Парящий дракон. Том 2 - Страуб Питер - Страница 46

Глава VI

КЕНДЕЛЛ-ПОЙНТ

1

Ричард Альби всегда хорошо ориентировался, но здесь, под землей, даже он сам был удивлен собственными способностями. Когда они вышли из подвала Бейтса Крелла, то прошли через северную стену, потом сделали поворот на восток и все еще двигались в северо-восточном направлении.

Их путь лежал к Кенделл-Пойнт: могила Гидеона Винтера казалась неминуемым местом окончательной битвы. Но Ричард не хотел, чтобы его друзья догадывались об этом.

И Грем Вильяме, и Пэтси Макклауд словно наполовину окаменели после того, что с ними произошло. В основном этот ступор был вызван тем ужасным видением мертвого, страшного тела Табби, что предстало перед ними на краю серого бассейна. Ни Грем, ни Пэтси не выжили бы в туннеле, если бы не Ричард: когда на Пэтси упал труп, Грем только беспомощно наносил удары по голове мертвеца – он еще не пришел в себя после происшедшего с ним. Совершенно ясно, что Винтер приготовит для него, Ричарда, какую-то страшную пытку, намного более страшную, чем Главная мертвецкая, из которой им удалось вырваться. Ричард боялся, что Пэтси не сможет помочь ему: похоже, что сейчас все ее силы уходили на то, чтобы не упасть в обморок.

Ричард не обольщался: что бы ни произошло, он может рассчитывать только на себя, да к тому же придется еще приглядывать за Пэтси и Гремом и защищать их.

Впереди тускло замерцал свет, и Ричард ощутил, как непроизвольно напряглись мышцы. Там, впереди, его ждет испытание. Он еле удержал себя, чтобы немедленно не повернуться и не побежать обратно, назад, побежать так быстро, как он только сможет. Но они продолжали идти вперед, а свет постепенно отступал.

Пэтси взяла его под руку. Свет, не ярче детского ночника, с каждым шагом удалялся от них. Ричард покрепче прижал к себе руку Пэтси; его сердце стучало и билось о ребра, словно пойманная в силки птица. Еще один шаг вперед – и неяркий свет вновь отдалился. Ричарду пришла в голову нелепая мысль: выстрелить в это тусклое мерцание и посмотреть, что из этого получится. Светящееся пятно отступало. Где же он все-таки видел его? Часть какой-то декорации? Да, именно так. Просто декорации. Теперь свет больше не отступал от них. Стены туннеля раздвигались, появились неясные тени каких-то предметов. Тусклый источник света оказался действительно детским ночником. Возле двери стояли лыжи, на стене висел вымпел какого-то колледжа. Обычная мальчишеская комната, заполненная, несомненно, реальными вещами. Если он двинет ногой по тому стулу, то сильно ушибется. Если выкинет лыжи в окно, то они упадут на самую обычную лужайку перед домом. Ричард услышал знакомые звуки, доносившиеся откуда-то снизу: там хлопотали и шумели режиссер, помощники режиссера, операторы, гримеры – словом, все, кто в те годы был его настоящей семьей. От окна доносился звук летнего мушиного жужжания.

Лишь на несколько секунд раньше остальных Ричард заметил два тела, что лежали, повернутые друг к другу, на широкой кровати: Табби и Лаура. Страшные, искромсанные тела, под содранной кожей виднелись мышцы и внутренности. Господи, смогут ли Пэтси и Грем вынести это зрелище? Ричарду хотелось собственными руками прикрыть их глаза.

– О, Ричард, – воскликнула Пэтси. Он понимал, что сейчас ее больше всего тревожит его состояние.

Откуда-то появился серый кот, и Ричард вновь напрягся. Кот подошел и уставился на него немигающими желтыми глазами. А через мгновение перед ними возник Билли Бентли.

2

Ричард отошел от Пэтси и внимательно посмотрел в наглое ухмыляющееся лицо Билли.

– Ты – Гидеон Винтер, – вызывающе бросил он.

Билли еще шире улыбнулся, он явно развлекался:

– Нет еще. Я еще не он. Ты сам увидишь, братишка.

– Нам нужен Табби Смитфилд. Мне нет дела до того, кто ты такой. Но я требую, чтобы ты вернул Табби, – решительно сказал Ричард.

Билли поднял брови.

– Живым или мертвым, но ты вернешь его нам!

– Так же как я вернул тебе твою сексуальную женушку? – прозвучал издевательский вопрос. – Значит, тебе это понравилось.

При этих словах кот открыл пасть и расхохотался женским голосом.

Что-то стукнулось о пол, прямо перед Билли: кот подпрыгнул, фыркнул и исчез, а модель аэроплана еще долго крутилась на полу, прежде чем замереть. Грем шагнул вперед и встал рядом с Ричардом. В руке Альби блеснуло старое ружье.

Билли Бентли в притворном ужасе всплеснул руками:

– О, сжалься, о милосердии тебя молю, о милосердии!

– Нам нужно тело Табби. – Ричард не собирался сдаваться.

– Ну так держи его, – он великодушным жестом указал на мертвые тела на кровати, – но прежде чем ты уйдешь, с тобой очень хочет кое-кто встретиться. Ты и сам мечтаешь встретить этого человека. Чистая правда, без шуток.

– Я не хочу, – начал было Ричард, но пространство вокруг начало неожиданно меняться, расширяясь и удлиняясь, и он понял, что его желание или, наоборот, нежелание не имеет никакого значения. Вдалеке, освещенные точно на сцене, сидели за старинным обеденным столом мужчина и женщина. Они с нежностью смотрели на него, и Ричард против собственного желания ощутил, как его тронули их искренность и теплота. Их отношение к нему казалось настоящим. Рут Бранден действительно нежно любила его. Ему было четырнадцать, когда она умерла, и эта ранняя смерть лишила его возможности даже помнить "маму" в зрелые годы.

В четырнадцать Ричард обожал ее, теперь он понимал почему: она была красивой женщиной, умной и доброй. То была красота души, не способной к обману. Дракон выполнил его домашнее задание.

Напротив Рут Бранден сидел незнакомый мужчина, но он был незнаком лишь в формальном, терминологическом смысле этого слова. Сердцем, душой, всеми клетками тела Ричард чувствовал, инстинктивно знал, что этот коренастый человек с густыми седыми волосами – его отец Майкл Альби. У него были добрые, хотя и несколько грубоватые черты лица, и он походил то ли на моряка, то ли на незадачливого поэта. Во взгляде отца перемешались любопытство, сочувствие, насмешка и осторожность. Да, Дракон великолепно выполнил его домашнее задание. Сидевший перед Ричардом человек быстро и уверенно овладевал его эмоциями. Понимая умом, что происходит, Ричард пытался противостоять этому, но сам вид Майкла лишал его сил.

Отец встал из-за стола и подошел к Ричарду. Они были одного роста.

– Папа с тобой, Ричард, папа с тобой, и теперь все и всегда будет хорошо. Брось это дурацкое ружье. Оно же все равно не заряжено, правда?

Ричарда охватили самые противоречивые чувства; услышав собственный крик, он поразился прозвучавшей в нем злобе:

– Оставь меня в покое, убирайся отсюда к черту!

Но отец только улыбнулся в ответ:

– У тебя мои гены, мой мальчик. Сколько же в тебе моего! Это самое главное. И как-никак мы снова вместе.

Ричард старался не смотреть в ласковое усталое лицо.

Рут Бранден превратилась в сидящий у стола скелет, одетый в домашнее платье и передник с оборочками. Отец и Билли Бентли медленно приближались к нему. А ему, Ричарду, было всего лишь десять лет. У него тонкие, слабые руки, и он должен высоко задирать голову, чтобы взглянуть в лицо отца.

– Брось эту проклятую штуку, парень, – раздался голос Билли. – Ты что, не понимаешь? Мы вернулись. Господи, мы вернулись. И теперь мы вечно будем вместе.

Ричард чувствовал, что Пэтси и Грем стараются оттащить его назад.

– Я хочу видеть Табби, – выдавал Ричард с трудом.

Но он услышал только тонкий высокий голос десятилетнего мальчика. Он попытался поднять ружье и прицелиться, но оно казалось слишком тяжелым для рук подростка.

А может, и правда оно не заряжено? Ричард беспомощно оглянулся и увидел отца. Тот смотрел на него с нежностью, как будто он впрямь гордился своим маленьким сыном.

– Что за черт, парень? Что ты тут несешь? – прошептал Билли. – Ты же знаешь, что случилось с тем мальчишкой.