Острее шпаги - Казанцев Александр Петрович - Страница 67

Поскольку мне после двадцатилетних усилий удалось воспроизвести на шахматной доске «шахматную Трою», описанную «ожившим Гомером XX века» битву богов на склоне Олимпа, во мне утвердилось убеждение, что шахматная игра, завезенная с Востока, была известна и древним грекам, найдя даже свое отражение в одном из мифов. И возможно, что старинные ограничения действий фигур были последующими искажениями ее первоначальных «божественных» правил, восстановленных ныне полностью.

Пусть это лишь гипотеза, но, может быть, она придется кому-нибудь по сердцу!

Лечебное средство

Они вернулись через час на такси и в полицейской машине с моргающим фонарем на крыше.

Мы тут же, к величайшему удивлению прохожих, облачились в неуклюжие костюмы и вполне могли вообразить себя на Марсе, как заметил не без юмора наш усатый щеголь с радиометром, который привел нас по радиоактивному следу от обворованного пакгауза к этому дому. Инженер теперь походил на всех нас, кроме шерифа, выделявшегося завидным ростом. Прежде он был мясником и лихо разделывал туши. Он пожелал непременно перецепить свою шерифскую звезду на скафандр.

Противорадиационные костюмы были неимоверно тяжелы, будучи освинцованными. Я чувствовал, что меня пригибает к земле, по которой и в обыкновенном костюме хожу не слишком проворно.

Подъем на четвертый этаж был не только для меня, но и для моего приятеля Отто, толстого начальника пострадавшей железнодорожной станции, а также не менее грузного, чем он, старшего инженера, ворчуна, не прекращающего брюзжать, сущим мучением. Однако мы заползли наверх.

Шериф, когда инженер с аппаратом остановился перед нужной дверью, резко позвонил, а потом стал стучать в нее ногой.

Дверь вскоре открылась, и в ее проеме появилась испуганная изможденная женщина с девочкой лет шести, с торчащими косичками и круглыми от страха глазами, льнущей к материнскому бедру.

Вообще-то было отчего испугаться. Вид у нас, конечно, был ужасающий: толпа в шесть человек (включая прибывших полисменов), наряженная как на маскараде.

— Сюда! — приглушенным маской хриплым басом приказал шериф. — Вперед! — И он пропустил в дверь инженера с аппаратом, отстранив рукой хозяйку.

Счетчик заставил повернуть направо мимо туалетной комнаты на кухню.

Инженер водил своим аппаратом, словно обнюхивая всю убогую обстановку, наконец указал на полку.

— Боже! Что вы ищете, джентльмены? Это же просто сахарница! — со слезами в голосе произнесла бедная женщина.

Детектив Дэвидсон с завидной отвагой и предосторожностями движением фокусника сиял с полки сахарницу, около которой счетчик залился соловьем, словно сопровождая этим цирковой аттракцион…

Сахарница оказалась на столе.

— Где ваш муж, мэм? — грозно спросил шериф.

— Он болен, сэр, не встает с кровати уже второй день.

— Так. А когда это случилось в пакгаузе? — тем же тоном вопрошал глава нашего «марсианского» отряда.

— Как раз с того времени он в постели, сэр, — угодливо отозвался долговязый Дэвидсон.

— Вы-то откуда знаете? — возмутилась женщина. — Заболеть человеку не дают. Наряжаются бог знает как и врываются в частную квартиру. Я буду жаловаться.

— Жаловаться будете врачам! — грубо оборвал ее шериф, поглаживая свою звезду на скафандре. — Ведите меня к мужу. Кто он такой?

— Что вы хотите от него? Это Джон Смит, каких много. Копал землю, таскал тяжести. Сейчас без работы. Болен. И даже пособия по безработице уже не получает. Срок вышел. А у него дети. Он не встает.

— Поднимем. Небось через каменную стену перемахнул, как спортсмен.

— Да накажет вас бог за такие слова, сэр!

— Наказывать будут не меня, мэм. Давайте его сюда, стаскивайте с койки, не то мои молодчики сделают это за вас.

— Я здесь. Я сам притащился. Что вам надо? — послышался слабый голос появившегося в коридорчике человека с бледным лицом и впалыми глазами.

— Мне нужно ваше полное признание. Чистосердечное. И без всяких фокусов. Где вы взяли эту штуку? — И шериф показал на лежащую рядом с сахарницей вынутую из нее ампулу.

— Я нашел ее, сэр. Кто-то обронил. Я не сообразил, что она представляет какую-то ценность, не то непременно принес бы ее в полицию.

— Так. Кто бывал у вас в доме после хищения ампулы?

— Шериф? Это вы? Я не узнал вас в этом костюме. Я всегда голосовал за вашу партию. У меня были мои парни, чтобы поглазеть на находку.

— Поглазели? А где ты ее нашел? В пакгаузе?

— Может быть, сэр. Я случайно забрел туда… в поисках работенки. Помочь там… или что.

— Так где ж она была? Отвечай и не виляй!

— Валялась под ногами, сэр.

— Валялась? Внутри свинцового контейнера?

— Контейнеры были рядом, сэр. Это точно.

— Рядом с тем, который ты взломал? Так. Ну и зачем ты показывал ампулу приятелям?

— Они сказали мне, что она наверняка лечебная, сэр. Только, чтобы полечиться ею, надо иметь кучу денег. А у моей жены рак груди. Видите, как она выглядит? Двое детей. Работы нет, а лечиться надо. Ой как надо! Мне ампулы не жаль. Возьмите, пожалуйста, если она кому-нибудь поможет. Дай-то бог. Я католик, сэр. И мы ждем ребенка.

— Еще? Ну, кролики! В тюрьму тебе его принесут на свидание.

— За что, сэр? За то, что я нашел ее, эту дрянь?

— Нашел, нашел, не спорю. Внутри свинцового контейнера, который ломом вскрывал. Где он, твой лом? Куда забросил?

— Мы найдем его, господин шериф, — заверил частный детектив таким тоном, словно у него в руках был радиометр. — Отыщем, где он лежит.

— Ну, собирайся в тюрьму, негодяй! Эй, наручники!

— Не нужно, сэр. Право, не нужно, — вежливо попросил инженер с аппаратом.

— Как так не нужно? А закон?

— Он прав, господин шериф. Действительно не требуется, — подтвердил детектив.

Отто толкнул меня локтем в бок:

— Вы понимаете что-нибудь, Джим?

Я мрачно кивнул.

Инженеры, отведя шерифа в сторону, что-то объясняли ему.

— Ладно! — громогласно возвестил он и, обернувшись к полисменам, властно приказал: — Найти этих глупцов-приятелей, что рассматривали ампулу. Всех — тотчас в госпиталь! А этого, — он ткнул пальцем в беднягу вора, — оставить здесь. Но выходить из дома не позволим, пока не вынесут. Вперед ногами.

— Что вы такое говорите, сэр? — ужаснулась женщина.

— Повторяю то, что мне разъяснили господа инженеры, а они свое дело знают… на пригородном заводе. Ваш мистер Смит стащил в пакгаузе такую дьявольскую штуку, которая, считай, уже отправила его к праотцам. Пусть передаст им привет от местной власти. У меня там есть «подопечные», которым я помог туда попасть.

— Это же лечебное средство, сэр! — запротестовал похититель.

— Лечебное, — усмехнулся шериф, — против такой болезни, как твоя неудачная жизнь, негодяй, и всей твоей семьи тоже. Вот так, леди и джентльмены!

— Как? Что вы такое говорите? — еще больше побледнел похититель. — И моя семья тоже?

— А как же! Ты, должно быть, неграмотный? О нейтронной бомбе слыхал?

— Что-то там болтали. И даже читал где-то…

— Болтали и писали, что все останется нетронутым, кроме живности. А живность в твоей паршивой квартире известна: ты да твоя семья. Вот так.

— Сэр! — запротестовала несчастная женщина. — А как же дети? Вы не имеете права так шутить! — И она заплакала.

Мы ушли.

ГОСТЬ ИЗ КОСМОСА

Когда-то, путешествуя по Арктике, я записал наиболее интересные беседы, рассказы, воспоминания и опубликовал потом «Полярные новеллы». Но тогда я не рискнул включить некоторые из бесед в кают-компании, которые уносили нас не только за пределы Арктики, но и за пределы нашей планеты. Однако именно они отозвались потом на всей моей жизни. Потому с особым чувством я снова переношусь на родной мне борт «Георгия Седова».

— Сегодня вечером устроим встречу с учеными, — сказал однажды Борис Ефимович.