Крылья (СИ) - Славина Ирена - Страница 131

— Останься со мной, — сонно попросила я. — Мне не будет тесно, правда.

— Тебе нужно восстанавливаться. Я буду совсем рядом.

Я разочарованно вздохнула.

— Ну же, выше нос, — мягко сказал он и добавил то, что заставило меня покраснеть:

— Это не последняя наша ночь вместе. Я обещаю.

"Наша ночь". Из его уст эти два слова звучали так особенно...

— Прости меня еще раз за все эти травмы, — склонился надо мной Крис. — Я не только не смог уберечь тебя, но и умудрился навредить.

— Ничего. Ты уже расплачиваешься, — буркнула я. — Например сном на этой жуткой раскладушке.

— Ты чудо, — заявил мне он. — Ты знаешь об этом?

Крис ушел в дальний угол палаты. Я наблюдала из-под прикрытых ресниц за тем, как он снимает рубашку и натягивает футболку... Внезапно мои глаза широко раскрылись: даже в полумраке я отчетливо увидела, что на его груди и руках нет живого места — сплошные гематомы и ссадины. И всё из-за меня...

Ничего, придет время и лечащим доктором буду я. В моём распоряжении тоже есть лекарство, Крис, и я точно знаю, что оно лечит: я поставлю поцелуй на каждом твоём синяке…

40. Переполошить сонное царство

Я проснулась и ахнула: жалюзи огромного окна с видом на горы были подняты, и в палату лил рекой солнечный свет. Над бирюзой озера, в роскошно-синем, безоблачном, бескрайнем небе, парили, поблёскивая крыльями, птицы.

— Доброе утро, спящая красавица. Я думала, что это мне принадлежит абсолютный рекорд по количеству часов в объятиях Морфея. Но ты потеснила меня с пьедестала.

Я оторвала взгляд от окна и увидела сидящую у моей кровати Изабеллу. То есть... сидящего... как же его зовут... Чёрная рубашка с кармашками на груди — такие носят полицейские в фильмах, сияющее золото волос, солнечные очки на лбу.

— Доброе утро... Альцедо, — я на всякий случай покосилась на свою грудь: не сползла ли больничная рубашка. Надеюсь, слюни во сне я тоже не пускала...

— Значит, Крис рассказал тебе и это? — усмехнулся он. — А я уж было настроился на милые девчачьи разговоры, ну знаешь там... духи, туфли, восковая эпиляция.

Я нервно хихикнула. Духи я люблю таскать у Анны, туфлям предпочитаю кеды, а эпиляция... Единственное, что я могла бы рассказать по поводу неё, — это как горько я рыдала, когда поняла, что мне не хватит мужества сорвать с ноги проклятую восковую полоску...

— Боюсь, я не слишком сгожусь для таких разговоров...

— Да-да, невинность — это так мило, — понимающе улыбнулся Альцедо.

Теперь я рассмеялась от души. Слышать подобную фразу от сидящей напротив тринадцатилетней девочки было страх как весело.

— А где Крис? — спросила я, поборов приступ смеха.

— Вернётся, как только разделается с делами. Мамочка с тётушкой подкинули ему работёнку, — хохотнул он. — Кстати это тебе.

Альцедо сунул мне в руки конверт, я распечатала его и увидела несколько строк, написанных тем самым красивым почерком, который оказал бы честь любому старинному фолианту: "Я должен уехать и провести это утро не с тобой, а в компании лысеющих и потеющих акционеров Уайдбека, я видимо чем-то прогневил небеса :) Вернусь так скоро, как только смогу. Я люблю тебя. Крис. PS Если Альцедо будет наглеть, смело посылай его к черту. Он так давно не общался с девушками, что наверняка забыл, как это делается".

— Дашь почитать? — ухмыльнулся Альцедо, хрустя яблоком и потряхивая белокурыми кудряшками.

— Иди к чёрту, Альцедо, — рассмеялась я.

— О, чувствуется школа Криса, — расхохотался он. — Поехали, детка, переполошим это сонное царство.

***

Альцедо вез меня по широкому коридору к выходу. Как же мало это место походило на клинику. Роскошный интерьер, высокие потолки, мраморный пол, даже картины импрессионистов на стенах. Чёрт возьми, это место может брать деньги только за то, чтобы пройтись коридорами...

— Как тут красиво... Это точно клиника?

— Точно.

— Никогда не видела ничего подобного.

— Мало кто из обычных людей видел нечто подобное. Это не какая-то там... больница.

— Да? — пискнула я.

— Это клиника для реабилитации десульторов.

— То есть...

— Большинство пациентов — десульторы, проходящие курс реабилитации, подлечивающие тела, которые им достались.

"Полная больница ходячих мертвецов!" — хохотнула я про себя, разглядывая все эти «оболочки», которые однажды уже умерли.

— А врачи тоже десульторы?

— Врачи, спецназ, пилоты, детективы, телохранители, обслуживающий персонал — почти все они обычные люди, которые считают, что работают на некую влиятельную организацию. Мало кто знает, кому эта организация покровительствует, и тем более об особенностях генетики десульторов. Ну разве что некоторые, особенно приближенные к семье...

— А откуда это слово вообще взялось такое? Де-суль-тор?

— Пусть Крис расскажет, мне влом, — зевнул Альцедо.

— Ты так мил, — улыбнулась я.

— Каков есть.

— Ты и Крис рассказываете мне такие вещи, которые наверняка не предназначены для ушей... посторонних людей. Почему? Разве это не... секретная информация?

— Всё просто. Полное досье на тебя и твою семью уже в базе организации. Один неверный шаг и... — Альцедо приставил воображаемое оружие к моему виску.

Я почувствовала холодок по спине и как кровь отливает от лица.

— Эй, эй, я пошутил, — Альцедо остановил моё кресло-каталку и присел передо мной на корточки. — Расслабься. На самом деле всё гораздо проще. Ты никак не сможешь использовать эту информацию, даже если захочешь. Тебе просто никто не поверит. Всё это слишком... невероятно. Вот и всё. Не так ли? И к тому же, ты не посторонний человек, милая. Ты теперь часть нашей весёлой компании!

— Да, эта версия нравится мне куда больше.

— Не рассказывай Крису про мои бездарные шутки, окей? Я пока не намерен менять тело.

Он рассмеялся, и я вместе с ним.

Альцедо наконец выкатил моё кресло на улицу и повез меня по дорожкам роскошного сада. Сколько же здесь было цветов, необычных деревьев, старинных деревянных скамеек. Анна полжизни отдала бы, только бы взглянуть на всё это одним глазком... Альцедо пристроил кресло возле беседки, увитой жимолостью.

— Хочешь попробовать встать? Посмотрим, в каком состоянии нога.

Я встала и с его помощью даже смогла сделать несколько шагов.

— Нормально. Восстанавливаешься быстро. Думаю, через недельку уже можно снимать бинты.

Он помолчал, сосредоточенно разглядывая меня, и добавил:

— Идиотски конечно вышло. То, что ты получила пулю от нашего же человека.

— Он же не специально...

— Ага, пуля пробила стекло и срикошетила от приборной доски. Кто бы мог подумать... Кстати, его зовут Асио. Восстанавливается в этой же клинике. Всё то же самое, что и у тебя: перелом ребра, внутреннее кровотечение и сотрясение. Только в более тяжелой форме.

Чувствую укол совести, потом неудержимое чувство гордости за Криса (да мой возлюбленный, ни много ни мало, — смертоносная машина!) и снова укол совести...

— Идиотски вышло, — повторил Альцедо, — но ты должна знать кое-что. Если бы ему отдали прямо противоположный приказ, например защищать тебя, — то он бы защищал тебя до последней капли крови.

Альцедо повторил то, что я уже слышала от Неофрона, и теперь, при свете дня и в добром самочувствии, я всё больше была склонна верить сказанному.

— Да у вас на службе целый отряд маньяков...

Альцедо расхохотался.

— Этим они и хороши. Они не задают вопросов и, если надо, сражаются насмерть.

— Наверное, хорошо им платите.

— Достаточно, чтобы смерть перестала быть аргументом, — хмыкнул он.

Я поковыряла концом тапочки золотистый гравий, рассыпанный под скамьёй, и решительно начала:

— Альцедо... Я видела, как ты... сражался за меня со своими же людьми, и благодарна тебе за это. Наверняка ты сделал это не ради меня самой, а ради Криса, но... тем не менее, я бесконечно ценю это.