Вечная жизнь - Тирнан Кейт - Страница 29

— Ты закончила? — невозмутимый Один держал на плече стофунтовый мешок с чем-то сельскохозяйственным. Я поискала глазами Нелл, но ее нигде не было видно.

— Это... — Вот черт, похоже, это будет для меня знаменательный день, полный офигительного личностного роста. Теперь это стало окончательно понятно. Вы не представляете, каких усилий мне стоило не выбежать из этого чертового магазина в поисках какого-нибудь нормального бара. — Мне... Я что-то не могу решить, что выбрать.

Он прикрыл глаза, вздохнул, а потом окинул меня оценивающим взглядом. В это утро на мне были атласные брюки от Лакруа в меловую полоску, правда, сильно вытянутые на коленках. Синий мужской велюровый пуловер — кстати, абсолютно не помню, откуда он у меня взялся — болтался вокруг меня, как саван. Вокруг шеи был в несколько слоев намотан зеленый шарф в белую полоску, а завершали изысканный ансамбль неизменные мотоциклетные ботинки.

Дело в том, что во время своего лихорадочного бегства я умудрилась захватить только две пары обуви — эти ботинки и пару туфелек от Маноло Бланик изящной леопардовой расцветки.

— Просто так я не работала уже ... несколько веков, — я выдавила смешок, но в глубине души чувствовала себя смешной и нелепой. — Хорошо еще, что в списке нет нижних юбок.

Рейн снял с плеча тяжелый мешок и сумку поменьше.

— Какой у тебя размер?

— Наверное, 36, — предположила я. — И... даже меньше, в смысле, для некоторых других вещей. — Я все еще была тощей, как доска, без малейшего намека на изгибы и округлости. Просто... просто я слишком долго не обращала внимания на все это.

— Угу, — кивнул Рейн, испуская тяжелый вздох в мой адрес. Он окинул меня еще одним критическим взглядом, потом повернулся к столу с джинсами. Словно завороженная, я смотрела, как он пробежал длинными пальцами по стопке, нашел то, что нужно, и вытащил наружу. — Примерь вот эти. Кажется, придется подвернуть снизу. — Он кивнул мне на кабинку, отгороженную занавеской от главного зала.

Я повиновалась. Примерила. Джинсы оказались впору. Рейн с одного взгляда точно угадал мой размер — значит, несмотря на свою монашескую сдержанность, он обладал большим опытом измерения и оценки женского тела. Кто же он такой? Откуда он? Что привело его сюда? Я была совершенно заинтригована.

— Подошли, — объявила я, выходя из кабинки с джинсами в руках.

— Возьми еще две пары таких же и две пары вельветок того же размера, — приказал Один. Стоя спиной ко мне, он перебирал рубашки, и уже выложил на стол приличную кучку шерстяных свитеров.

Вскоре я сложила свой новый гардероб в тележку. Рейн снова удивил меня, показав, как вещи сочетаются друг с другом: фланелевые рубашки с футболками, толстовки под пуловеры. Выбранные им вещи не были ни дизайнерскими, ни модными, ни даже попросту красивыми, однако они все были добротными, отлично на мне сидели, и я знала, что мне будет в них тепло и удобно в Риверз Эдж. Разумеется, в такой одежде нельзя показаться в нормальном обществе, но в настоящее время меня туда нисколько не тянуло.

— Ты что, был чьим-то камердинером? — спросила я Рейна. — Или лакеем?

Он молча бросил в тележку несколько упаковок носков, поднял с пола свой мешок и с едва заметным усилием взвалил его на плечо.

— Нет. Наверное, тебе понадобится еще нижнее белье и все такое.

— Ну... Ты угадал мое сокровенное желание, — буркнула я и увидела, как он стиснул зубы.

— Это там, — указал Рейн. — Выбирай вещи попроще, чтобы легко стирались. Здесь тебе некого обольщать и не на кого производить впечатление! Я жду тебя на кассе. Поторопись.

— Слушаюсь, сэр!

В отделе белья не было атласных трусиков от «Ла перла» с кружевами ручной работы. Я выбрала несколько пар простых хлопчатобумажных трусов с рисунком в виде лягушат и мартышек. Отыскала пару бюстгальтеров самого маленького размера из представленных. Мерить я их не стала, поскольку все равно не собиралась носить. Еще взяла теплую фуфайку с начесом и мешковатый стеганый пуховик, оказавшийся неожиданно легким, теплым и пригодным для стирки, в отличие от моего кожаного пиджачка от Роберто Кавалли, который, как ни странно, совершенно не годился для работы на ферме. И напоследок, раз уж аксессуары играли важнейшую роль в моем имидже, я бросила в корзинку парочку длинных шарфов.

Нелл появилась как раз в тот момент, когда я выкладывала на кассу трусы, бюстгальтеры, домашние кофты и теплое белье. У меня зачесался язык отпустить парочку невинных замечаний, чтобы бедняжка решила, будто бы Рейн помогал мне выбирать трусики, но я удержалась.

Значит, какой теперь счет? 2:1 в пользу зла? Или все-таки 3:1? Время почти полдень. Пожалуй, я все-таки успела заработать злу все три очка.

Расплатившись за свое добро, я была приятно поражена тем, как мало оно стоило. Признаться, я постоянно плачу в два-три раза больше за пару обуви. Роскошной обуви, само собой, но тем не менее.

— Где ты была? — спросил Рейн у Нелл.

Она ослепительно улыбнулась — то ли притворялась, то ли, действительно, успела полностью вернуть свое обычное солнечное настроение.

— Мне здесь ничего не нужно, поэтому я зашла в магазин за шерстью, — она одарила меня своей обычной дружелюбной улыбкой. — Здесь есть отличный магазинчик для вязания и прочих рукоделий. Ты, кстати, не вяжешь? Этот шарфик ты сама связала?

— Нет, боюсь, что я не вяжу, — ответила я, загружая полные пакеты в тележку.

Мы подошли к грузовику и загрузили покупки в кузов. Рейн пару раз обмотал их тросом, и мы забрались в кабину. Нелл, разумеется, снова, как бы невзначай уселась в серединке, прижавшись боком к Рейну, который, как обычно, ничего не заметил. Боже, до чего же он тупой!

— А я люблю вязать, — сообщила Нелл, когда мы тронулись. Мы проехали «Аптеку Макинтера», где блеклая Мериуизер, наверняка, сносила очередную головомойку от своего ужасного папаши. Надо будет заглянуть к ней в следующий раз.

— Это очень умиротворяет, — с нажимом заявила Нелл. — И занимает руки. А потом у тебя появляется красивая и полезная вещь.

— Угу, — покивала я.

— А ты чем любишь заниматься?

Лицо Нелл сияло дружелюбием, голосок звучал невинно, как у ангела. Она была абсолютно уверена, что я бесконечно далека от занятий пай-девочек.

Я уже открыла рот, чтобы беспечно бросить что-нибудь типа «пить и трахаться», но внезапно поняла, что и в самом деле не знаю ответа на этот вопрос. Просто не знаю, что же я люблю делать. Хобби, рукоделия? Выпивка считается? Умение пить, не пьянея? Когда-то я умела шить — не слишком хорошо, но все-таки прилично, по крайней мере, в мешке из-под картошки точно не ходила. Готовила, время от времени, но это тоже было очень давно. Я всегда любила ходить в кино и в музеи, но это вряд ли можно записать в рубрику «мастерство». Я умею ездить верхом. Боже мой, когда я хоть что-нибудь делала хорошо? Когда гордилась каким-то своим умением?

Пожалуй, никогда. По крайней мере, постоянного занятия у меня никогда не было. Единственное, чем я занималась постоянно, было выживание, но, судя по всему, я даже в этом не слишком преуспела.

Меня вдруг потрясла простая мысль о том, что за все это время, за все бесконечные годы я никогда не развивала... саму себя. Когда у меня, наконец, появилось столько денег, что можно было не работать, я просто перестала работать, вот и все. И никто из моих друзей не работал.

Впервые в жизни мне стало за это стыдно. Я вспомнила скульпторов, которые больше ста лет высвобождали жизнь из глыбы мрамора, постоянно учась у разных учителей. Композиторов, музыкантов, у которых было в запасе несколько человеческих жизней на шлифовку своего мастерства. Ученых, сделавших «внезапное» открытие после долгих десятилетий научного труда и экспериментов.

Вы верите, что этот парень в самом деле изобрел застежку «липучку», случайно посмотрев на свою собаку? Чушь собачья. Я открою вам один секрет — среди прославленных современных художников, произведения которых сегодня охотно покупают музеи, есть несколько человек, чьи работы хранятся в тех же музеях, только относятся к прошедшим трем векам. Все это время они росли, совершенствовались, менялись.