Парящий дракон. Том 1 - Страуб Питер - Страница 87

– Почему бы нет? Я – владелица этого магазина, – сообщила Мэгги Нелиган. – Я была уверена, что вы знаете это.

– И я тоже владелица, – пояснила Кэтрин Хоскинс. – Мы обе – владелицы.

Мэгги Нелиган кивком подтвердила слова подруги.

– А сейчас, пожалуйста, заверните наши покупки, – проговорила она.

Беседа закончилась воплями и дракой. Бедному управляющему меховой секцией пришлось накладывать швы, вызвали полицию. Возмущенных Мэгги Нелиган и Кэтрин Хоскинс водворили в камеру. На следующее утро мистер Поль Нелиган вызвал Юлика Бирна.

И повсюду в городе Юлик замечал признаки беспорядка: мусорщики не появлялись у его дома неделю, зато потом Они приезжали дважды в один и тот же день, хихикая и улыбаясь словно сумасшедшие; шофер такси, который вез его от станции к дому на Редкоат-стрит вечером в пятницу, запутался и потерялся в городе, хотя до этого возил Бирна домой по крайней мере два раза. Кассирша у Гринблата пыталась шесть раз взять с него деньги за одни и те же бифштексы и разразилась безумными рыданиями, когда он отказался это сделать; он был уверен, что видел из окна конторы, как пожилая женщина жадно ела землю и траву на одной из больших лужаек около стоянки машин. И разве не стало случаться намного больше пожаров, чем раньше? А за два дня до этого на той же стоянке Юлик видел двух школьников, которые избивали друг друга с невероятной силой и жестокостью, но, казалось, они оба не чувствовали ударов…

Помогая Саре, подумал Юлик Бирн, он сможет отвлечься от всего этого.

Он позвонил ей два дня спустя: его расследование касалось лишь одной из тем.

– Я не уверен, что эти данные подходят для того узора, который вы пытаетесь сложить, Сара. Но, по крайней мере, это докажет вам, что я верю в него. Семнадцатого мая несколько ребят погибли при аварии на химическом заводе в Вудвилле. На "Вудвилл Солвент", если быть точным. В отчетах сообщается, что они погибли в результате карбономоноксидного отравления.

– Х-м-м, – пробормотала Сара, – не очень-то это поможет нам. Я надеялась на какой-то крупный взрыв где-нибудь на шоссе… Хотя подождите минутку… Это произошло семнадцатого? Это наш день. Это то, что мы искали. Миссис Фрайдгуд была убита семнадцатого мая. И еще кое-что произошло в этот же день: крупная дорожная катастрофа, в которой погибли восемь человек. Похоже, что у нас что-то получается, а, Юлик?

– Господи, у меня ужасная головная боль, – ответил Бирн. – Но я согласен с вами. Потому что…

– И только взгляните на восемнадцатое, – голос Сары зазвучал громче. – Вы помните, что случилось восемнадцатого, Юлик? Пять человек погибли. Все это есть в "Газете".

Мы все были настолько поражены этими ужасными убийствами, что не могли предположить о существовании какой-либо связи между ними. Но знаете, пожалуй, еще все-таки рановато посвящать кого-то в мои не подтвержденные фактами идеи, и все же, я думаю, определенный узор может сложиться.

– Я как раз собирался сказать вам об этом же, – сказал Бирн. – Черт бы меня побрал, если я могу понять, что все это означает. Но, Сара, о чем я могу сказать, так это о том, что некоторые составляющие можно найти у Лео Фрайдгуда.

– Муж, – проговорила Сара.

– Да. Лео Фрайдгуд – офицер с базы "Телпро Корпорэйшн". Они занимаются какими-то средствами защиты.

"Телпро" владела заводом "Вудвилл Солвент" – я помогал им в одном деле о переводе платежей.

– Похоже, мы вышли на кое-что, но я не знаю, что это такое.

– Давайте найдем Фрайдгуда и поговорим с ним.

– И тогда я испробую на вас мои некоторые смешные идеи.

– Я уже привык к этому, – сказал Бирн. – Похоже, что все мои респектабельные клиенты решили оказаться в конце концов за решеткой.

5

Во вторник, когда Ричард Альби приехал домой, входную дверь ему открыла Лаура: он бросил чемоданы на пол и обнял ее так сильно, что она вскрикнула и сказала, что не может вздохнуть. Тогда он чуть отступил назад, все еще обнимая ее за плечи, и оглядел жену. Лицо светится, волосы мягкие и чистые, живот заметно увеличился.

– Господи, до чего я соскучился по тебе! Ты так хорошо выглядишь.

В этот вечер он рассказал ей о Моррисе Страйкере и его доме на Колледж-стрит.., о бесконечных обедах во второразрядных ресторанчиках, о темных типах, работающих со Страйкером, о том, как Страйкер отверг все предложения, и о том, что ему практически пришлось сбежать, чтобы отказаться от работы с этим клиентом.

– Это означает, что наш доход сократится примерно наполовину, – сказал Ричард. – Но я не хочу, чтобы тебя это волновало. Как-нибудь уладится. Я знаю, что уладится.

– Я уверена в этом еще больше тебя, – ответила Лаура. – Я могу поспорить, что через два года, самое большое через три, у тебя будет так много работы, что ты будешь отказывать некоторым клиентам. Поверь мне. У меня есть хрустальный шар.

И правда, хотя наличных денег у Альби было немного, тем не менее каждый месяц на протяжении лета и осени они благополучно выплывали из потопа счетов. В это время Ричард работал неподалеку, в Хиллхэвене, и они стали намного ближе друг к другу, чем были до того. Один раз в неделю, несмотря на беременность Лауры, они уезжали в Нью-Йорк и ходили по галереям и музеям… Эти путешествия по Манхэттену, так же как и крепнущие силы ребенка, отвлекали Лауру от тоскливых воспоминаний о Лондоне. Они решили, что, когда бизнес Ричарда позволит им, они снимут маленькую квартирку где-то в Вест-Сайде, чтобы останавливаться в ней по уик-эндам.

Ребенок появился на свет в сентябрьскую ночь. Ричард стоял рядом с кроватью и беспомощно повторял то, что говорят все отцы в такой момент:

– Дорогая, ты делаешь такую тяжелую работу. Теперь пора опять потужиться. Так… Тужься, тужься, давай… Ну, тужься! Это было прекрасно, Лаура.

Он был слишком взволнован и слишком горд Лаурой, чтобы действительно запомнить те уроки, которые они проходили. Что поразило Ричарда более всего в процессе родов – это мужество и, пожалуй, даже героизм женщин… Он подумал, что если бы рожать пришлось мужчинам, то на белом свете было бы значительно меньше людей.

Так тридцатого сентября в норрингтонской больнице после десятичасовых усилий родился малыш – семь фунтов веса, двадцать три дюйма в длину, нормальный здоровый ребенок, девочка.., как Ричард заранее и знал. На следующий день Ричард и Лаура решили назвать ее Филиппой, без всяких причин, просто потому, что им обоим понравилось это имя.

– Филиппа? – переспросила сестра, крупная добрая негритянка с огромной копной курчавых волос. – Что же делается теперь со старыми добрыми обычными именами вроде Мэри и Сьюзен? Похоже, что так уже никто не называет детей.

Четыре дня спустя Альби забрали дочку домой, в уютный симпатичный новый дом на Бич-трэйл. Ричард обставил и привел порядок комнату, которая показалась ему удачной детской, но в остальных комнатах еще царили полный развал, хаос и неразбериха. Словом, выходило так, как Ричард говорил Лауре еще несколько лет назад: дом реставратора всегда реставрируется в последнюю очередь.

– Я рада, что ты не акушер, – ответила Лаура.

По мере того как Филиппа росла, она все больше походила на Лауру (волосы у нее были такого же нежно-акварельного рыжего оттенка), а не на Ричарда. Но с самого начала этот милый, хныкающий, беспрерывно задающий вопросы ребенок завладел сердцем отца. Ричард и Лаура никогда не хотели второго ребенка; казалось, что Филиппа забирает у них столько любви и столько отдает взамен, что Альби никогда не чувствуют пустоты. Когда Филиппе исполнилось пять лет, они отдали ее в Гринбанкскую академию.

К этому времени они обставили и отреставрировали свой дом; предсказание Лауры сбылось, хотя на год или два позднее: у Ричарда было так много предложений, что от половины из них он отказывался. Теперь они всерьез подумывали о квартирке в Нью-Йорке, тем более что Лаура знала, что начнет подыскивать себе работу, как только Филиппа станет постарше.