Слеза святой Женевьевы - Белозерская Алена - Страница 32

– Хотите, чтобы я взяла для вас автограф? Не стану этого делать.

– А-а, вы больше не друзья? – подмигнул Конрад. – Сложно дружить с бывшими любовниками, – добавил он, и Полина, наблюдающая за лицом девушки, едва не задохнулась от подобного высказывания.

Тоня с достоинством выдержала пристальный взгляд Конрада и улыбнулась.

– Сложно? О нет! Это невозможно.

– Что желаете выпить? – спросил Алекс. – Или вы голодны? Мы только что пообедали…

Конрад и Полина весело переглянулись, не оценив по достоинству суетливое поведение Алекса.

– Это лишнее, – ответила Тоня, повернулась к Полине и перешла на русский язык. – Я хочу отдать вам «Слезу».

Полина замерла на месте, затем близко наклонилась к девушке.

– Отдать или продать? – со странным блеском в глазах уточнила она.

– Вот черт! – простодушно улыбнулась Тоня. – Я даже не подумала о том, что на колье можно заработать. Сколько оно стоит?

– Более сорока миллионов евро.

– Так дорого? Немыслимо. Платить за обычное стекло такие деньги…

– Сапфиры, дорогая, не обычное стекло, – заметила Полина, почувствовав уважение к этой нежной девушке, которая владела огромным богатством, но не осознавала этого. – Это…

– Просто камни, – Тоня не дала закончить. – Холодные и пустые. Не более. Я отдам их вам.

– Еще раз спрашиваю. Отдадите или продадите?

– Отдам, взамен на спокойствие.

Тоня посмотрела на Алекса, который тихо переводил этот занимательный разговор Конраду.

– Не поняла, – вскинула бровь Полина. – Какое спокойствие?

– Я хочу, чтобы вы перестали меня преследовать. Не нужно больше присылать в мой дом своих людей. Сегодня я передам вам колье, и после этого, надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

– Значит, вы думаете, что это моих рук дело? – Полина покачала пальцем перед собой. – Нет, дорогая, я не имею к этому никакого отношения.

– Тогда кто? – внезапно забеспокоилась Тоня и приподнялась на стуле, словно намеревалась убежать.

– Успокойтесь, – Алекс дотронулся до ее плеча и тут же убрал руку, заметив, что девушка недовольно наморщила носик.

– Мне кажется, – продолжила Полина, – что это дело рук человека, который… – она замолчала и посмотрела на брата, словно просила о помощи, потом снова повернулась к Тоне. – Думаю, как только заказчик получит колье, вас больше не станут беспокоить.

– Обещаете?

Полина вздохнула, боясь напрасно обнадежить девушку. Вдруг она ошибается и те люди, которые приходили к ней в дом, работают не на Воскресова или Фредди Ломана, а на кого-то другого. Как объяснить девушке, что она находится в опасности, но кто именно ее преследует, Полина не предполагает?

– Обещаю, – солгала она, защищая в первую очередь свои интересы.

– Хорошо, – кивнула Тоня и поднялась. – Едем, мадам Матуа?

– Я? – Полина указала на себя. – Куда?

– Ко мне домой.

– Колье в доме? Как получилось, что его не нашли?

– Нужно знать, где искать. Охранников оставьте здесь.

Алекс улыбнулся, услышав последнюю фразу.

– Что она сказала? – Конрад нетерпеливо дернул его за рукав и рассмеялся после того, как Тоня обратилась к нему по-немецки.

– Закажи себе выпить и жди, когда хозяйка вернется.

– Кусаешься? – усмехнулся он. – Правильно, иначе проиграешь. Дам совет, дорогая. Колье следует продать.

– Это мне решать, – отрезала Тоня.

– Не глупи, – настаивал Конрад, а Полина в этот момент с тревогой на лице наблюдала за перепалкой, не понимая ни слова из сказанного. – На эти деньги ты сможешь безбедно жить до смерти, да еще и своим внукам оставить.

– Конрад прав, – вступил в разговор Алекс. – Не возражайте, Тоня.

Девушка доверчиво посмотрела ему в глаза, и он набрал полные легкие воздуха, пытаясь справиться с волнением в груди.

– Не стану, – с подкупающей нежностью ответила она.

– Деньги за «Слезу» вам переведут куда скажете, – продолжил Алекс, не в силах отвести взгляд от улыбающихся губ.

– После об этом поговорим.

– Как вам будет удобно, – кивнул Алекс.

– Что ж, – Полина обратила на себя внимание, – я готова.

Тоня, не попрощавшись с мужчинами, направилась к выходу из ресторана. Алекс проводил восторженным взглядом ее грациозную фигуру и вздрогнул от хлопка по плечу.

– Слюни подотри, – процедила Полина. – Не думаю, что задержусь. Поэтому дождитесь меня либо здесь, либо в номере.

– Еще бы! – хохотнул Конрад. – Конечно, дождемся!

– Выпьем? – предложил Алекс, когда сестра удалилась. – В горле пересохло.

– От того, что скоро будешь держать в руках «Слезу», или от той красотки, которая сидела рядом с тобой?

– До сих пор чувствую ее запах.

Конрад потянул ноздрями.

– Пахнет рыбой с соседнего стола, – сказал он. – Посмотри, футболист тоже в шоке от прекрасной Антонии. Даже к еде не притронулся. Все время, пока она была здесь, только и пялился в нашу сторону. Видно, в свое время она здорово задела его чувства.

– Так говоришь, будто на тебя Тоня не произвела никакого впечатления.

– Слишком мягкая, – медленно произнес Конрад. – Но только на первый взгляд. Тони умна, красива, искушена и коварна. Как бы она не погубила нас, вернее, вас с Полиной.

– Что ты имеешь в виду?

– Что своей женственностью и покорностью она усыпила вашу бдительность.

– Считаешь, эта кроткая девочка опасна?

– Красота всегда опасна, – мрачно ответил Конрад, задумчиво повертев в руках салфетку.

– Мы допустили ошибку, отпустив Полину с ней? – Страх промелькнул в глазах Алекса.

– Не думаю, что она навредит твоей сестре. Во всяком случае, не сейчас, – голосом, предвещающим несчастье, прошептал Конрад, заставив Алекса улыбнуться. – Напугал?

– Да.

– Ты знаешь, что твоя острая на язык сестренка назвала меня немецкой свиньей?

– Полностью с ней согласен. Что закажем?

– Немецкие свиньи любят ямайский ром. А что нравится Mauschel?[13]

Алекс дернулся от смеха.

– Не зря ты ей нравишься, – сказал он. – Такой же ядовитый, как она. Смотри, не влюбись, иначе будет очень больно, когда она тебя оставит. Да, кстати, Мойша тоже любит ром.

– И синеглазых девочек, – добавил Конрад и лукаво прищурился. – Тот же совет, герр Фрейман.

– Знаете, я подожду вас здесь, – сказала Полина, припарковав машину у ограды.

– Почему?

– Не знаю, как объяснить. В общем, мне не хочется входить внутрь. Странное ощущение, будто я собираюсь украсть у баронессы ее сокровище. Она ведь не хотела расставаться со «Слезой», поэтому я ощущаю себя воровкой.

Слова Полины звучали просто и искренне, что заставило Тоню улыбнуться.

– Хорошо, – согласилась она, открыв дверцу. – Оставайтесь. Но, скажу честно, Астрид не дорожила колье. Во всяком случае, так мне кажется. Поэтому не ощущайте себя той, кем вы не являетесь.

Девушка еще раз улыбнулась и вышла из машины. Полина проследила, как она быстро исчезла за фруктовыми деревьями, и испытала странную тревогу в душе. Словно кто-то тисками сдавливал легкие, не давая дышать. Грудь горела в предчувствии неприятностей, Полина нервно постукивала пальцами по рулю, растерянно осматриваясь по сторонам. Казалось, что за ней пристально наблюдают, от чего мурашки бегали по спине и рукам, заставляя вздрагивать от любого шороха или движения за окном. Наконец, Тоня показалась на узкой дорожке, открыла калитку и остановилась у машины. Она беспокойно поглаживала черный бархатный футляр, потом присела рядом с Полиной, положив коробку себе на колени.

– Понимаю вас, – сказала Полина, желая ободрить Тоню, лицо которой было похоже на застывшую маску.

– Не думаю.

– Я имела в виду, что с дорогими вещами сложно расставаться.

– Вы ничего не знаете обо мне, поэтому не можете судить о том, что я чувствую в данный момент.

– Так расскажите, – предложила Полина, сама не зная, для чего вызывает девушку на откровенный разговор.