Слеза святой Женевьевы - Белозерская Алена - Страница 19

– Думаете, меня интересуют ваши объяснения? – спросил Юлиан и тут же замолчал, так как появился официант. – Оставьте нас! – Он повысил голос, одернув смуглолицего мужчину, принявшегося разливать чай, и тот немедленно выполнил приказ.

– В чем дело, Юлиан Дмитриевич? – напряглась Полина, почувствовав угрозу, исходящую от Воскресова.

– Мне важен результат, который пока не удовлетворяет меня.

Полина молчала, чувствуя, что Юлик не выговорился. Нужно дать ему несколько минут, чтобы удовлетворить свою важность, а после мягко объяснить, что заказ не может быть осуществлен ввиду отсутствия возможностей для его реализации.

– Я рассчитывал на то, что вы сообщите мне другие новости, – продолжил Воскресов.

– К сожалению, ничем не могу вас порадовать. Иногда случается…

– Плевать мне на то, что случается! – процедил Воскресов, пробежался пальцами по внезапно вспотевшему лбу и злобно уставился на Полину. – События «случаются», когда их не контролируешь, во всех остальных ситуациях они происходят в должном порядке.

– Но… – Полина собралась возразить и вдруг замолчала, озадаченная его словами.

– Правильно, никаких «но» я не приемлю. Вы получили заказ, значит, выполняйте. Было лишним вызывать меня сюда только для того, чтобы признаться в своем непрофессионализме. Работайте, у вас еще пятьдесят дней впереди.

– Не понимаю вас, – Полина смягчила голос, не желая, чтобы ее слова показались обидными. – Я объяснила, что заказ не может быть выполнен по причинам, которые не зависят от меня. Я сделала все, что могла, и большего мне не добиться. Колье исчезло. Вряд ли кто-либо способен его найти. Если же вы не доверяете мне, обратитесь к другим специалистам. Возможно, они окажутся более удачливыми.

– Меня не интересуют другие специалисты. Лишь вы и ваша работа.

После этой фразы Полина недоуменно повела плечами. Было непонятным, отчего Воскресов заинтересован именно в ее участии. Также смутила ничем не прикрытая угроза в голосе, словно он намекал, что ей мало не покажется, если через пятьдесят дней колье не будет лежать перед ним.

– Я вынуждена отказаться…

– Не посмеете, – Юлиан наклонился вперед, и его неровные губы дернулись в самодовольной ухмылке. – Вы не пойдете на этот риск.

– Какой риск? – с испугом прошептала Полина, проклиная тот день, когда связалась с Воскресовым. – Это обычная рабочая ситуация. Я не всемогущий бог и порой не могу выполнить то, что от меня ожидают. Все клиенты это понимают, – добавила она и тут же пожалела, что произнесла последнюю фразу, сравнив Воскресова с кем-то еще.

– Я не все, – сквозь зубы протянул тот, немедленно отреагировав на слова Полины. – Я один такой.

«Мудак», – Полину затопила ненависть к этому высокомерному элегантному мужчине, который сверлил ее презрительным взглядом.

– Юлиан Дмитриевич, – она попыталась дотронуться до его руки, но он быстро отодвинулся, – поверьте… – и замолчала, понимая, что ничего не добьется объяснениями. – Что вы хотите? – Голос Полины стал резким.

– Колье.

– Я не это имела в виду.

– Что же тогда?

Полина молчала, не зная, как произнести вслух то, о чем она думала. Воскресов облегчил задачу, заговорив первым.

– Это дело чести, – сказал он. – Не играйте со мной.

– Иначе…

– Не люблю, когда обманывают мои ожидания, – голос Воскресова стал мягким, вкрадчивым. – Вам ведь нравится ваша работа? – Он подождал, когда Полина кивнет, соглашаясь. – Тогда дайте мне то, что я желаю, в противном случае вы ее лишитесь. Причем не только вы, но и ваши братья. Компания – ваш хлеб, не так ли? Не заставляйте меня разрушить эту «золотую» пекарню, – усмехнулся он, всем видом показывая, что разговор окончен.

Полина поднялась, понимая, что ее только что загнали в угол. Юлик более чем понятно выразил свою мысль: если он не получит колье, то у Полины будут серьезные проблемы.

– Кстати, – добавил он, – ты сегодня очень красива.

Полина сжала губы, не позволяя обидным словам, которые вертелись на языке, вырваться наружу. Она, улыбнувшись, поблагодарила за комплимент, попрощалась и вышла из ресторана. Постояла несколько минут на ступенях, пытаясь унять противную дрожь внутри, а после направилась в офис. Секретарь Виктория с восторгом сообщила, что в кабинете ее ожидает сюрприз. Полина съежилась в ответ, чем очень удивила девушку.

– Цветы, – быстро сказала она.

Полина открыла дверь и замерла, так как по всей комнате были расставлены ее любимые желтые розы. Кабинет буквально утопал в них, заставляя голову кружиться от душистого аромата, наполнившего собой воздух. Она подошла к корзине, которая стояла на столе, и вытащила из нее карточку. «Я умею быть щедрым, когда люди того заслуживают. И наоборот», – таким было послание. Подписи не было, но Полина и без нее поняла, от кого оно. Тяжелое предчувствие накрыло ее, заставив сердце гулко застучать в груди.

– Уходи! – проворчала баронесса, подтолкнув Тоню к двери. – Задерживаешь подруг, – она комично сморщилась и взмахнула руками, когда послышались гудки автомобильного сигнала.

– Подождут, – ответила Тоня. – Слушай, может, я останусь?

– Нет!

– Подумай, – настаивала Тоня.

– С чего это вдруг? – прищурилась баронесса. – Всю неделю ты ждешь пятницу, чтобы потрясти задницей в клубе. Вот она пришла и ты отказываешься?

– Сегодня хочу остаться с тобой, – упрямо повторила Тоня, но потянулась за маленькой сумочкой, понимая, что Астрид в любом случае выставит ее за дверь. – Выпили бы, посмотрели кино или разложили бы пазлы.

– Пила бы я, – улыбнулась баронесса, пригладив светлые волосы девушки, – ты на полу управлялась бы с этими гадкими картинками, а телевизор работал бы для фона. Нет уж! Иди, развлекайся с ровесниками, а не проводи скучные вечера со старухой.

– Мне интереснее с тобой…

– Хватит врать! – Баронесса рассмеялась, счастливо, мелодично и звонко, как юная девица, которую только что позвали замуж.

– Сама ты лгунья, – Тоня надела босоножки. – Я же вижу: ты не хочешь, чтобы я уходила…

– Завтра на весь день уедем из Мюнхена, – перебила баронесса. – Хочу показать тебе поместье Рихтгофенов.

– Правда? – обрадовалась Тоня.

– В одиннадцать. Позавтракаем и отправимся.

– А новые хозяева не будут против нашего визита?

– Не посмеют.

– Почему тебя туда потянуло?

– Воспоминания, – отвлеченно проговорила баронесса и бесцеремонно вытолкнула девушку за дверь.

Домой Тоня вернулась лишь в пять утра, разгоряченная и взволнованная от танцев и общения с приятелями. Приняла душ и легла в постель, безуспешно пытаясь уснуть. Сон не желал приходить к ней, и она едва дождалась семи утра, потом с облегчением поднялась и спустилась в кухню. Чашка мятного чая подняла и без того хорошее настроение. Тоня с удовольствием прислушивалась к тишине в доме, ожидая, когда наверху раздадутся шаги и Астрид, ворча на крутые ступени, начнет спускаться по лестнице. Шло время, но баронесса не спешила выходить из своей комнаты. Тоня бросила удивленный взгляд на часы. Начало девятого. Обычно в это время они уже готовились завтракать: Астрид варила кофе, а Тоня накрывала на стол. Но сегодня привычный распорядок дня изменился уже в самом его начале.

Тоня быстро поднялась наверх и остановилась перед комнатой баронессы, прислонившись к двери.

– Астрид, – позвала она, постучавшись. – Можно войти?

Ответа не последовало, тогда Тоня осторожно открыла дверь и заглянула внутрь. В комнате было темно из-за опущенных занавесей и тихо. Она посмотрела в сторону кровати и от неожиданности отпрянула в сторону. Баронесса лежала на постели поверх покрывала. Судорожно сглотнув, Тоня приблизилась к ней, не отрывая взгляда от скрюченных пальцев, в предсмертной судороге сжавших плотную ткань покрывала. Самым страшным было то, что на лице баронессы лежала подушка. Без страха или каких-либо эмоций Тоня провела пальцами по ней и убрала в сторону, заглянув в полуприкрытые глаза, уже ставшие мутными и пустыми. Губы Астрид были растянуты, словно перед смертью она пыталась что-то сказать, но не успела. Посмотрев на плоскую грудь, которая уже больше никогда не будет вздыматься, Тоня осторожно присела на краешек кровати и отвернулась. Осознание того, что баронессу убили, пришло лишь несколько минут спустя, заставив с испугом подняться и осмотреться.