Парящий дракон. Том 2 - Страуб Питер - Страница 43

Она отпустила мою руку и оглянулась. Невольно я тоже оглянулся.

Тело Бобби Фрица охватило пламя, и оно вращалось, как механическая игрушка. Между языками пламени виднелось обуглившееся лицо.

Пэтси Макклауд упрямо качнула головой и повторила:

– Я в порядке, я же сказала, я в порядке. – И уверенно зашагала вперед.

Через несколько минут показался дом Крелла, окруженный свалкой из старых искореженных автомобилей. Мы замедлили шаги. Окна, или, вернее, черные дыры, когда-то бывшие окнами, светились красным светом. Но мы знали, что дом Крелла не горит. Теперь можно было не спешить, мы остановились.

Этот дом наводил на меня ужас даже в молодости, тогда, когда мне было двадцать и я был силен и крепок. Теперь же я знал об этом доме куда больше.

Ричард скользнул вперед и прошел по ковру сорняков прямо к входной двери. Я заметил, как он стиснул зубы и покрепче прижал к себе ружье. Пэтси направилась за ним.

Я замыкал шествие.

Прикладом ружья Ричард распахнул дверь. Пэтси нервно пригладила волосы и прикрыла голову руками. Красный свет упал нам на ноги.

Я не сразу сообразил, что Пэтси беспокоилась о волосах из-за летучих мышей. Ричард обвел комнату дулом ружья, как бы выискивая того, кого следует немедленно застрелить.

Примерно полдюжины потревоженных летучих мышей взвились в воздух. Ричард попытался отогнать их взмахами приклада, но парочка тварей, сделав круг по комнате, ринулась прямо на нас.

И тут на голове пикирующей на Ричарда мыши я увидел развевающиеся рыжие волосы. И внезапно до моего сознания дошло, что у зверьков были белые человеческие лица. Я не хотел даже смотреть на них, потому что понимал, что они окажутся мне знакомы, и это вызывало ужас значительно больший, чем свисающее с ветвей тело Бобби Фрица.

Ричард вскрикнул и опустил ружье дулом вниз – он узнал одно из белых крошечных лиц. В моем сознании возник Табби, и я, схватив Ричарда за руку, потащил его вглубь дома.

– Ведь сейчас день, – кричал я, – сейчас день!

Через несколько минут, может, чуть больше, мы увидели настоящий солнечный свет, проникающий в комнату, и реальную голую неприглядность этого места. Треснувшие доски пола, потрескавшиеся стены, на всем – толстый слой пыли.

Никаких летучих мышей. Пэтси заторопилась следом за мной, и я почувствовал себя достаточно сильным, чтобы одолеть трех Бейтсов Креллов. Я просто разъярился! Гигантский пес!

Летучие мыши с человеческими лицами! Две луны! Меня буквально выворачивало от всего этого.

Краем глаза я заметил какое-то движение и, повернув голову, двинулся туда. Лес Макклауд собственной персоной в полосатой пижаме и изорванном халате стоял в дверном проеме; он выстрелил из маленького пистолета. Из ствола, направленного на меня и Пэтси, вылетела длинная струя пламени и ударилась в стену справа от нас, не причинив вреда.

В возникшей вдруг темноте полыхнул выстрел, и Лес начал исчезать, тая прямо на глазах.

– Он испарился, – сказал я, не имея ни малейшего желания вновь испытывать неизвестность.

Я слышал тяжелое дыхание Ричарда, слышал, как он перезарядил ружье, выбросив на пол стреляную гильзу.

Нам стало видно, что из соседней комнаты, той самой, из которой возник призрак Леса, на нас падает красный свет.

– Я знаю, куда мы должны идти дальше. – Пэтси искоса посмотрела на меня. Ее лицо, осунувшееся и бесцветное, не принадлежало ни мужчине, ни женщине.

– Пэтси, – сказал я, – никто из нас не допустит, чтобы вы спускались вниз.

– Да, – подтвердил Ричард, – после того, последнего, случая – ни за что, Пэтси. Вы и так зашли слишком далеко – и этого вполне достаточно. Табби должен быть внизу, и мы найдем его.

– Табби мертв, – с печальной уверенностью ответила она, – и я иду вместе с вами. Мы должны держаться вместе.

Вы ведь были с этим согласны, Грем, разве нет? – С еще большей отвагой, чем прежде, Пэтси посмотрела мне в глаза.

– Пожалуй, я больше так не считаю.

– Ну, тогда я так считаю, – она решительно вытащила из-за пояса пистолетик.

Мы с Ричардом удивились, потому что думали, что она оставила его в доме Ван Хорна.

– Если будет нужно, я воспользуюсь этой штукой. Мне кажется, одна пуля в нем еще осталась. А вы, ребята, вы можете, если хотите, подождать в сторонке.

Она снова выжидательно посмотрела на нас. Хрупкая и отважная, как далека она была от той женщины, что бежала навстречу трем мужчинам и мальчику в ту далекую ночь, когда первые птицы упали с неба. Да, Пэтси прошла за это время путь куда более длинный, чем любой из нас.

– Ну что ж, тогда пошли. – Ричард сунул ружье под мышку. – Мы все хотим поскорее покончить с этим.

Он посмотрел на меня, и мне стало понятно, что, несмотря на спокойный голос, он тоже тронут до глубины души поведением Пэтси.

Она повернулась и направилась к кухне Бейтса Крелла.

Ричард и я шли за ней почти вплотную. Дверь в подвал все еще была распахнута, и нам стало ясно, что Пэтси права: источник красного света находится именно там. Он был очень интенсивным, и он пульсировал. Спуститься в подвал было все равно что очутиться прямо в огромном, ритмично сокращающемся сердце.

Я ступил на лестницу первым. Если чему-то суждено случиться, если эта лестница приготовила хитрые ловушки, то я хотел, чтобы это случилось со мной, а не с теми двумя.

Быть шестидесятишестилетним – в этом есть свое преимущество. И все же я спускался очень медленно и осторожно, буквально купаясь в красных лучах. Казалось, что от световой пульсации вибрируют ступени лестницы и старые проржавевшие перила.

Ричард шел за мной. Он тоже хотел оградить Пэтси от неизвестной опасности, таившейся в подвале. Мы осторожно продвигались по самому краю лестницы.

Я не знаю, что мы ожидали найти. Кошмарные создания Иеронима Босха, жадно пожирающие тело Табби, налетающего на нас Гидеона Винтера – все что угодно, но только не пустое пространство. Кафельная плитка, окаймляющая верх стен, была в отблесках красного света, наполняющего весь подвал. У дальнего конца стены стоял старый стол. Все.

– Табби здесь нет. – Ричард выглядел совершенно ошеломленным.

Разочарование старым подвалом, в котором нет ничего, кроме разбитого стола, охватило его, и он замер в центре помещения. Пэтси подошла к одной из стен, а я приблизился к столу. Я был уверен, что мы попали туда, куда надо, и надеялся найти хоть какие-нибудь следы, которые могли привести нас к Табби.

Воздух вокруг нас стал плотнее. Шок от отсутствия шока, если так можно выразиться, постепенно проходил, и до нас стала доходить реальность этого места.

Подвал Крелла не был пуст. Он был переполнен – переполнен бесплотными эмоциями, существовавшими здесь сами по себе. Ужас, отчаяние, горе бились в воздухе. До лета 1980-го я бы не поверил в существование чего-то подобного и счел бы происходящее следствием чрезмерной впечатлительности. Но теперь, в подвале Крелла, я знал, что это – ужасная реальность, я чувствовал ужас этого места, чувствовал омерзительное удовольствие, доставляемое кому-то муками других. Мной овладело неудержимое желание как можно скорее выбраться отсюда. Я слышал, как билось огромное сердце подвала, и на мгновение увидел, как пауки, огромные черные создания, отделяются от стен и кружат вокруг меня.

На столе в агонии билось чье-то тело. Все это были картинки из прочитанных когда-то книг. Надо было поскорее выбираться отсюда.

Я подошел к Пэтси, когда земля подо мною затряслась так, что я не удержался на ногах и упал. Из-под пола протянулась рука. Последовал новый толчок – тут же из-под земли появилась еще одна рука, в нескольких футах от первой.

– Господи, уходим отсюда! – закричал Ричард, отбиваясь от рук дулом ружья.

– Я не думаю, что мы сможем добраться до лестницы, – покачала головой Пэтси, и я понял, что она имеет в виду.

Поверхность пола между нами и лестницей усыпало что-то вроде сахарного песка.

– Вы не поверите, но здесь есть еще одна дверь, – сказал Ричард, указывая на ближайшую стену.