Увечный бог (ЛП) - Эриксон Стивен - Страница 234

  - Такова слабость их рода, - согласилась Свобода. - Люди подобны паразитам - они кишат повсюду, но верят, что от угроз можно убежать. Придется выловить всех, Брат. Избавимся от них раз и навсегда.

  - Я выезжаю с авангардом, Сестра. В следующий раз встретимся над трупами этих наглых выскочек.

  - Земля рада будет костному удобрению, - кивнула Ассейла.

  Вождь Войны Желч оглядел жалкий отряд конников и, держа шлем под локтем, подошел к Хенават. Рядом с ней был приемыш Рутт, державший безымянное дитя; тонкое лицо исказил страх.

  - Жена, - сказал Желч вместо приветствия.

  - Муж.

  - Сегодня я умру.

  - Знаю, - отвечала она.

  - Ты не пойдешь в битву с ребенком?

  - Пойду.

  - Нет. Прошу тебя.

  - Муж, нам некуда уйти. Встретимся на Холмах Предков, под теплым солнышком, и цветы пустыни порадуют взор переливами весны.

  Слушая старинный слова прощания хундрилов, Желч медленно закрыл глаза. - Я падший, - ответил он, снова открывая их, встречая твердый взор супруги. - Ты видела мою слабость.

  - Я видела только то, что есть во всех нас, любимый. Разве Вождь Войны ходит по иной земле, нежели все хундрилы? Твой дар - смелость и хитрость в бою. Дар остается. Используй его сегодня во имя Колтейна и духов виканов, самых лучших конников, каких видел мир. Разве мы так не утверждали? Не ты ли выкрикивал их имена небесам, пока призраки предков не проснулись на Холмах?

  - Да, любовь моя.

  - Мы выжгли слезы на лицах, знаменуя их уход из мира. Я вижу за тобой воинов-хундрилов, муж. Вижу лучших из оставшихся. Веди их. Я дарю тебе смелость сердца, я сама иду с тобой. Я горда тобой.

  Он, дрожа, подошел и обнял ее.

  Кулак Фаредан Сорт смотрела на большую армию напротив. Один центр превосходит числом их силы. Средняя пехота с застрельщиками и стоящими дугой лучниками - примерно семь или восемь тысяч. Крылья - тяжелая пехота; она видит во главе каждого фланга чистокровных Форкрул Ассейлов. Сорт прищурилась, разглядывая того, что напротив - женщину, сходящую с белого как кость коня.

  - В их голосе сила! - крикнула Сорт. - Они захотят приказать вам покориться. Бросить оружие. Не поддавайтесь, малазане! "Легко сказать. Невозможно сделать. Очень быстро тут воцарится ужас!" Она вытащила меч. Давние зарубки от магии Бурегонов пятнали лезвие, делая непонятным вытравленный узор.

  Мысленно она слышала слабое эхо: грохот тяжелых волн, содрогания ненадежного скользкого камня под ногами. Леденящие укусы кандалов на лодыжках. Выбросы пены - и затем на бело-синем "коне" взлетает фигура в ледяных доспехах... Она содрогнулась. Во рту пересохло.

  "День теплый. Не на чем поскальзываться. Руки не онемеют. Кожа не оторвется, прилипнув к металлу.

  Бывало и хуже. Помни - так ты продержалась много битв".

  Форкрул Ассейла шествовала во главе своих войск, спускалась в низину.

  Фаредан Сорт вдруг поглядела назад, на жесткие ломкие травы, на бесчисленные норы грызунов. - Солдаты, кто тут видел скорпионов?

  Ей ответил хор отрицаний.

  - Хорошо. Сойдет. Выше щиты - кажется, ей есть что сказать! "Боги, нечестно! Нам нечего будет ответить".

  Сестра Свобода улыбалась, изучая строй врага. "А, мы были не правы. Они не готовы разбегаться". На лицах напротив читаются ярость и твердая решимость, но им это не поможет. Не сегодня. Щиты и доспехи будут мешать силе, которую она высвободит, защитят их на время. Возможно, на пригоршню ударов сердца. Но потом голос пробьется, сожмет кожу и мышцы, кровь брызнет в воздух. Кости сломаются, черепа взорвутся.

  Они вот-вот погибнут, и ничто им не поможет.

  "Сегодня здесь, завтра во всем мире".

  Поглядев налево, она увидела движение центра - до неподвижного строя противника остается тридцать шагов. Лучники выпускали стрелу за стрелой, вражеские стрелки отвечали. Иные солдаты падали, хотя щиты хорошо защищали от гибельного ливня. "Двенадцать шагов и атака. Наш вес оттеснит их, сломит первую шеренгу. Мы польемся в прорыв, разделяя ряды врага. И начнется побоище".

  Вернув внимание строю напротив, она воздела руки и начала набирать дыхание.

  Вырвавшийся из почвы кремневый меч разрезал Ассейле правое бедро, подняв в воздух; острие скрежетало по кости. Носитель меча поднялся, разбрасывая землю, камни и корни. За ним показались другие, окружая Ассейлу.

  Ударили по ней разнообразным оружием.

  Она с воем дергалась, вися на мече. Рука коснулась лба Уругала Плетеного, продавив кость и заставив Т'лан Имасса упасть.

  Костяная палица Кальта Урманела угодила под левую руку, развернув Ассейлу ногами кверху. Она сорвалась с меча.

  Приземлилась с ревом и сразу встала на ноги.

  Обсидиан копья Берока пронзил ей живот. Извернувшись, Ассейла схватили древко и подняла вместе с Бероком. Потом отпустила деревяшку, схватила череп воина и раздавила одним движением.

  Мысленно сестра Свобода выкрикивала приказы офицерам: "Нападайте, ломите их, окружайте! Убить их всех, проклятие! Костяные мешки оставьте мне!" Т'лан с проломленным лбом снова полез к ней. Зарычав, Ассейла рванулась навстречу.

  Блистиг ощущал, как душа затопила бессильная ярость, видел, как враги бегут к нему, тоже завывая от ярости.

  Столкновение - солдаты взлетали, падали навзничь. Кровь стала пеленой тумана, оружие мелькало... Первые ряды малазан подались, но затем отвердели. Шум оглушал - лязг, вопли - и мир обезумел перед глазами кулака, став мельтешением бесноватых, вспышками лиц, оскаленных зубов, потоков крови из раскрытых ртов и зияющих ран на шее. Он спотыкался о трупы. Шатался, размахивая мечом, содрогался от ударов по щиту. Блистиг сражался с жестокостью бешеного пса.

  Ему скоро крышка. Они хотя его убить - все и каждый готов его убить, повалить, растоптать труп. Не так должна была окончиться жизнь. Он будет драться и драться. Не такой конец... он не позволит... "Не дамся!"

  Хаос бушевал вокруг, солдаты лезли со всех сторон.

  Еще один шаг назад.

  Лостара Ииль шла рядом с Адъюнктом, доставая меч. "Еще один танец. Все что смогу. Танец этого мира - этого гребаного, поганого, подлого мира". Она видела, что Рутан Гудд бережет Тавору с другого бока, слышала позади Хенара - дурак распевал какую-то морскую песенку проклятой Синей Розы.

  Впереди приближается, чуть наклонившись и переставляя ноги как безумец, Форкрул Ассейл. Глаза его жестоки, он смотрит на Адъюнкта.

  Он заревел. Звук ударил по ним словно молот.

  Кровь брызнула в воздух. Лостара шаталась, ослепленная. "Чья кровь? Кто..." Кровь текла по щекам, она видела - Хенар топает к ней, лицо тоже алое... "О боги, это моя кровь... мы все..."

  Невозможно, но Адъюнкт выпрямилась под опустошающим напором бессловесного звука, подняла меч и попыталась пойди к врагу.

  Форкрул Ассейл был еще в сорока шагах.

  "Мы не сможем. Даже Тавора... мы не..."

  Рутан Гудд поравнялся с Адъюнктом, он был в ледяных доспехах, но лед покрывался трещинами и опадал осколками. Казалось, он хочет увести ее назад - от всего этого - но далеко ли уйдешь...

  Ассейл заревел снова.

  Крик Лостары Ииль не услышали даже ее собственные уши.

  Она ощутила, как тело ударяется о твердую изрытую землю.

  "Против такого... нам конец. Даже Адъюнкту. Даже Рутану Гудду. Он убивает нас... Котиллион!"