размера — мы же отлично справились вдевятером на Бостонской крыше!

Солис опустился на колени в центре круга и сложил небольшую горку сухого хвороста. Потом прошептал какие-то слова, поводил руками и — вуаля! — веселый живой огонь с радостью заплясал на сучьях. Даже я признала, что это, пожалуй, было полезное заклинание. Надо бы тоже научиться вызывать огонь из воздуха.

— Мы собрались здесь в эту ночь, чтобы отпраздновать появление новой луны, — громко произнесла Ривер. — Сегодня заканчивается старый месяц и начинается новый, а значит, у всех нас появляется возможность начать заново. Сегодня богиня луны отдыхает, но ее магия пребудет с нами.

Суеверные крестьяне в старину порой тоже толковали о лунной богине, но я никогда особо не интересовалась этой темой, поэтому ничего о ней не знала. Что касается остальных, то они выглядели абсолютно спокойными и уверенными: сразу видно, что уже не раз проделывали такое.

По просьбе Ривер, я встала между ней и Солисом. Я чувствовала себя настолько защищенной и уверенной, что даже почувствовала толику самого настоящего предвкушения. Ну, вы понимаете, про кого говорят, что им «закон не писан». Я чувствовала, что стоявшая напротив меня Анна так и сверлит меня глазами. Меня настолько смущало столь пристальное внимание к моей скромной персоне, что на какой-то миг я не на шутку разволновалась. Вдруг я тут взлечу или выкину еще что-нибудь подобное? Да уж, это было бы по-настоящему ново и необычно!

— Протяните руки, — скомандовала Ривер, — так, чтобы оба больших пальца смотрели влево.

Ага, кажется, разобралась. Левую руку ладонью вверх, правую — ладонью вниз. Когда мы взялись за руки, наши кисти сомкнулись в идеальную цепь — левая рука на правую, правая — на левую. Круто.

— Я знаю, что раньше ты уже участвовала в кругах, — сказала мне Ривер. — Но в каждой группе свои правила. Просто делай, как мы, и все будет в порядке.

Мы двинулись направо вокруг костра. Это тоже оказалось довольно занятно. Сначала стоишь лицом к огню, потом делаешь шаг, поворачиваясь к нему левой стороной, затем снова смотришь прямо на огонь, и поворачиваешься правым боком.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Лево-прямо-право-прямо-лево-прямо — и так далее, по кругу. Во время этого хоровода меня посетили две любопытные мысли, и я не стала их прогонять, несмотря на то, что мне следовало полностью сосредоточиться на огне, готовясь отдаться магии — аллилуйя!

Первая мысль была очень проста: какое счастье, что придворные танцы окончательно вышли из моды! Меня угораздило родиться законченной недотепой: ни малейшего чувства ритма, никакого умения выдерживать такт и полное отсутствие понимания, где кончается мое личное пространство и начинается территория партнера. До сих пор не могу без содрогания вспоминать эти унизительные балы, на которых я неуклюже пыталась правильно отсчитать нужное число шагов. У меня была репутации «красотки, которая танцует, как медведица». Причем, под этим именем меня знали сразу в нескольких странах.