Крылья (СИ) - Славина Ирена - Страница 139

— Конечно. Если человека не хочется терять из виду, то... почему бы нет?

Его голос стал низким и мягким, он отвел прядь волос от моего лица.

— Если честно, я написал тебе записку на датчике, потому что у меня не было под рукой бумаги. Я не собирался следить за тобой и был уверен, что ты выбросишь его сразу же, как только прочитаешь... Но ты не выбросила.

— Мне понравился твой почерк, — проворковала я.

— Тогда храни небо моего учителя по письму... Знала бы ты, сколько раз я благодарил судьбу за то, что датчик с тобой, и я могу знать, что с тобой всё в порядке.

Крис притянул меня к себе, я забралась к нему на колени и уткнулась носом в его шею.

— Я положила его в пустой кулон и носила его на груди, Крис. Единственное, что мне осталось от тебя, после того, как ты уехал. И он до сих пор со мной... Хочешь посмотреть?!

Я встала, стараясь не наступить на птиц и с удовольствием отметив, что руки Криса всё это время лежали не на моей талии, а гораздо... ниже, — и пошла за своей сумкой.

Кулон нашелся не сразу. Сначала мне пришлось вывалить из сумки стопку футболок, и сумочку с косметикой, и упаковку белья, и флакон отныне любимых духов — подарок Феликса, и полностью разрядившийся телефон, и книгу Диомедеи, — прежде чем я наконец нашла то, что искала.

***

Крис вертел в руках мою любимую безделушку, которая все это время берегла внутри полоску датчика.

— Папа говорит, что я сама выбрала его в лавке старьёвщика. Мне было пять лет, и меня только-только выписали из больницы. Он повез меня по магазинам, чтобы я выбрала себе столько игрушек, сколько мы сможем унести...

— Ты была в больнице?

— Да. Чем-то серьезно подавилась. Когда привезли в больницу, почти не дышала. Но, слава богу, обошлось... Куда можно поставить телефон на зарядку?

Крис показал мне розетку, спрятанную за дверцей кухонного шкафа.

— И потом ты выбрала эту безделушку в магазине?

— Да. Ангела. Как символично, правда? Мама всё допытывалась у меня потом, почему именно его. Неужели я видела что-то этакое, пока меня оперировали...

Я поставила телефон заряжаться.

— И что ты ей ответила?

— А ничего, — грустно усмехнулась я. — Я долгое время не могла потом разговаривать из-за трахеотомии. Тяжело восстана...

Пронзительный звук входящего сообщения.

— Восстанавливалась, — закончила я, принимая чашку кофе из рук Криса.

— О небо, Лика, пей и ешь осторожно, хорошо?

— Я уверена, что ты сможешь спасти меня от чего угодно.

Я протянула руки через стол, и он сжал мои ладони. Телефон принял еще два сообщения. Я встала и, пока шла к телефону, он звенел, не переставая, от вороха сыплющихся в него смс. Я скользнула пальцем по тачскрину, открыла входящие и... почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Телефон распирало бесконечное количество сообщений от Альки, Иды и моих друзей. Они искали меня. Они думали, что меня похитили.

***

Я вернулась к столу на ватных ногах и медленно села. Крис протянул мне свой телефон, и я молча взяла его, зная, что денег на моем счету вряд ли хватит, чтобы расхлебать всю ту кашу, которую я заварила...

— Альхен? — загробным голосом сказала я в телефон.

— Лика? — зарёванным голосом отозвалась трубка.

Я почувствовала, что Алька вот-вот расплачется. Однако в следующую секунду шёпот превратился в истеричный крик:

— Вернер?! Лика?! Где ты? Лика? Это ты? Ты в порядке? Это точно ты?!

— Да... Это я... Что... что случилось?

— Ты спрашиваешь у меня, что случилось? Да ничего. Ничего особенного! Моя подруга бесследно исчезла, и от неё ни слуху, ни духу уже третий день! А так всё хорошо! Просто, блин, замечательно!

— Чёрт! — выругалась я. — Да с каких это пор ты двух дней без меня прожить не можешь?!

— Лика, я же знаю тебя. Ты никогда ничего подобного не вытворяла! Я обзвонила все места, где ты могла быть, всех друзей. Возможно, я бы не дёргалась, но... ребята видели, как ты ушла с вечеринки с какой-то... цыганкой.

— Что? — истерично хохотнула я.

— Со смуглой бабой на дорогой тачке, так понятней?!

— О не-е-ет, — я повалилась на стол. — Да с чего вы взяли, что она цыганка?! И вообще! Даже если цыганка, то что?!

— Цыгане воруют детей! — прошипела Алька в трубку.

Я была на грани истерики.

— Поэтому, прости, но я не могла по-другому...

И в этот момент меня накрыло предчувствие чего-то жуткого. Алька извинялась! Она не извинялась почти никогда и не перед кем, но сейчас я отчетливо слышала слово «прости», вылетевшее из ее рта и застрявшее в моём ухе.

— Алекс, что ты сделала? — охрипшим голосом спросила я.

— Лика, прости. Я не могла иначе. Я обязана была сделать это...

— Что ты сделала?!

— Я рассказала матери. Она подняла на уши всех ментов в городе. И мы позвонили твоим родителям в Германию.

Моё сердце сделало бешенный скачок. Я сидела за столом и не могла пошевелиться. Алька продолжала что-то кричать в трубку, но я уже не разбирала слов.

— Я перезвоню, — сказала я ей и нажала отбой.

Крис сел рядом, обнял меня, и я заползла к нему на руки, едва живая от ужаса. Голова налилась монотонным шумом, как перед очередным прыжком.

— Меня сейчас выбросит, — пробормотала я.

— Дыши глубоко, — Крис развернул меня к себе. — Дыши. Не закрывай глаза и старайся не смотреть в одну точку.

Я начала медленно вертеть головой по сторонам, делая глубокие вдохи, как физкультурник на разминке.

— Ты слышал?

— Да.

— Что мне делать?

— Позвони родителям.

— Мне страшно, — всхлипнула я.

— Им точно страшнее.

Я обхватила Криса за шею, прижалась к нему еще крепче и по памяти набрала номер отца.

***

Тот голос, который ответил мне, был так мало похож на голос папы. По моим щекам потекли слезы.

— Папа, это я! И со мной всё хорошо! Папа!

Он молчал. Сначала раздался резкий вдох, как будто кто-то где-то проколол шину, а потом сдавленный всхлип. Я представила, как он стоит, прислонившись лбом к стене, вцепившись в телефон, и плачет — и сама зарыдала еще сильнее.

— Где ты? Ты в порядке? Тебя не похитили? — он отчаянно пытался взять себя в руки.

— Я в полном порядке. Я в...

Я посмотрела на Криса, он понял мой молчаливый вопрос и кивнул.

— Я в Швейцарии.

— ГДЕ? — по еще одному тяжелому выдоху я догадалась, что папа рухнул в кресло... Надеюсь, в кресло, а не на пол!

— В Швейцарии, — сдавленным голосом повторила я.

— Какого чёрта ты там забыла, Лика?! Какого чёрта?!

— Я не могу сейчас рассказать, но я в полном поряд...

— Господи милосердный! Я думал, что ты взрослая, ответственная девушка, а оказалось... Мы думали, что потеряли тебя! Так же, как Феликса! Ты понимаешь, о чем я? Понимаешь? Ты хотя бы примерно представляешь себе, что такое потерять второго ребенка и последнего?

Слезы лились из моих глаз ручьями. Я поняла, что тонкие стоны, доносящиеся до меня сквозь рокот папиного голоса — это плач Анны.

— Немедленно марш оттуда! — рявкнул папа. — Немедленно! Или лучше мне приехать за тобой?

— Нет!

— У тебя есть деньги? Ты сможешь сама сесть на самолет?!

У меня не было сил спорить или возражать.

— Да, у меня есть деньги. Да, я смогу... Куда лететь-то? В Симферополь? В Хайдельберг?

— Мы с Анной собирались сегодня вылететь в Симферополь, но сейчас будем возвращать билеты. Прилетай в Маннхайм, я встречу тебя... Тебя точно не похитили?! С какого номера ты звонишь, и почему он засекречен?

— Я звоню из автомата, — буркнула я. — Если что, звони на мой мобильный, он теперь включен.

Я медленно отложила трубку, спрятала лицо у Криса на груди и разрыдалась. Меня как будто за ноги выдернули из того головокружительного, волшебного рая, обретённого этой ночью. Выдернули за ноги и, пригрозив кнутом, потребовали срочно вернуться в реальность.

— Я так сильно напортачила, Крис... Как еще никогда в жизни. Я перепугала их всех до смерти...